Глава 33

Прикосновение холодных пальцев к обнаженной щиколотке отозвалось россыпь мурашек вверх по телу.

Одёрнула ногу и плотнее закуталась в одеяло, спрятавшись под него с головой.

В стороне послышались тихие смешки и шепот, похожий на шипение коварной змеюки-гадюки.

— Скинь ее за ноги с кровати, — советовала Юлька. — Сегодня суббота и иначе ты ее не разбудишь.

Каким-то внутренним чутьем поняла, что кто-то тянет ко мне свои ледяные грабли, чтобы последовать совету, так называемой, подруги.

— Только попробуй, — прохрипела из-под одеяла сонным голосом.

Щиколотки всё же коснулись холодные пальцы, отчего я встрепенулась и, сев в постели, скинула одеяло с головы, чтобы испепелить чью-нибудь обнаглевшую морду одним только злобным взглядом человека, который планировал спать до обеда.

— Красавица проснулась, — произнес довольный Стас и сел на край моей постели, восторженно покачивая кудрями.

Его явно не смущал тот факт, что красавица плющила харю со, скорее всего, открытым ртом и помята так, что даже самая феячная фея вряд ли сможет чем-то ей помочь.

— Соколовский, иди в ад, — изрекла я уже устало и снова спряталась под одеяло.

Матрац рядом со мной прогнулся под тяжестью кудрявой массы, после чего вся эта масса наглейшим образом ворвалась в мой одеяльный бункер.

— А мне нравится твой ад, — сказал он насмешливо и подложил руку мне под голову. Притянув к себе, обнял за талию другой рукой. — Маленький, теплый чертёныш, — промурлыкал мне в макушку и невесомо поцеловал.

Сквозь ткань пижамы и вещи Стаса я чувствовала ровное биение его сердца и несколько удивилась тому, что остаюсь абсолютно спокойной даже после столь собственнического нарушения моих личных границ. Глубоко вдохнула и закрыла глаза, ощущая его размеренное дыхание на своих волосах и приятную тяжесть руки на талии.

Настолько расслабилась, что почти вновь уснула, если бы до сознания не долетели голоса Юли и Тимохи, которые плохо справлялись с тем, чтобы говорить шепотом.

— Как думаешь, она его там уже убила? — поинтересовалась подруга.

— Я думаю, что он принес с собой какое-то успокоительное жало и сейчас жалит её, — предположил Тимоха.

Грудь, прижатая к моей спине, дрогнула от беззвучного смешка.

Ткнула Стаса локтем под ребра, но, все же, не смогла сдержать легкой улыбки, когда он прижал меня крепче и настолько освоился в моей постели, что закинул на мои ноги свою ножищу.

— Не борзей, — взбрыкнула, чтобы он лежал за моей спиной по струночке и не раскидывал конечности, куда не просят.

— Жало, поди, не туда пошло, — предположила Юлька, вероятно пристально наблюдая за нашими телодвижениями под одеялом.

Стас немного сменил положение и навис над моим ухом, обдувая его теплым дыханием.

— Просыпаться-то будешь? — спросил он вполголоса и едва уловимо провел кончиком носа от скулы к уху.

— Не-а, — помотала головой и собралась калачиком, намереваясь продолжить сон.

— Эх, значит, придется кого-то другого везти на свидание, — вздохнул Стас и откинулся на спину.

Распахнула глаза, неуклюжей гусеницей повернулась лицом к парню и стянула с наших голов одеяло.

— Какое еще свидание? — нахмурилась, разглядывая его абсолютно непроницаемое лицо, которым он изображал крепкий сон. Потянулась через кудрявое бревно за телефоном, лежащим на тумбочке и, увидев время, нахмурилась еще больше. — В девять утра? У нас свидание будет в детском саду на утреннике?

— Нет, — покачал он головой. — Просто до этого места долго ехать и лучше выдвинуться пораньше.

— Видимо, ты вчера сильно голову отморозил на катке, — вздохнула, соглашаясь со своими мыслями, и уронила голову ему на плечо. — Может, тебя к батарее приложить, чтобы вернуть всё в зад?

— Не надо мне ничего туда возвращать, — коротко усмехнулся Стас и приобнял меня. — Ну, так, что? Поедешь со мной?

— А ты не слишком ли освоился в моей постели, Соколовский? — опомнилась я, подняв на него грозный взгляд. — Мы только вчера пришли к котангенсу, а ту…

— Консенсусу, — перебил он.

— Я так и сказала. Так вот, наши отношения только вчера кое-как достигли какого-то хрупкого взаимопонимания, а ты уже чуть свет решил куда-то меня тащить?

— Мы полетим на крыльях любви, — сыронизировала Стас, насмешливо выгнув брови.

— Ха-ха.

— Пятнадцать минут на сборы, — сказал он вполне серьёзно и встал с постели, чтобы протянуть мне руку, за которую я должна была схватиться и последовать его примеру. — Я не шучу. Не успеешь одеться сама, я приду тебе на помощь.

— Еще чего?! — фыркнула, скидывая с ног одеяло. — А завтракать мне не положено?

— Я тоже не завтракал. Вместе в какой-нибудь кафешке и позавтракаем.

— Как романтично! — произнесла с придыханием Юлька и зачерпнула чайной ложечкой йогурт.

— О, да! Поесть в какой-нибудь придорожной тошниловке, чтобы потом большую часть пути просидеть в кустах. Романтика!

— Она всегда по утрам такая милая? — спросил Стас у друзей, словно меня тут уже не было.

— Обычно она молча нас ненавидит. Когда просыпается, мы первые минут десять прикидываемся невидимыми или мертвыми, чтобы ее не злить, — указал на меня ложечкой Тимоха. — Но сейчас она сама прелесть. Редкий случай.

— Я ночью сяду вам на лица вместе с подушками, — пробубнила себе под нос, доставая из тумбочки полотенце и косметичку. Выпрямилась, повернулась к Стасу и поинтересовалась. — Умыться-то мне хотя бы можно?

— Нет, — покачал он головой.

— В смысле?

— Сначала поцелуй, потом умываться.

— Может, все же, в обратной последовательности? — с надеждой вопросила я.

— Нет, — отрезал Стас лаконично и подошел ближе, чтобы обнять за талию. Немного наклонился к моему лицу и замер с хитрой улыбочкой, ожидая, когда я преодолею оставшееся расстояние.

Нервно сглотнула, бросила быстрый взгляд на друзей, которые тоже замерли в ожидании. Хотя, они, наверное, замерли, чтобы не пропустить возможного леща, которым я могу одарить Соколовского. Тимоха даже рот открыл, не донеся до него ложечку с йогуртом.

Быстро чмокнула Стаса в губы и попыталась высвободиться из его объятий.

— Не, так не пойдет, — широко улыбался парень. — Я даже ответить не успел.

— Будем считать, что поцелуй был безответным, и я пойду рыдать над раковиной, пока чищу зубы.

— Ага, сейчас, — иронично ответил он и приподнял меня над полом. Впился в губы жадным поцелуем, словно мы месяц не виделись и только, когда я ему ответила и даже обхватила руками шею, вернул меня с небес на землю, по которой я смущенно упорхала в умывальню под тихие смешки парочки Юли и Тимохи.

Привела себя в порядок и, надев максимально удобные джинсы и толстовку, завершила весь свой образ ботинками на массивной подошве и дутой курткой. Да, не самый удачный прикид для свидания, но Стас сказал одеваться именно так, потому что иначе я замерзну или мне будет жалко марать приличные вещи.

Перепрыгивая через ступеньки, почти напевая песенку, спустилась вниз к крыльцу, где меня должен был ждать Стас. Увидев желтую ниву Жедимки у крыльца, почувствовала как всё хорошее настроение и настрой на романтику стали стремительно улетучиваться.

— Чего замерла? — поинтересовался Стас и отлип от машины, сделав пару шагов ко мне.

— Жду, когда появятся еще десять человек, — неопределенно повела плечами. — Эта машина же по-другому с места не двинется.

— Сегодня особенный день. Поедем только мы: ты и я.

— Сейчас подожди, — уставилась на небо.

— Что?

— Еще немного.

— Да, что там? — не терпел Стас.

— А, нет, — вздохнула с досадой и опустила взгляд на карие глаза, что смотрели на меня как на ненормальную.

— Что, нет?

— Я думала, что сейчас небушко рухнет нам на головы после информации о том, что эта машина двинется с места всего с двумя человеками на борту, а оно удержалось. Какое-то чудо не чудное вышло.

— Язвочка, — поцеловал меня в кончик носа Стас. — Садись, поехали.

— Да уж куда я денусь?

— Теперь-то уж никуда.

Заняли места согласно правам: у кого они есть, тот и за рулем, и направились на выезд из города.

Утро субботы и машин на дорогах было крайне мало, что значительно упрощало нам выезд.

Пытаясь сообразить, куда же, всё-таки, меня повез кудрявый любитель секретиков, с особым интересом разглядывала проплывающие мимо поля и пролески. Но даже примерно не смогла догадаться о месте, где запланирована конечная остановка.

— Куда ты меня везешь? — наконец, не выдержала я внутренних терзаний.

— Узнаешь, — улыбнулся Стаса загадочно уголком губ, чем лишь больше паники вселил в моё воспаленное воображение.

— А можно я буду по одной кудряшке у тебя отрезать каждый километр и оставлять из них след как из хлебных крошек?

— Не хотелось бы.

— Мало ли чего тебе не хотелось бы, — ткнула его в плечо кулаком. — Дама изволит капризничать.

— Значит, я этой даме сейчас в рот засуну кляп, которым послужит первая попавшаяся тряпка из бардачка этой машины. А это тачка Митяя, если ты забыла, и в бардачке может оказаться, что угодно.

— Фу! — сморщила нос и даже изобразила рвотный позыв, на всякий случай, отодвинувшись подальше от бардачка, который был прямо передо мной. — Есть антисептик?

— Нет, — рассмеялся Стас.

— А откуда у студента, живущего в общаге, своя личная машина? — задала я вопрос, который царапал мой череп больше месяца. — Как-то не очень логично выходит: машина есть, а своего жилья нет.

— Это ему дед подарил в честь поступления в университет, — пояснил Стас. — Митяй, конечно, сначала не очень обрадовался. Типа старьё и всё такое, но в первую же общажную вечеринку он осознал всю прелесть этой машины. Да и вся общага тоже. Мы даже на резину скидываемся, на бензин, на какие-то запчасти, если полетят. В общем, из, вроде бы, старой, непрезентабельной старушки получилась главная любимица всей общаги.

— Круто! — искренне восхитилась я сплоченности ребят.

— Ага, — кивнул Стас, улыбаясь. — И зовём мы её цыпа.

— Потому что желтая?

— Именно.

— Прикольно. Но к бардачку я всё равно не прикоснусь.

— Я бы на твоем месте тоже не стал рисковать.

— А теперь скажешь, куда ты меня везешь? — с надеждой спросила я.

— Не-а, — покачал он головой.

— Тогда я начну допрос, — угрожающе сузила глаза и придала голосу дотошности.

— Начинай, — совершенно не испугавшись, ответил Стас.

— Что у вас за конфликт с Русом?

Вопрос в лоб.

— Давай, я тебе расскажу, куда я тебя везу? — предложил Стас.

— Нет, — закачала головой и немного подалась вперед, словно не желая пропустить ни единого слова. — Теперь я вдвойне сильно хочу услышать, что вы не поделили с Русом. Девушку?

— Нет, — покачал он головой, но уже без улыбки на красивых губах.

— Парня? — изобразила шок и получила выстрел глазами.

— Нет, — произнес Стас, наконец. — Помнишь, как проходило посвящение первачей?

— Конечно. Было весело, хоть я и сопротивлялась.

— Это у вас было веселое посвящение с адекватной конкурсной программой, — начал Стас своё откровение. — А когда поступали мы, наше посвящение было похоже на обряд какой-то армейской дедовщины. Мы драили коридоры с пеной, кричали из окон оскорбления в адрес коменды, мыли толчки, кому-то даже досталось есть землю из цветочных горшков, что бы стояли на подоконниках в общих коридорах, и прочие процедуры унижения, которые были символом того, что мы должны знать и помнить своё место перед старшекурами.

— Кошмар.

— Да, но когда нас заставили хлебать воду из унитазов ложкой, якобы для того, чтобы мы прочувствовали общажную жизнь полным ртом, я, Митяй, Пашка и Андрюха отказались это делать. Сама понимаешь, что это уже явный перебор и у всего должна быть мера, даже у унижений.

— А Рус хлебал?

— Хлебал, — медленно кивнул Стас.

— И вы из-за этого перестали с ним общаться?

— Нет. Этот год мы с ним общались и нормально общались. Вечеринки, волейбол — всё вместе. Но когда мы перешли на второй курс, то решили начать свою традицию посвящения. На одной из которых, как раз, была и ты, — коротко взглянул на меня Стас. — Рус тоже был с нами тогда и тоже был за то, чтобы посвящения проходили весело и без унижений, но позже выяснилось, что на следующую ночь после нашего посвящения он делал своё с шайкой таких же уродов, где, как раз, заставлял молодых жрать землю и хлебать воду из унитаза.

— И никто не мог ему за это в тыкву дать?

— Сама подумай: ты только-только заселилась в общагу, еще не знаешь всех нюансов и условной иерархии, и тут старшекур внушает тебе, вооружившись басотой, что ты должна делать то, что он скажет и не вякать, иначе тебя эта же басота в толчке и утопит. Что бы ты сделала?

— Сложный вопрос. Но, так как я неадекватная, то начала бы с ними войну и утопила в толчке каждого, просто по одному.

— В тебе я, почему-то, не сомневался ни на секунду, — тепло улыбнулся Стас и сжал мою ладонь, лежащую на колене. — Но молодые ребята не были столь смелыми и мы с Митяем случайно услышали их разговор о скрытой дедовщине внутри общаги. Рус, кстати, раньше жил на втором этаже и мы даже с ним дружили нормально, но после этого случая и разборок, связанных с ним, общение свелось к нулю. А когда узнали, что он не перестал этим заниматься даже после серьёзной драки, то довели ситуацию до его выселения из общаги.

— А я думала, что у вас конфликт из-за того, что он у тебя девушку увел.

— Это кто тебе такое сказал? — нахмурился Стас.

— Жедимка что-то разоткровенничался разок, — невинно захлопала ресничками.

— Пытала, поди? — ехидно улыбнулся Соколовский.

— Всего-то обещала утопить в толчке, — призналась я и тут же спохватилась. — Ой! Это же получается, что я действую методами Руса и его шайки, и теперь ты везешь меня куда-то загород, чтобы привязать там к дереву и учить уму-разуму?!

— Не совсем, — загадочно ответил Стас. — Но дерево там будет.

— Так, всё ясно. До свидания, — изобразила открывание пассажирской двери и выход из машины на ходу.

— Тебе понравится, — подмигнул кудрявый искуситель, чем вызвал у меня немного истерический смех. — Я серьёзно, вообще-то.

— Пха-ха! — только и смогла я изречь. И тут же напомнила о нашем разговоре. — Так, что там с Русом и твоей девушкой?

Раз он решил начать откровенничать со мной, то почему бы не выжать их этого разговора максимум?

— Ничего особенного, — дернул Стас плечами. — Они были пойманы в туалете на шахматами, сама понимаешь.

— Ты ее любил? — спросила я аккуратно.

— Кого? — нахмурился Стас, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Ту девушку, которая не в шахматы играла с Русом.

— Мы встречались всего пару раз, поэтому о любви речи и не было. Но тот факт, что она считалась моей девушкой, которая решила позажиматься с моим врагом, ударил по нервам. И сама понимаешь, я вспылил. Даже чуть из универа не вылетел за ту драку.

— Ого, какие страсти!

— Да, не особо, — поджал он губы. — Обычные студенческие будни прыщавых юнцов.

— Ничего себе юнцы? — выпучила я глаза. — По два метра ростом! Юнцы, блин.

— А ты, кстати, чего не растешь?

— Тебе оставила.

— А, — глубокомысленно изрек Стас и притормозил у одной из придорожных кафешек. — Сейчас тебе такой цезарь куплю, закачаешься.

— От отравления? — поморщилась от не самого приятного предвкушения.

— От вкуса, — подмигнул мне Стас и быстрым шагом вошел в кафешку, из которой вышел раньше, чем я начала рисовать план побега на лобовом стекле. — Приятного, — произнес он и поставил мне на колени два пластиковых контейнера, а стаканчик с кофе поставил в подстаканник между сиденьями.

— Ну, помолимся, — выдохнула я и зажмурилась, чтобы шепотом помолиться о том, чтобы диарея напала на меня не в дороге. — Приступим.

Подобно саперу, аккуратно открыла контейнер, который на ощупь был горячим и чуть не захлебнулась слюной от запах, что вырвались из него.

— Вау! — вдохнула аромат еще раз. — Что это?

— Лагман, — довольный собой, ответил Стас. — Только что приготовили.

— Невероятно! — закрыла глаза от удовольствия и почувствовала спазм желудка, требующего этой пищи богов. — Дай ложку.

Почти вырвала у него из руки пластиковую одноразовую ложечку, упакованную в целлофан, который сразу разорвала. Зачерпнула лагман и утонула во вкусе.

— Берешь обратно свои слова про тошниловку и кусты? — спросил Стас насмешливо.

— Беру. Беру и сжираю каждое из них, как вот это всё. А тут что? — аккуратно приоткрыла второй контейнер, в котором оказался тот самый цезарь, о котором говорил Стас. — Я запомнила это место, понял? Теперь будешь возить меня сюда раз в неделю в качестве праздника.

— С радостью.

Когда с сытным завтраком (часть которого я силой затолкала в Стаса, потому что не смогла осилить такую большую порцию) было покончено, мы снова выдвинулись в неизвестный мне путь. Но чем дальше от города мы отъезжали, тем более знакомым мне казалась местность. Словно дежавю.

— Я знаю это место? — спросила у Стаса, оглядываясь по сторонам.

— Да.

— Я здесь уже была?

— Да.

— А что я здесь делала?

— Скоро вспомнишь.

— Я тебя сейчас побрею задним колесом, — сузила глаза и угрожающе уставилась на Стаса, который даже не дрогнул под гнетом мощнейшей угрозы.

— Почти приехали, — остановил он машину и заглушил двигатель.

— Мы почти три часа ехали, чтобы встать где-то в поле? — скептически спросила я.

— Дальше машина не проедет. Придется пойти пешком, а тебе еще и с завязанными глазами, — произнес он и вытянул из кармана голубую ленту.

— Еще чего?! — нахохлилась я, с опаской глядя на ленту в его руках.

— Ты мне доверяешь? — спросил Стас вполне серьёзно.

— На данный момент — всё меньше.

— И всё же?

— Ладно, — выдохнула страдальчески и вышла из машины. — Делай со мной, что хочешь, только памятник потом красивый поставь.

— Всё будет хорошо, — заверил меня Стас и встал за спиной, аккуратно завязывая ленту на глазах.

— Всё, пошли? — спросила я, не видя кудрявого затейника. — Ты где?

— Здесь, — шепнул Стас и прикоснулся губами к моим губам, оставляя на них невесомый поцелуй. — Вот теперь пошли.

Парень нежно сплел наши пальцы и неторопливо повел меня в неизвестном направлении.

Чувство предвкушения и в то же время страха перед неизвестностью разрывало грудную клетку так, что хотелось пищать от переполняющих эмоций.

Лицо обдавало прохладным ветром, который трепал вечно лохматые волосы. Где-то вдалеке слышался лай собак и торопливое щебетание птиц.

— Пришли, — наконец, остановил меня Стас, придерживая за талию. — Можно снять повязку.

Дернула за конец банта на затылке и лента на глазах ослабла, отрывая мне вид на… щетинистый подбородок Стаса.

Изогнула бровь и огляделась по сторонам. Если бы Стас не обнимал меня, то я бы прямо на этом месте и села, потому что мы оказались у озера нашего детства под той самой березой.

— Серьёзно?! — не поверила глазам своим. — Ты меня привез на наше место?

— Как видишь, — улыбался Стас уголками губ. — Решил провезти в объезд деревни, чтобы ты сразу не узнала место.

— Обалдеть! — почти пищала я от восторга. — Даже пирс еще целый! И береза наша такая высокая стала!

— Мы тоже подросли.

— Не мы, а ты, — уточнила я, смеясь, и погладила ствол березы ладонью. — Привет, старушка. Помнишь, как ты хотел выпендриться передо мной и повис на одной из веток, а она тебя не выдержала и ты упал?

— Конечно, помню.

— Обожаю эту березу, — позлорадствовала я и получила в ответ строгий взгляд Стаса из-под нахмуренных бровей.

— Злючка ты.

— Что есть, то есть, — согласно кивнула. — Так зачем мы здесь?

— Чтобы исправить нашу ошибку.

— Какую?

— Когда мы друг друга не дождались под этой березой.

— Думаешь, у нас получится вернуться назад и начать всё сначала?

— Зачем же возвращаться и начинать всё сначала? — Можно продолжить писать нашу историю, — сказав это, Стас достал из кармана куртки два маркера, протянул мне один из них и вопросительно выгнул бровь. — Попробуем?

— Попробуем, — приняла маркер и зажала его между пальцами, чувствуя, как начинаю дрожать, но совсем не от холода. — Только ты помнишь, что я написала в тот последний раз на этой березе?

— Помню, — улыбнулся он уголками губ. — Знаю, что сейчас рискую, но надеюсь, что в этот раз ты напишешь что-то другое.

Задумавшись, постучала маркером по пальцам и подошла к березе, намереваясь написать то, что крутилось в голове прямо сейчас:

«Стас» — вывела старательно его имя и рядом поставила «-», которую Стас тут же исправил на «+», добавив лишь одну вертикальную черту.

Прикусил нижнюю губу, наблюдая за тем, как рядом с плюсиком Стас выводил корявыми буквами моё имя и знак «=».

«Стас+Маша=» гласила надпись, выведенная черными маркерами на белом стволе березы.

— Что дальше? — спросила, смутившись под пристальным взглядом темных глаз.

— Не знаю, — пожал Стас плечами. — Этот пример можно решить только вместе. Один я не смогу. Без тебя не смогу.

— Может быть, это слово — винегрет? — предположила, пряча улыбку.

— Не складывается, — покачал Стас головой. — Еще варианты?

— Может?…

Старательно вывела букву «Л».

— Кажется, начинает складываться, — кивнул Стас и дописал рядом букву «Ю».

— Лютик? — не удержалась я.

— Опять не складывается, — усмехнулся Стас.

Смущаясь еще сильнее, подписала рядом букву «Б».

Следом Стас добавил букву «О», затем я — «В», и наконец, Стас завершил наше уравнение мягким знаком.

«Стас+Маша=ЛЮБОВЬ» — было старательно написано на березе нашими корявыми рученьками.

— А теперь сложилось? — спросила у Стаса, глядя в его глаза.

— Надеюсь, — шепнул он мне в губы и нежно поцеловал, словно давая мне шанс отступиться.

Приподнялась на цыпочках и, схватив его за воротник куртки, притянула к себе. Впилась в его губы так, словно не было этих семь лет. Словно мы никогда не покидали это озеро, рядом с которым прошло самое счастливое лето в моей жизни. Словно мы никогда не теряли друг друга и всегда знали, что в один день надписи «Стас-лох и «Маша-дура» сменяться на

«Стас+Маша=ЛЮБОВЬ»…