Глава 9

Трясущими руками хватаю осколки разбитой посуды, собираю их на рядом лежащий поднос, режу пальцы в кровь, совершенно не ощущая боли от порезов. Вся боль в груди, она в тысячу раз сильнее.

-- Вы не поранились? - неожиданно раздаётся голос с ярко выраженным акцентом.

Именно это голос произносил пожелания.

- Нет, нет, всё хорошо, - шепчу, продолжая убирать разбитое.

- Не надо, я помогу.

Вскидываю голову вверх, и встречаюсь с тёмно-зелёными глазами мужчины, который находится рядом со мной. Он присаживается передо мной на корточки, поднимает мои руки с пола, не позволяя больше касаться осколков, внимательно осматривает раны.

- Вы поранились, необходимо продезинфицировать парезы, - произносит мягко, словно чувствует моё состояние.

- Карина, - раздаётся приглушённый голос администратора над моей головой, - живо из зала, - зло цедит Аркадий Вениаминович.

Втягиваю голову в плечи, такой тон ничего хорошего не обещает. Он может сейчас же выгнать меня из ресторана.

- Не стоит грубить девушке, - на мою защиту неожиданно становится мужчина, который продолжает держать мои порезанные руки в своих, - такое может случится с каждым, и с вами в том числе, лучше проводите нас туда, где можно обработать и перевязать порезы, - тон голоса мужчины стал властным

- Я в порядке, - произношу, вновь опуская глаза, хочу освободить свои пальцы из горячих ладоней мужчины, но он не позволяет.

Вместо того, чтобы отпустить меня, его руки перемещаются на мои предплечья, и моё тело тянут вверх, помогают подняться на ноги.

- Спасибо, - спешу поблагодарить гостя Кирилла, и скрыться в комнате для персонала.

- Я помогу обработать раны, - тоном не терпящего возражения, произносит мужчина, - покажите нам дорогу, - а это уже говорится администратору.

- Да, конечно, пройдёмте, - отвечает Аркадий Вениаминович, и рукой указывает нужное направление.

- Пойдём, - мягко подталкивает меня к коридору для персонала.

Я не сопротивляюсь, покорно передвигаю ногами, сама хочу как можно скорее скрыться от сотен прожигающих мою спину взглядов. По длинному коридору мы идём до самого конца, проходим мимо комнаты для персонала.

- Проходите, сейчас принесу аптечку, - говорит администратор.

Переступаю порог, и осматриваю помещение. Аркадий Вениаминович привёл нас в чей-то кабинет, он не большой, но очень уютный, это чувствуется с самого порога.

- Присядьте сюда, Кар-рина, - знакомо тянет букву в моём имени, подводит к кожаному диванчику, что стоит в углу кабинета.

- Вы из Германии, у вас акцент немецкий, - неожиданно для самой себя говорю мужчине.

- Да, из Мюнхена, - с лёгкой улыбкой произносит мужчина, - меня Хайнц зовут, - предоставляется гость.

- А меня…

- Кар-рина, - перебивая, произносит моё имя, снова тянет «р», словно рычит.

Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что я уже видела эти глаза раньше.

- Вот, держите, здесь есть всё необходимое, - прерывает наш зрительный контакт с Хайнцем появившийся администратор.

- Спасибо, - коротко поблагодарил Аркадия Вениаминовича немец, забирает принесённую аптечку, - только не бойся, больно не будет, я постараюсь сделать всё осторожно, - уже обращается ко мне, присаживаясь рядом на диванчик.

«Только не бойся, больно не будет», меня накрывает чувство дежа-вю, и меня на пару секунд отбрасывает в прошлое.

«-Кар-рина, только не бойся, больно не будет, - пытается успокоить меня соседский мальчишка, прикладывая к моему разбитому колену лист подорожника».

- Неужели вспомнила? – произносит тихо с улыбкой на лице.

- Айн?

- Привет мелкая, - его улыбка становится широкой, - я уже думал не узнаешь, - наигранно выпячивает нижнюю губу, - а я вот тебя сразу узнал, и это несмотря на прошедшие семнадцать лет, - продолжает якобы обижаться.

Сижу словно мешком муки по голове стукнутая. Айн! Соседский мальчишка, с которым я делилась всем, что у меня было, а были у меня всегда конфеты и печенья. Айн, с которым я постоянно играла в прятки, и это была не игра.

В детстве я была очень стеснительной и всегда пряталась от него, а он находил меня. Брал бережно за руку, и гулял со мной, качал на качелях, а я скармливала ему свои конфеты и редко печенья. Айн, или как по полному имени Хайнц, старше меня на четыре года. ему было двенадцать, а мне всего восемь. Мы проиграли вместе всего одно лето, на которое он приезжал в гости к своему дяде, больше я его не видела. А теперь он передо мной и так же улыбается, как семнадцать лет назад.

Смотрю на него и все еще не верю в то, что это он.

Он вырос, возмужал, стал ещё красивей, широкие плечи, тело подтянуто, видно, что следит за собой, явно посещает зал. Костюм дорогой, значит жизнь у него сложилась, и я очень рада за него.

- Привет, - запоздало отвечаю старому знакомому, другом его не назовёшь, да и не был он им, его все во дворе считали моей нянькой.

- Что, даже не обнимешь? – приподнимает одну бровь, слегка склоняет голову набок.

Я всё ещё не пришла в себя, глупо хлопаю глазами, и не понимаю, что от меня хотят.

- Так, я надеюсь у тебя не болевой шок? – поддаётся вперёд, смотрит хмуро, - или это наша встреча так на тебя действует?

Ответить не успеваю, в кармане вибрирует телефон, на который я реагирую мгновенно, прихожу в себя.

На экране телефона светится имя моей бывшей учительнице, смотрю на уголок экрана, вижу время, и понимаю, что моя крошка у заднего входа в ресторан.

- Алло, - принимаю вызов.

- Мы на месте, - раздаётся голос женщины.

- Я сейчас, - только и могу сказать, как меня начинает топить возникшая в секунду волна волнения и страха.

- Ждём, - летит ответ, и учительница отключается.

Подрываюсь с места готовая бежать, встречать мою малышку, как меня ловить за запястье, тормозя на месте.

- Ты куда? – практически без акцента произносит мужчина, - раны нужно обработать и перевязать, - тянет меня обратно на диван.

Смотрю на свои руки, вижу, как кровь продолжает бежать и нескольких парезов, которые оказываются не такими уж и мелкими, как я их считала.

Перевожу взгляд на старого знакомого, и парезы на моих руках становятся совсем не важными. Минут через пять-десять, он узнает часть моей жизни, узнает, что меня бросил с ребёнком любимый человек, узнает про болезнь моей крохи.

- Айн, - зову мужчину детским именем, решаюсь рассказать ему сома, наедине, - я….

Мой рассказ быстрый и сумбурный, я волнуюсь, боюсь, меня потряхивает.

- В общем отец моей Риши в зале, и я собираюсь при всех попросить его о помощи, по другому у меня не удастся, - специально не называю имени Кирилла, я не знаю чей Хайнц гость, а может и вовсе родственник невесты, - знаю, что это подло с моей стороны, но мне плевать, честно, моя малышка может….

- Тише, - заметив в моих глазах слёзы, мужчина заключил меня в сильные, поддерживающие объятия, успокаивающе поглаживает по спине, - не надо сейчас плакать, - его акцент усилился, - «подло» поступаешь не ты Кар-рина, так поступил отец твоей малышки, - ещё крепче прижимает к себе.

Меня прорывает, слёзы не сдерживаю, я так давно нуждалась в крепких руках, что будут вот так вот держать меня, когда мне плохо.

- Тишшшш, - шепчет мужчина, - не надо Кар-рина, девочка хорошая, - начинает покачиваться из стороны в сторону, качая и меня, - я помогу, слышишь? Помогу купить препарат…

Сквозь слёзы слышу абсолютно всё, что говорит мужчина, поэтому, кат только он обещает купить дорогущие лекарство, и спасти мою малышку, я резко отстраняюсь, вскидываю голову вверх.

- Нет! – возражаю, кручу головой, - я не могу, просто не смогу взять твоих денег…

- Стоп! – указательным пальцем касается моих губ, смотрит пристально в мои глаза, явно что-то обдумывая, - давай ты не будешь отказываться от моей помощи! – спустя полминуты начинает говорить, - ты примешь её, если отец твоей дочке тебе откажет! И это не обсуждается, - твёрдо произносит Айн.

- Я так…

- Не обсуждается Кар-рина! – качает головой, перебивает меня, - пошли встретим твою малышку, - кладёт свою ладонь мне на талию, - и ещё Кар-рина, я буду рядом, когда ты сообщить бывшему про Ришу, - он не спрашивает, просто предупреждает.

А мне вдруг становиться чуточку спокойнее, если Айн действительно будет рядом, то может быть меня никто из охраны Кирилла не тронет.

- Хорошо, - киваю, делаю глубокий вдох, поворачиваюсь в сторону двери.

По коридору к выходу для персонала мы доходим за пару секунд, так как он совсем рядом. Открыв дверь, бросаюсь вперёд к Лидии Николаевне, протягиваю руки, чтобы забрать своего ангелочка.

- Что это, Карина? – замечает мои испачканные в кровь руки, вскрикивает женщина.

- Порезалась, - отвечаю быстро и опускаю руки.

На Рише одет беленький комбинезончик, и если я возьму её, то кровью испачкаю его.

- Давай я, - раздаётся голос Айна сверху моей головы.

Киваю головой, и наблюдаю, как Хайнц выходит из-за моей спины, в шаг оказывается около моей бывшей учительнице, и очень аккуратно забирает Ришу себе на руки.

- Я буду ждать звонка Карин, - говорит Лидия Николаевна, не адовая лишних вопросов, - удачи вам девочки, - смотрит слезливыми глазами.

- Спасибо вам огромное, - благодаря женщину, - я позвоню, как только смогу, - обещаю, и не решаясь обнять учительницу, боюсь снова разрыдаться.

- Идём, - приобнимает меня одной рукой за плечи, разворачивает обратно к двери, - холодно, а ты раздетая, - удерживает Ришу второй.

Бросаю последний взгляд на Лидию Николаевну, вижу в её взгляде поддержку, и обернувшись на дверь, делаю первый шаг. Зайдя в коридор, Айн тянет меня обратно в кабинет, куда нас проводил администратор.

- Садись, - кивает головой на диванчик, на котором мы сидели до этого, - я сейчас обработаю тебе раны, и наложу повязку, и только потом пойдём в зал, - поясняет мужчина.

Он протягивает Ришу, усаживает её ко мне на колени, прижимаю малышку к себе так, чтобы не испачкать, в то время как Хайнц берёт принесенную Аркадием Вениаминовичем аптечку, быстро приступает к делу.

- Ну вот, - по завершению произносит мужчина, - ранки все обработаны, - смотрит на нас с Ришей, с лёгкой улыбкой.

«Пора», звучит в голове, и руки начинаю дрожать.

- Спокойно Кар-рина, ты должна быть спокойной, - произносит Хайнц, накрывая мои перебинтованные руки, - идём Кар-рина, пора соблюсти традицию, - обнажает свои белоснежные, ровные зубы широкой улыбкой.

- К-какую «традицию»? – в недоумении задаю вопрос.

- Ту самую! Без которой ваша Русская свадьба пройти не может, - поднимается на ноги, - «что за свадьба без драки?». Кажется так у вас говорят? – киваю, вспоминаю реплику за кадром в смешных видео, где гости на свадьбах устраивают драки.

- Я её сам понесу, - протягивает руки к Рише, - так надёжнее будет, - улыбка с лица Айна слетела, он стал серьёзен, его глаза потемнели.

А мне становится трудно дышать, словно удавку на шею повесили, и медленно затягивают её.