Глава 26.

Джордан.

Уравнение с тремя неизвестными имеет бесконечно много решений, и для получения их надо двум неизвестным давать произвольные значения… Усмехаюсь неожиданно всплывшему в памяти школьному правилу и подхожу к окну. Мне просто необходимо себя чем-то занять – иначе… Проблемы сожрут меня изнутри или разорвут, как хрупкую бумажную упаковку. А мне нельзя сдаваться, не сейчас, когда в моей жизни появился Мэйсон…

Сынок с интересом разглядывает игрушки, висящие на дуге. Гулит и суетливо толкается ножками – того и гляди, побежит!

– Лежи тихо, Мэй. Сейчас папа примет душ и мы с тобой поедем по делам. – Произношу мягко, но, честное слово, сохранять спокойствие дается с трудом. Поедем решать вопрос с одним из неизвестных… Вернее, известных, но от этого не легче. 

На моей коже аромат Энджи… Жасмин, цветущая яблоня, пионы. Едва уловимый, нежный, его будто и нет… И ее нет… Испарилась, только появившись. Вода смывает воспоминания о нашей ночи, отрезвляет, возвращая чудовищную боль. Во всем, что случилось виноват только я. В очередной раз я все просрал! И мне решать это чёртово уравнение! 

Обматываю вокруг бедер полотенце и возвращаюсь к сыну. Сажусь рядом и набираю знакомый номер… Нет, звонить Мие я не буду – она найдет причину, чтобы не ответить, будет тянуть время и играть моей жизнью, как теннисным мячиком. Издеваться, манипулировать, дразнить… Черт!

Ядвига Дезмари отвечает мне тотчас. Смеется в динамик, а затем хрипло откашливается. Наверняка сидит сейчас, задрав ноги на стол, и курит длинную ментоловую сигарету. 

– Сэр Осборн, собственной персоной! Приветствую и… чем обязана вашему вниманию? – лебезит она. Это пока – как только Мия официально подтвердит наше расставание, Ядвига перестанет отвечать на мои звонки. Такая уж миссия у арт-директора – общаться только с теми, кто нужен. 

– Мне нужна Мия, – сухо отвечаю я. Желания обмениваться любезностями нет.

– Мы сейчас в дизайн-студии «Феникс», – с придыханием протягивает Ядвига. – Миечку гримируют, часа два еще здесь будем. Сами понимаете – это не съемка, это… шедевр фотоискусства. Фотограф ноги ей готов целовать за то, что согласилась позировать. 

Знаю, знаю… Мия так всем и преподносит свои «шедевральные» фотосессии – не иначе как милость голодающим художникам. На самом же деле – за работу она платит кругленькие суммы, как и за грим и наряды.

– Я приеду. Хочу увидеть все своими глазами, – копирую восхищенный тон у Ядвиги, не желая вызывать подозрений. 

– Ждем, Джордан! Миечка будет счастлива! Заодно уговорим фотографа сделать совместное фото.

А вот это лишнее. Спешно одеваюсь и собираю в дорогу свой «хвостик» – Мэйсона. Кажется, без него рукам слишком легко – так я привык его везде с собой таскать! 

Мэйсон с удовольствием ест смесь и трет глазки. Мне же лучше – сейчас заснет в машине, а я спокойно доеду. Спускаюсь в паркинг, бросая тоскливый взгляд на стоящий под чехлом Harley – Davidson. С появлением в жизни сына я забыл о своем увлечении мотоспортом. И сейчас мне, один черт, плевать – только бы все вернуть… Вернуть ее, Лику. 

Мия игриво выплывает из студии, как только Ядвига сообщает о моей визите. Улыбается широко, расслабленно, словно ничего и не было… Лицемерка, блин. 

– Мэтью, малыш, ты снова с папой? – щебечет она, трогая пальчики Мэйсона.

– Он Мэйсон, – цежу я, любопытно пялясь на ее лицо. С одной стороны оно плотно закрыто голубым гримом, с другой – обильно замазано чем-то серебристым. И платье… Голубое, расшитое стразами, с длинным прозрачным шлейфом, тянущимся метров на десять, не меньше. Мне бы впору привыкнуть, но образ мешает разглядеть ее настоящую, увидеть в глазах что-то живое. То, что позволит мне ее понять или… простить.

– Прости, Джо… Мэйсон, конечно, Мэйсон. – Шелестит она.

– Мия, ответь мне только на один вопрос: за что? 

– Просто я… не прощаю отказа. Вот и все. – От стали в ее голосе хочется поежиться. 

– Чего ты хочешь?

– Тебя. – Усмехается она.

– Это невозможно, Мия. Мне очень жаль, правда… Что мне сделать, чтобы…

– Ничего! Я решила, что мне выгодны… отношения с тобой. У меня очередь из приглашений на банкеты, съемки, заявки на рекламу. И еще…

– То есть ты уравняла мою жизнь и судьбу этого мальчика с какими-то съемками? Мы игрушки для тебя, Мия? Как ты можешь, а? И зачем ты притащила папарацци в парк? Кто нас снимал?

– Ядвига, кто же еще? Кстати, нас и сейчас снимают. Улыбайся, сэр Осборн. Вечером появишься в моем посте в инсте.

– Ты с ума сошла. Мия, не заставляй меня поступать не по-мужски. Не хочу писать официальное опровержение. Не хочу унижать тебя этим… Но, видит бог, если ты не остановишься, то я…

– Ну что тебе от этого? Побудь пока моим женихом, а к лету я тебя брошу. 

– Мия, «брось» меня, пожалуйста, раньше! Моя девушка… В общем, я поссорился с любимой из-за твоего дурацкого поста. – Взмаливаюсь я. Верите, я и на колени стать готов, только бы она согласилась.

– Хм. И кто она?

– Это неважно. Мия, я готов сделать все что угодно. Пожалуйста, напиши, что мы расстались. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я подумаю, Джо. Что-то еще? – она обиженно поджимает золотистые, покрытые плотной помадой губы. 

– У меня только эта просьба. Пожалуйста…

– Пока. Мне пора идти. – Мия взмахивает кистью и, подхватив шлейф, уходит.

Вот оно, то самое произвольное значение для неизвестного в уравнении. Что она решит, я не знаю… Одно мне ясно – есть другое звено зловещего клубка – куда серьезнее и весомее юридически. Таисия Осборн – супруга и законный опекун Мэйсона.