Глава 56.

Джордан.

Поверить не могу, но это случилось. Я свободен. Хочется заорать на всю Москву: «Я свободе-е-ен, словно птица в небесах!» Прохожие оглядываются на меня – странного темнокожего парня, размахивающего паспортом со штампом о расторжении брака.

– Развелся! Я развелся, наконец, – улыбаюсь пробегающим мимо парочкам. Пусть знают, какого это – необдуманно жениться.

Хапаев привел неоспоримые доводы, убедившие суд прекратить права Таисии на опеку. Теперь единственным опекуном Мэйсона Дженкинса являюсь я, но совсем скоро он станет нашим с Ликой сыном по-настоящему.

– Энджи, это я, – останавливаюсь посередине улицы, чтобы перевести дух, и звоню любимой. – Все получилось. Я свободен.

– И забыл, что значит страх? – смеется она. На заднем фоне гулит и пускает пузыри малыш. – Ты на что-то намекаешь, Джордан Осборн?

– Собирай Мэйсона, поедем подавать заявление в загс. И… возражения не принимаются.

– Хорошо, Джордан.

Сегодня все по-моему… Даже ветер касается разгоряченных щек особенно нежно, а солнце деликатно прячется в толще взбитых в пену белых облаков – чтобы чересчур не жарить.

Пока родные собираются, оплачиваю пошлину и покупаю моей будущей жене кофе. Нетерпеливо шагаю по аллее возле подъезда, сажусь на лавочку, пинаю носком кроссовка камушки, достаю из кармана телефон, бессмысленно листаю новости и смотрю на часы… Короче, волнуюсь. Сегодня решится наша судьба и судьба Мэя…

– Папочка нас заждался? – издали слышу ее мелодичный певучий голосок. Улыбающаяся, красивая, Энджи словно выплывает из облака подкрашенного солнечными лучами воздуха. – Волнуешься?

– Да, – целую ее в губы и перевожу взгляд на сына. – Поел?

– Да. Сейчас уснет. Так что ты вовремя. Свадьба будет пышная? – накручивая на палец длинную прядь, воркует она.

– Как ты хочешь, Лика. – Вкладываю в ее ладошку бумажный стаканчик. – Мы можем расписаться и улететь куда-то на острова… Я так мечтаю об этом: бунгало, ты, розово-оранжевый закат, теплый океан, крикливый Мэйсон…

– Без Мэйсона не поеду никуда, – серьезно отвечает она. – Я просто его никому не доверю.

– Каждый ребенок мечтает о такой маме, Эндж. Совсем скоро мы станем его настоящими родителями. Мэйсон Осборн, звучит?

– Да. И Анжелика Осборн тоже. Поехали, Джо?

Регистратор странно на нас косится. Уверен, такая парочка встречается им впервые: вдова, только похоронившая мужа и жених со свежим, пахнущим чернилами оттиском о расторжении брака в паспорте. В ее глазах читаются возмущение и безмолвный крик: «Аферисты, циничные и беспринципные люди». Но приходится держать лицо и тактично молчать…

– А мальчик чей? – не выдерживает она, размашисто подписывая бумагу.

– Я его опекун, но скоро мы с Анжеликой его усыновим.

– Так у вас фиктивный брак? – прищуривается женщина, тряхнув пышной рыжей шевелюрой.

– Самый что ни на есть настоящий, – успокаиваю ее я.

Личка предлагает пообедать в ресторане, отметить важное событие, забыть на время о Казанцеве и Таисии, потенциальной опасности, все еще грозящей нам. Неизвестно, что взбредет им в голову? На какие еще подлости способна Тася? Как ни странно, ее родители категорически отказались сотрудничать со следствием.

Выбираю уютный рыбный ресторанчик на берегу Москвы-реки. Пообедаем и покатаем Мэйсона на кораблике. Личка смотрит расписание кораблей, покачивая коляску со спящим сыном, я заказываю сочные стейки и жареного осьминога… Странички меню разрезают тишину тихим шелестом, как и мерное детское дыхание, тонкий звон бокалов, мягкие шаги официантов… И громом среди ясного неба взрывается телефон. Как хотел я, чтобы никто не посмел испортить этот момент. Влезть в наше праздник, бессовестно украсть его и на миг поселившийся среди нас покой.

– Да, – тихонько отвечаю Вострикову. – Только не говорите, что решили испортить нам праздник из-за ерунды.

– Праздник? Извините...

– Мы с Анжеликой подали заявление в загс, свадьба через месяц.

– Поздравляю. У нас новости. Плохие и… просто новости. Найдет труп Казанцева.

– О боже… – только и могу выдохнуть я. Личка округляет глаза и жестами заставляет меня включить громкую связь. Я отмахиваюсь – потом ей все расскажу.

– Подозреваю, что на след Казанцева преступников навела Таисия. Труп мужчины найден на выезде из Москвы по направлению к Тульской области. Документы при нем, денег нет. Он хотел сбежать с деньгами и кинуть Таисию, но не тут-то было…Она подстраховалась и к месту их встречи пришла не одна. Пока это мои предположения, Джордан… Мы только начали осмотр места происшествия. Трупу неделя как минимум, так что сидите на месте ровно… Нечего Анжелике Львовне на все это смотреть.

– Какая вторая… просто новость? – спрашиваю я, поглаживаю ладошку Эндж. Она ерзает на месте, пытаясь отвлечься на официантов и спящего Мэя.

– Похоже, мы нашли след денег… Банк сообщил о подозрительной транзакции. Сейфовую ячейку на крупную сумму пополнила Инна Коваль – супруга Дениса Коваля и мать Таисии. Родители в курсе, где дочь, Джордан… Они либо ее покрывают, либо…

– Покрывают, не сомневайтесь. Какая сумма? Коваля же хотели посадить, вот Инна Валерьевна все вывозит. Все, что можно урвать… Странно, что не испугалась – насколько я знаю, вы следите за всеми родственниками Таси?

– Да, за всеми. Но они-то об этом не знают. Нас в прошлый раз вообще в дом не пустили, они отказываются разговаривать, а мы… Следком поступает так, как нужно. А сумма… вы сейчас сидите, Джордан?

– Да!

– Пять миллионов долларов. Не понимаю, зачем Тасе понадобился ваш жалкий миллион? Извините за издёвку.

В мозгу словно гибкий механизм крутятся мысли. Щелкают, складываются в цепочку или правильную фигуру, мечутся, как заведенные… Вот она картинка – как на ладони. Тася обокрала Ольшанского. Откуда тогда у нее такая сумма? Коваль был должен отцу, но не такую сумму! Выходит, Виктор дал ей доступ к своим счетам или она обманом подсмотрела пароли от входа в банковский кабинет. Подговорила Казанцева, а потом наняла головорезов, чтобы не делиться. Целую Лику в щеку и выхожу из ресторана – мои речи не для посторонних ушей. С реки дует, щекочет ноздри запахами топлива и сырости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Проверьте счета фирмы Ольшанского. Это его деньги, а, значит, Лики. Она единственная законная наследница капиталов мужа. – Шиплю в динамик, прикрывая его ладонью.

– Вы думаете? А фирму Осборнов она не могла ограбить? Ее отцу угрожает тюрьма, Таисия могла пойти на этот шаг, чтобы помочь отцу откупиться от следователей.

– Могла, не спорю. Но у нас есть Хапаев, мимо которого муха не пролетит без билета. Служба безопасности усилила надежность операций, поэтому… исключено.

– Проверим. Сейчас же сделаю запрос. Хотя… Как Таисия могла воспользоваться средствами со счетов Виктора. Они арестованы из-за «Фантома».

– Тогда чьи это деньги? Не поверю, что Коваля.

– Возможно, это деньги Виктора – наличные, за которыми они и поехали из хутора Птичьего в Москву. Вот она причина! –  радуется своей догадке Востриков.

– Нет и еще раз нет. Если у Виктора было столько денег, зачем они избили меня и забрали миллион? Зачем украли Мэя? Он был на мели… Счета арестованы, сделка с Мозером провалена. Не то, Востриков… Это чужие деньги. Но в одном вы правы: они поехали из Птичьего за этими деньгами. Ехали целенаправленно.

«Не за моей Ликой, а за деньгами», – повторяю мысленно, облегченно вздыхая. Потираю лоб, раздумывая, как поступить: продолжить обед или хватать Хапаева, Личку и бежать на подвиги?

– Вы успокойтесь, Джордан… Мы сейчас обследуем тело Казанцева, запросим информацию по предпринимателям, которые теоретически могли звонить Виктору, но главное – мы арестуем семью Таси. Пускай сидят в СИЗО, если им так нравится и молчат дальше. Отдыхайте и наслаждайтесь погодой.

Легко сказать! Прощаюсь с Востриковым и возвращаюсь к Личке. Пускай мой доктор Ватсон решает, как последовать?