Глава 27

Врач заверяет, что нам удалось воспаление полностью вылечить, и теперь нужно что-то срочно решать с операцией Лизки.

Олег в этом вопросе принципиален: только в платной клинике, у надежного и проверенного специалиста. А я вот сомневаюсь в финансах.

– Ты сейчас ноготь до мяса сгрызешь, – Олег аккуратно убирает от моего рта палец, который я в порыве нервозности начинаю жевать. – Что ты так активно обдумываешь, Ледышка?

– По поводу операции Лизки все думаю. Как и когда?

Олег выдыхает. Мы как раз едем на разговор к дяде Олега. Лизка сопит в люльке, пока меня съедают размышления о ее здоровье. Быть мамой слишком сложно, но я не откажусь уже от этой роли.

Пусть я пока и не полноценная мать.

Замираю от этой мысли.

Пока…

А раньше я и не думала, что может быть иначе. Что я могу стать матерью, но, видимо, Олег на меня все же действует сильнее, чем мне кажется.

– Поль, я по этому поводу все сказал. Делаем платно и не паримся со всеми этими талончиками и сроками анализов.

Щипаю себя за переносицу.

– Да, но это дорого.

Олег стискивает мою ладошку и подносит к губам.

– На меня посмотри, Ледышка.

Перевожу на него взгляд. Он следит за дорогой, но, стоит ему почувствовать, что я смотрю, широко улыбается.

– О финансах даже не парься. Твоя задача – забота о Лизке. Моя задача – ваше обеспечение. Все!

И так сказал, как припечатал.

– Я так не могу.

Олег вскидывает бровь и бросает на меня быстрый взгляд.

– Объясни, я намеки не совсем понимаю. И вот такие завуалированные фразы тоже.

– Просто мы пока только встречаемся, и я все никак не могу перебороть ощущение, что я тебе ребенка навязала. Ты же не хотел…

Пытаюсь высвободиться из хватки Олега, но он не замечает моих попыток и сильнее сжимает руку.

– Не буду отрицать, что поначалу меня вот эта вот твоя настойчивость выбешивала, мне хватало проблем, чтобы вешать ещё и маленькое дите, непонятно чье. Потом все изменилось. Я не брошу Лизу, она родная. И ты родная. И мы со всем должны справляться вместе, Поль.

Нос начинает пощипывать от его слов. Это мегатрогательно, и хочется прям сейчас пустить слезу от всей этой милоты.

– Ты реветь, что ли, надумала?

Мотаю головой, а Олег удовлетворенно кивает.

– Правильно. Нечего тут мне сырость разводить.

Я понимаю, что он шутит и пытается поднять мне настроение. Да и у меня на лице вспыхивает улыбка.

– Вот ты, – толкаю его легонечко в бедро.

– Что?

Продолжает дразнить, и хитрые смешинки пляшут в его взгляде, когда он тормозит возле знакомого дома и поворачивается ко мне.

– Поль, Лизка все будет слышать и полностью вылечится.

– Да, я очень надеюсь, – смотрю на спящую Лизку, и мне страшно представить, что мы не сможем помочь.

Трясу головой, отгоняя невеселые мысли.

Мы должны помочь!

– Ну что, – Олег наклоняется и смотрит на окна, – пора вскрывать все карты.

Ерошит волосы. Нервничает, но быстро берет себя в руки.

Обхватываю его за шею, и он переводит на меня удивленный взгляд.

И я ощущаю в тесноте салона, что мы настоящие. Семья у нас настоящая. И так хочется, чтобы и у нас с Олегом со временем была своя кровинка в этом мире.

– Поль, – убирает волосы за ухо, – красивая моя.

– Не волнуйся, Олеж, все будет хорошо. И дядя обязательно поймет.

Олег улыбается одним уголком и дергает плечом.

– В дядьке я не сомневаюсь. Просто как-то гадко, что я приношу ему такую весть о Димоне.

– Димон – взрослый мальчик, и он в состоянии отвечать за проступки, а скрывать от его отца, как все у него на самом деле, – плохая идея.

– Ты права, – Олег решительно сжимает челюсть и тянется к ручке, – буди соньку.

Шикаю на Олега, когда он тянется, чтобы взять Лизку, и показываю на спину. Он закатывает глаза.

– Помни, что сказал врач!

На его лице пробегает тень, и он отводит взгляд.

– Ага, сказал, что могу загреметь в инвалидное кресло.

Застываю. Очередное напоминание Олега о последствиях вызывает дрожь. Не хочу даже думать, что такое может быть.

Не потому, что я не потяну, а потому, что для Олега это будет удар, а я хочу, чтобы он был счастлив.

Толкаю его в бок, чтобы освободить проход к Лизке.

– Тем более, Жданов. Ручки не тяни к тяжестям. Я справлюсь сама.

– Да уж не сомневаюсь, – бурчит недовольно, чем вызывает ответный смешок.

– Что ты там бубнишь, как дед?

Несу Лизку в полудреме до квартиры дяди Олега, Олег притормаживает перед дверью и резко выдыхает.

Если б не знала его, могла бы подумать, что ему страшно. Но Жданов не из тех, кто боится.

Скорее просто настрой на тяжелую беседу.

Все же не каждый день сообщаешь родному человеку, что у него сын в тюрьме и внучка есть.

Звонит в дверь.

И она на удивление быстро открывается.

– О, племяш, опять? Забыл чего?

– Привет, дядь. Быстро ты уже на них бегаешь, – кивает на ходунки.

– Да я вас в окно увидел. – Видит меня и добродушно улыбается, замечает у меня на руках Лизку. – Опять подруга попросила позаниматься?

– Дядь, это, ты нас будешь на пороге держать или впустишь?

– Ой, конечно, проходите, – смеется мужчина и послушно отступает, освобождая проход.

Обмениваемся с Олегом взглядами, и я собираю всю смелость и шагаю в квартиру. Я понятия не имею, как обернется этот разговор. Какова реакция будет у отца Димы.

Я просто надеюсь, что все ситуации разрешаться и мы не сделаем хуже.

– Чай? Варенье? Пельмешки? Сам лепил.

Удивленно моргаю.

– Вы сами?

Дядя Жора распрямляет спину и с гордостью кивает.

– А то. Бабуля в свое время научила. Сказала, что любому мужику, чтобы не помереть с голода, достаточно уметь лепить пельмени.

Олег хмыкает.

– Не, дядь, мы сначала поговорим, а потом все остальное.

Лизка просыпается и сонными глазами окидывает квартиру, в которой она оказалась. Хмурится, будто бы вспоминая, где она и была ли тут раньше. Успокаивается и кладет голову мне на плечо.

– Нет, крошка, давай разденемся, и ещё полежишь потом у меня на ручках, – стягиваю шапочку, курточку.

Лизка не сопротивляется и с довольным улюлюканьем потягивается.

– О чем разговоры вести будем?

Мужчина усаживается на кресло и вытягивает ногу. Олег садится рядом с нами на диван и опирается локтями о колени.

Всматривается в пол.

– О Димоне и о Лизе, – кивает на нас.

– О как, уже интересно, – дядя Жора сцепляет руки в замок и переводит на нас с Лизой добрый взгляд.

Молюсь, чтобы он принял новость про Лизку адекватно и поверил.

Хотя какое основание нам ему врать?

– Давай уж, не тяни. Ты знаешь, что я рассусоливать не люблю.

– Думаю, с чего бы начать, дядь.

– Давай с малышки. Про Димона вряд ли ты мне что-то хорошее скажешь, – тяжело вздыхает и качает головой, – слишком хорошо я знаю сына, чтобы подумать, что он изменил поведение и стал паинькой.

От безысходности в его голосе мне становится тошно. Почему у такого хорошего отца вырос такой сын? Я не сомневаюсь, что дядя Жора воспитывал Димона как положено. Олег тому доказательство, потому как я помню слова Жданова, что дядька ему в свое время отца заменил.

– Короче, дядь, Лизка по ходу дела твоя внучка.

В комнате воцаряется тишина. Даже Лизка затихает у меня на руках и только поднимает на меня глазки.

Целую её в лобик и улыбаюсь, она не должна почувствовать, что что-то не так.

– Не понял, – отмирает дядя Жора, – что значит вот это твое «по ходу дела»?

От волнения начинаю жевать губу. Олег поднимается со своего места, и по нему видно, что он пытается найти себе место, куда встать.

– Полин, может, вы объясните? А то от него не дождешься, вон весь аж задрожал.

Олег пронзает дядю возмущенным взглядом.

Облизываю пересохшие губы, бросаю на Олега вопросительный взгляд. Он пожимает плечами. Дает полную свободу?

– Полина не дочь моей подруги.

– Я успел это понять, – кивает дядя Жора.

Олег громко цокает.

– Может, ты не будешь перебивать, дядь?

Дядя Жора сжимает губы и послушно замолкает.

– В общем, – все же продолжаю, подбираю слова, чтобы донести все как было, – я как-то возвращалась после врача и услышала, что в подъезде плачет ребенок. Сначала подумала, что кто-то с малышом не может справиться и успокоить. Но плакали над моей квартирой, и голосов взрослых не было. Я поднялась, чтобы посмотреть, все ли в порядке. А там люлька с Лизой стоит. Возле двери Олега. Ну это я потом узнала, что это была квартира Олега. Он тоже вышел на шум.

Замолкаю, перевожу дыхание.

– Ну и чтобы опередить твой допрос про документы и родителей… – вступает в разговор Олег, – мы, точнее, Полина нашла документы в той же люльке. И там было написано, что Лизка моя. Точнее, в графе отец стояло полностью мое имя. Полина запретила мне отдавать её ментам, чтоб те разбирались, и забрала к себе.

Дядя Жора вопросительно заламывает бровь.

– Так. А мать ребенка кто?

– Подожди, рано ещё про мать. Я долго не мог поверить, что малышка моя, и решил сделать тест ДНК.

– Это ты грамотно решил. Все, все, затыкаюсь, – после очередного красноречивого взгляда Олега мужчина замолкает.

– Тест показал, что у нас есть общие гены, но их недостаточно, чтобы она была моей родной дочерью.

А вот теперь перестает говорить Олег, и я не понимаю почему. Уже бы до конца договорил, к чему эти паузы.

Но решаю не вмешиваться, он лучше знает своего дядю.

– Подожди, – проходит несколько минут, прежде чем разговор возобновляется, – если она не твоя, но у вас есть общие гены, значит, она Димона, что ли?

Олег разводит руками.

– Ну или твоя, – и начинает громко ржать.

– Остроумие прям прет, – ворчит дядя Жора.

– Ну вариантов, сам понимаешь, мало. Мой отец мимо, сам знаешь. Остаетесь из мужиков вы с Димоном.

– Я тоже как бы мимо. Мне только детей не хватает на старости лет.

Олег похохатывает и получает строгий взгляд.

– Димон, значит, где-то заделал. Так а мать-то где?

Олег пожимает плечами.

– Вопрос. Она не появлялась. А как искать, я понятия не имею. Знаю только имя – Татьяна. Все.

– Да уж, ничем не помогло. Я как-то пассий сына не очень знал. Значит, внуча, – смотрит на малышку, и на его лице появляется улыбка.

– Ты радуешься, не пойму? – Олег прищуривается.

Но скорее, чтобы разрядить напряженную обстановку.

– Спрашиваешь? Я уж думал, не доживу до ваших детей.

– Видишь, как тебе повезло, – Олег подходит к дяде и хлопает его по плечу, – поздравляю, дед.

Мужчина хмыкает и качает головой.

– Да уж, – зачесывает волосы назад, и мы встречаемся с ним взглядом, – а ты?

Внутри все опускается от строгого тона.

– Что я? – сглатываю в попытке смочить горло.

– Почему ты решила оставить чужого ребенка?

Беспомощно смотрю на Олега. Он перехватывает мой взгляд.

Не готова я делиться такими личными моментами и открываться насчет своего бесплодия. Возможного.

Олег кивает. Видимо, как-то умудряется понять, что эта тема не для всех.

– Дядь, просто у Полинки большое сердце и она не смогла оставить ребенка в опасности. Ещё и мне мозги вправляла, что я не должен даже думать, чтобы отдавать малышку кому-то.

– А Димон что говорит по поводу малышки?

Упс!

– А Димон не знает. И я не уверен, что узнает.

У дяди Жоры удивленно подскакивают брови.

– Ну-ка расшифруй. А то у меня голова разболелась от потока информации.

– В СИЗО он, дядь, – вот так просто решает заявить об этом Олег.

У меня от волнения ладони становятся липкими. Смотрю на застывшего отца Димы, и становится его жалко. Он выглядит оглушенным. Как будто теряет связь с реальностью и его вышибает из жизни.

– Что натворил? – от голоса мужчины по коже пробегают мурашки.

Прижимаю Лизку крепче к себе, чтобы она не пугалась разговора взрослых, который перешел на такой серьезный тон.

– Мошенничество.

– Позорник, – шипит дядя Жора и тянется за ходунками.

Встает, и его немного шатает. Олег подхватывает его под локоть, не дает упасть. Но отец Димы дергает рукой и выходит, оставляя нас втроем.

Жду, что Олег пойдет за ним, но он не делает ни шага. Остается стоять на том же месте.

– Ты не пойдешь за ним? – подаю голос.

Олег опускает на меня глаза и мотает головой.

– Дам ему время. Он справится.

Киваю.

Мне нечего ему сказать. Он лучше знает своего родственника.

Олег усаживается на диван и перетаскивает Лизку к себе. Она довольно ерзает у него на коленках, чем вызывает смех Олега.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем дядя Жора возвращается. Но выглядит он уже собранным и не таким ошарашенным.

– Ну теперь рассказывай про моего сыночка. Что? Как и когда?

– Нам выйти? – на всякий случай спрашиваю у Олега.

Но мне отвечает отец Димы:

– Зачем, Полин? Раз вы тут, значит, Олег вам достаточно доверяет. И, уверен, вы уже все знаете про Диму. А мне вы никак не помешаете выяснить, что да как.

Олег вздыхает. Я прекрасно понимаю, что ему неприятна эта тема, но с ней придется разобраться.

– В общем, позвонил он мне и сказал, что его посадили. Я поехал туда, мне помогли с ним организовать встречу, ещё и со следователем переговорил. – Лизка требовательно начинает куда-то лезть, и Олегу приходится послушно спустить её на пол. – Следак сказал, что у них вся доказательная база готова и Димон присядет лет на десять за мошенничество в особо крупных.

Дядя Жора только мучительно кривится. Я же наблюдаю за действиями малышки. Она весьма уверенно подползает к отцу Димы и дергает его за штаны.

– Ко мне пойдешь? – дядя Олега протягивает руки, и Лизка не раздумывая тянется к нему. – Ну пойдем, красавица. Уже буду с тобой как дед знакомиться.

Я же не могу сдержать улыбки. Лиза такая чуткая, словно почувствовала, что её поддержка нужна сейчас. Пусть она не может сказать ничего, но, держа её у себя, ощущаешь спокойствие и прилив сил.

Надеюсь, и отец Димы почувствует то же самое и ему это хотя бы немного поможет.

– И что дальше? – дядя Жора тянется на полку, где стоит какая-то деревянная статуэтка, и вручает её Лизке.

Она с интересом принимается её крутить, и уже вижу по её настроению, что сейчас эта статуэтка окажется во рту.

Но отец Димы словно предугадывает её маневр и оттягивает игрушку подальше от лица Лизки.

Она недовольно сопит, а дядя Жора в ответ только хмыкает. И снова сосредотачивается на Олеге.

– Четыре хаты обманным способом. Общая стоимость – двадцать миллионов.

Дядя Жора шумно выдыхает и хмурится.

– Да уж, сынуля.

– Я встретился с ним. Он особо не отрицал, попросил помочь и вытащить его оттуда.

Мужчина кивает и задумывается.

Мы замолкаем и не мешаем ему думать. Не каждый день слушаешь такую историю про своего родного ребенка.

– А про Лизу ты ему сказал?

Олег мотает головой.

– Там времени особо не давали. Десять минут. Да и я на тот момент ещё думал, стоит ли. Но сейчас мне нужно выяснить, почему в документах на Лизу стоит мое имя и почему её принесли к моей двери.

– Логично. Мне самому интересно стало, как это он такое провернул.

Олег пожимает плечами.

– Что делать-то, дядь? У тебя всяко же связи остались.

Дядя Жора поднимает на Олега строгий взгляд.

– Предлагаешь мне его отмазывать?

Олег мотает головой.

– Я знаю, что ты не будешь этого делать. Но, возможно, стоит узнать, насколько там все серьезно?

Дядя Жора потирает подбородок.

– Мне через три дня к врачу по поводу ноги, а потом сможешь меня отвезти к нему?

Смотрю на Олега. Это самое правильное, что можно сделать в ситуации. Уверена, что дяде Олега нужно самому поговорить с сыном и выяснить, почему все так сложилось.

– Я и к врачу тебя отвезу.

Мужчина морщится.

– Ой, чего я, маленький, что ли?

– Не обсуждается, – прерывает Олег, и на удивление мужчина не вступает в спор.

Только недовольно поджимает губы.

Уже в машине Олег расслабленно выдыхает и откидывается на спинку сидения.

– Да уж, такое себе – рассказывать, что брат встрял вот так.

Кладу руку на бедро Олега и сжимаю его.

– Ты отлично справился. Конечно, мало приятного в принципе во всей этой ситуации, но что случилось, того уже не изменить.

Он поворачивает ко мне лицо и усмехается.

– Есть ещё кое-что, что мы должны были давно сделать.

Вопросительно выгибаю бровь.

– Переезд. Сегодня.

Ну конечно, как я могла подумать, что Олег забудет об этом. Это был бы не Олег.

– Мне собираться надо.

Олег заводит машину.

– Тебе ничего не мешает потом постепенно перетащить ваши вещи. Поль, – переплетает наши пальцы, и у меня сердце сжимается от такой его интонации, – вы мне нужны капец как.

И столько мольбы в голосе, что я просто не могу отказать.

– Хорошо, а Лизка где будет спать?

Олег хмыкает.

– Так время ещё. Сейчас прокатимся до магазина и возьмем кровать, как ты и хотела. Идет?

Бросает на меня быстрый взгляд.

Киваю.

– Вот и отлично. Лизок, на сегодня у тебя ещё не все приключения.