Глава 29

Олег

Стук трости дяди Жоры о пол немного притупляет настороженность. Мы ждем Димона, каждый думает о своем и старается не нарушать тишину в комнате для допросов.

Хотя дядька волнуется, постоянно на дверь оглядывается. К шагам в коридоре прислушивается.

Я его не виню. Наверное, вел бы себя так же, если бы мой ребенок оказался в такой ситуации.

– Расскажешь ему про Лизу? – все же нарушает молчание.

Киваю.

– Хочу узнать, кто мать малышки и почему в бумагах мое имя, хотя я не имею никакого отношения к его пассиям.

Дядя Жора с облегчением кивает.

– Да, так лучше, пусть узнает, что он потерял из-за своего эгоизма.

Морщусь. Димон не из тех, кто будет жалеть, что у него на свободе остался маленький ребенок.

Сколько его помню, он не стремился становиться так рано отцом.

– Понятия не имею, смогу ли сдержаться и не дать ему в лицо, – хмыкает дядька.

– Знаешь же, что это ни черта не изменит, дядь.

Тяжелый вздох.

– Так вот же…

Дверь распахивается, и на пороге возникает удивленный Димон.

– О, ну наконец-то ты явился, – он ещё не видит отца, только меня, – я уж думал, я тут гнить буду, никому не нужный.

– Я не один, Димон, – киваю вправо, где дядь Жора орлиным взглядом следит за каждым шагом Димона.

Брат останавливается, чуть переступив порог, но сопровождающий впихивает его в комнату и захлопывает дверь.

– Зачем он тут? – кивает на дядьку.

– Потому что он твой родной отец.

Димон плюхается на стул. Руки в наручниках, щетина на лице. В этот раз у него видок похуже, чем в нашу первую встречу.

– Он сейчас нотации начнет читать.

– А зачем мне это? – отмирает дядь Жора и встает напротив Димона. – Просто решил тебе в лицо посмотреть. Послушать, как ты вообще до такого додумался?

Димон болезненно морщится.

– Ну вот. Началось.

Я скриплю зубами. Ещё немного – и я сам ему вмажу за то, что так неуважительно к отцу.

Дядь Жора кладет мне на плечо руку, как чувствует, что я на грани.

– Не надо, Олег.

Димон весело сверкает глазами, переводит их с меня на отца и обратно.

– А я смотрю, вы прям спелись.

– Сын, ты правда это все сделал? – переходит к делу дядь Жора.

Ну да, он, в отличие от меня, знает, как правильно спрашивать, чтобы не соврали. Даже Димону не удавалось дядьку вокруг пальца обвести.

Брат молчит. Опускает голову и шумно выдыхает.

– Да, я реально это все проворачивал.

– С какой целью? – а вот и включается дядька-следователь. – Как выбирал жертв?

Димон дергается и начинает смеяться.

– Не, бать, ты не на работе, и я не обязан отвечать на твои вопросы. Уж пардон, – разводит скованные руки и морщится, когда в кожу впиваются браслеты наручников, – вы если приехали просто побазарить, то это мимо. А если помочь, то где адвокат?

И в этом весь Димон. Его даже решетка не изменит. Я это сейчас, сидя напротив него, четко осознаю.

– Адвоката нужно заслужить. А ты чем заслуживаешь? – дядь Жора усмехается и усаживается рядом со мной.

– Ой, бать, ну ты же можешь меня вообще без адвоката отмазать. Но нет, ты у нас для такого слишком принципиальный.

– Принципы ни при чем, сын. Каждый должен отвечать за преступления.

– Ой, да-да, конечно.

Дядька только качает головой.

Надо как-то сообщить Димону о Лизе. Хоть очень хочется оставить это в тайне, но я не смогу спокойно жить с девчонками, не узнав, кто мать Лизы и чего от неё можно ждать.

Включаю на телефоне фото Лизки с Полиной и поворачиваю экран к брату. Он вглядывается в фото и хмурится.

– Полинка прям ещё сильнее похорошела. Красотка. Родила, что ли?

– Это твоя дочь, Дим, – стараюсь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

Брат вопросительно выгибает бровь.

– Бред, – но глазки бегают, а значит, врет, – нет у меня детей.

– Дим, кто такая Таня и чего от неё можно ждать? Я не повешу на тебя малышку, она уже живет с нами и будет у нас с Полиной. Но мне нужно знать элементарное про мать этой девочки и почему в документах мое имя?

Руки Димона подрагивают, но он крепче сжимает губы. И это начинает меня бесить. Ну неужели так сложно ответить? Просто сказать, что и как?

Но брат молчит, и тогда мне в голову приходит кое-какой план. Подленько, но мне важно все выяснить во что бы то ни стало.

– Если ты мне ответишь, то я обещаю поговорить насчет тебя с адвокатом.

Да, да, я знаю, что это называется шантажом. Но на войне все средства, как говорится…

А сейчас для меня намного важнее обезопасить Лизу и Полину, чем в глазах брата оставаться супер порядочным родственником. Он же не пытался до этого момента быть хотя бы более-менее нормальным.

Подставлял, играл по каким-то своим правилам и забивал на меня и дядьку.

– А это подло, братишка, – скалится Димон, пока я под столом сжимаю и разжимаю кулаки.

Давай же, отвечай мне…

– У тебя учусь, – наши взгляды пересекаются, и я вижу момент, когда Димон сдается.

– Хорошо, я расскажу тебе, что знаю сам. Но это немного.

– Быстрее, – тороплю, потому что тут у нас время не резиновое и в любой момент брата могут выдернуть в камеру.

– Таня – одна из моих бывших пассий. Мы с ней встречались не так чтобы долго, но как-то она мне позвонила и сказала, что беременна от меня. Я не поверил, да и беременная баба мне была ни к чему. Я пригласил её к тебе, свой адрес я светить не собирался. Решил вообще откупиться и предложил аборт, на что мне было сказано, что от ребенка она не будет избавляться, да и вообще уже поздно. – Димон вытирает выступивший на лбу пот и быстро облизывает губы. – Ну там реально уже пузо на лоб лезло.

Он замолкает, а у меня пока пазл не сходится: каким боком появились мои данные в документах на Лизу?

– Хорошо, допустим, – дергаю ногой под столом и понимаю, что взвинчен намного сильнее, чем могло казаться со стороны, – а каким образом в документах мое имя оказалось?

Димон отводит глаза и кривит губы.

– Эм, – и мне вот эта его заминка совсем не нравится, – ну как бы тебе сказать, брат.

– Да уж как есть говори. Думаю, все равно хуже ты уже не сделаешь.

– Я просто, когда её склеил, твоим именем представился. Ну не планировал я с ней семью создавать.

Откашливаюсь.

– А зачем моим?

Брат дергает плечом.

– Да чтобы, если что, ко мне никаких претензий не было. Я не я и хата не моя. Видишь, как я круто сообразил, она вон на тебя ребенка записала. Ушлая, зараза.

Пялюсь на него, как в первый раз вижу.

– То есть, давай ещё разок, ты сказал ей, что ты Жданов Олег, пригласил в мою хату и выдал себя за меня?

У меня это не укладывается в башке. Но если он сейчас это подтвердит, клянусь, у меня случится истерический смех.

– Ну типа да, – и так беспечно пожимает плечами, что хочется поближе познакомить его рожу с поверхностью стола.

– Димон, – провожу ладонями по лицу и рычу, – что ж ты такой придурок-то, а?

– Мне всякие последствия на фиг не упали. А тут она со своим пузом. Ну я реально думал, что не от меня нагуляла, а оно вон как. Вовремя я подсуетился, – смешок, от которого меня передергивает. – А как ты узнал про девочку?

– Потому что эта девочка в один прекрасный день оказалась у меня под дверями. С запиской, что это мой ребенок.

Брат запрокидывает голову и начинает громко хохотать.

– Ай красава. Нашла все же, как спихнуть свой приплод.

Ну все! С меня хватит!

Сгребаю его кофту в кулак и тяну на себя.

– Ещё одно слово в адрес ребенка, и я размажу тебя по столу.

Димон округляет глаза и переводит вопросительный взгляд на притихшего дядьку.

– Ну а ты-то что молчишь? Тебе тоже пытаются навесить внучку типа?

Дядя Жора никак не реагирует на выпад сына. Дает нам возможность окончательно разобраться во всем.

– Димон, она твоя, утырок ты редкостный. Я тест ДНК сделал, у нас с малышкой родство как у племянницы и дяди. Что за Таня и как её найти?

– А на фига? Она ж сама тебе ребёнка сдала. Чего её щас искать? – Димон заикается.

Переживает, хоть и пытается сделать хорошую мину при плохой игре, но подрагивает в руках моих.

– Адрес и данные, и адвокат твой.

Димон шумно выдыхает.

– Скажу я, скажу.

Отталкиваю его, и брат с грохотом падает на стул.

Скалится.

– А адвоката точно привезешь? – щурится, как отпетый вор.

А у меня зубы сводит от этих торгов. Падла, какой же падла!

– Я тебе не врал никогда.

– Ну мало ли, многое могло измениться, – смеется брат и отшатывается от меня, когда поднимаю руку поправить рукав, – я только адрес смутно помню. Это в районе, не в городе она жила. Матвеева Татьяна Ивановна, двадцать шесть лет, село Муромцево, улица Ленина дом пять. Жила одна, сейчас не знаю.

Замок громко скрипит, и на пороге появляется сопровождающий Димона. Он шугается и смотрит на меня глазами, полными мольбы.

– Смотри, брат, ты обещал. Прокляну, если не выполнишь обещание.

***

– Ну и что мы с ним будем делать, дядь? – выходим с дядькой из здания СИЗО, и я вдыхаю побольше воздуха.

Надо успокоить расшалившиеся нервы после очередной встречи с братцем.

– Хороший вопрос, племяш. С одной стороны, всыпать бы ему, чтоб знал, как в криминал лезть.

– Ну он уже не маленький давно, чтоб его воспитывать.

– Это да, Олег, это да. – Дядь Жора задумчиво смотрит куда-то вперед. – Вот никогда не думал, что родной сын может угодить за решетку, ещё и на десяток лет.

– А кто мог подумать, дядь? Я тоже, когда с ним работал, думал, что у него мозги на месте, а оно вон как…

Замолкаем. Каждый стоит и думает о чем-то своем, но явно связанном с Димоном.

Не усмотрели. Не увидели, что с ним что-то не так и он может вот такое натворить.

– Слушай, – дядька отмирает первым и ждет, пока я отреагирую, я вопросительно выгибаю бровь, – а вы мне с Лизкой-то будете разрешать сидеть?

Вопрос застает меня врасплох.

– А хочешь?

Сам не знаю, зачем спрашиваю. Дядьке я доверил бы кого угодно. Даже родного ребенка, которого, правда, нет. Но это пока нет, я все же планирую им обзавестись, когда все проблемы разгребу.

– Конечно.

– Дядь, а ты не хочешь, ну, – как же правильно спросить-то, – тоже тест сделать? Чтобы убедиться, что она твоя кровная?

Дядя Жора только удивленно вскидывает брови и одаривает меня таким взглядом, от которого я начинаю чувствовать себя каким-то недалеким.

– А зачем, Олег? Я верю тебе на слово. Если она с тобой связана, значит, так же будет и со мной.

– Мы там тебе не все рассказали, дядь Жор, – напоминаю себе об особенностях Лизки с ушками и что ей предстоит это все дело лечить.

Дядька напрягается. Ждет продолжения.

– В общем, у малышки с ушами проблема. Точнее, с одним. Она не слышит одной стороной.

Дядька реагирует спокойно. Не убегает в ужасе, не срывается и не обвиняет меня в том, что я посмел скрыть этот маленький факт.

Он просто ждет дальше.

– Это лечится? – не выдерживает и спрашивает первым.

– Да, надо будет операцию делать чуть позже. Сейчас ей надо восстановиться после болезни и воспаления, и можно будет заниматься здоровьем дальше.

– Деньги нужны?

Этот вопрос моментально вызывает во мне какой-то протест.

– Я, вообще-то, не для этого тебе говорю, – стискиваю зубы, чтобы не начать хамить.

Потому что могу и сказануть что-то после такой заявочки от дядьки.

Он поднимает руки, и на его лице появляется улыбка, полная гордости.

– Я знаю, что ты не бросишь малышку, Олег. Просто хочу тоже чем-то помочь и как-то войти в жизнь Лизы. – Его взгляд тускнеет. – Если уж с Димоном все так вышло, может, Лиза примет меня и у меня появится внучка. Точнее, не так, она появилась, – дядь Жора впервые, не помню за сколько, путается в словах, подбирает их и нервничает. – В общем, хочу участвовать в жизни малышки. А как, пока не знаю.

– Дядь, деньги есть, – хлопаю его по спине и ухмыляюсь, – а вот привозить будем. Познакомишься поближе, надоест ещё.

Дядя Жора награждает меня возмущенным взглядом.

– Ну как ребенок может надоесть? Как скажешь, – качает головой.

Идем к машине, и я возвращаюсь мыслями к Димону.

– Ты знаешь, дядь, я исполню свое обещание и поговорю с адвокатом. Что он мне скажет по поводу братца. Думаю, там не все потеряно и можно хоть немного ему срок скостить.

– Скостить-то можно, тут даже я понимаю, не видя всех нюансов и не ознакомившись с делом. Можно сделать упор на то, что у него нет криминального прошлого, и если адвокат толковый, то он вполне может сократить срок на парочку лет.

– Вот я и говорю, что со своей стороны выполню обещание. Тем более Димон рассказал про мать девочки.

– И что ты собираешься делать с матерью Лизы? Искать?

Пожимаю плечами. Пока я насчет этого не думал, вообще надо с Полинкой обговорить. Может, она у своей подруги спросит, как лучше сделать, чтобы потом в один «прекрасный день» не заявилась эта горе-мамаша и не потребовала ребенка у нас с Полинкой обратно.

Это важно! И я не оставлю это просто так. Я не собираюсь жить и оглядываться.

Мы оставляем Лизку, а значит, она должна быть с нами в полной безопасности и неприкосновенности.

– Надо все продумать и сделать так, чтобы Лиза осталась у нас и никто не смог это изменить. Мне кажется, что доверенности может быть недостаточно.

Дядька в ответ только кивает и погружается в свои мысли.

– Знаешь, племяш, я благодарен тебе за то, что ты не бросил ребенка на произвол судьбы.

Стискиваю руль в руках и вспоминаю, как все начиналось. Как я был против, чтобы Полинка вообще оставляла Лизу у себя.

И сейчас от этих воспоминаний мне становится тошно, но изменить ни черта уже нельзя.

В моих руках только все изменить в будущем, и я собираюсь это сделать всеми способами.