Глава 12

Демьян

— Оля, ты маску привезла? — Костя подскакивает ко мне, выхватывает из ослабевших пальцев сиреневое недоразумение. — Правда же, хорошо тебе в ней было? А ты то платье наденешь ещё?

— Платье?.. — повторяю за сыном, как попугай.

— Да, пап, жалко, ты не видел, Оля такая красивая была на ёлке! Оля, покажешь папе платье?

Перевожу взгляд на девушку. Она белая, как мел, кажется, вот-вот упадёт в обморок. Чёрт, я ничего не понимаю! Такое ощущение, что всё встало с ног на голову!

— Костя, милый, — видимо, справившись с собой, Ольга переводит взгляд на ребёнка, — я оставила платье дома. Маску, наверное, забыла выложить. Или мама мне её в сумку положила, а я и не заметила…

— Ну вот, — расстраивается ребёнок. — Но ты же привезёшь его?

— Как-нибудь привезу, хорошо, — она с усилием улыбается, но мне кажется, я вижу, как трясутся у неё губы.

— Пап, а смотри, что мне Оля подарила! Она сама вышила!

Сын суёт мне под нос тёмно-синие варежки, на которых кропотливо и тщательно вышиты снегири с веточками рябины в клювах.

— Очень красиво, — говорю заторможенно.

Поднять глаза на девушку духу не хватает. Отступаю и сбегаю к себе в спальню. Подумать. Попытаться проанализировать ситуацию. Я ведь могу ошибаться? Почти наверняка ошибаюсь! Просто зрение подвело в очередной раз… Просто похожая маска… Ну правда, это как всё должно было пойти наперекосяк, какая череда дурацких совпадений могла привести к тому, чтобы…

Да нет! Не может этого быть. Нервно усмехаюсь, взлохмачиваю волосы, наворачиваю круги по комнате. Лезу проверить свой телефон, но тут же вспоминаю, что сразу удалил переписку с агентством, куда обращался по поводу девушки. Конспиратор хренов…

Слышу, как за дверью Оля ведёт Костю в ванную — умываться. Кидаю взгляд на часы — ну да, уже девять. Сейчас она будет ему читать. К десяти он заснёт.

Чёрт, что мне делать? Надо, наверное, поговорить с ней. Но я ведь уже решил, что ошибся.

Продолжая уговаривать себя, потихоньку иду на кухню. Ставлю кипятиться воду, достаю заварку. Только надев на заварочный чайник стёганую бабу-грелку, соображаю, что приготовил тот вариант, который всегда делает Оля — чёрный чай с веточкой чабреца и мятой. Вообще-то, никогда раньше не заморачивался этим. Но теперь понимаю, что мне нравится именно такой.

Надеюсь, она придёт на кухню. И скажет, что сразу после ёлки уехала к себе домой. А маска — ну что маска… Совпадение, бывает.

Оля действительно приходит. И говорит такое, от чего у меня все внутренности превращаются в перекрученный фарш.

— Демьян Аркадьевич, я хочу уволиться.

Смотрю на бледную решительную девушку. Этому может быть и другая причина.

— Почему? — спрашиваю с трудом, в горле пересохло.

Глаза в глаза. Оля не отводит взгляд, а у меня на какое-то мгновение появляется странное желание смотреть на неё без линз — как будто это преграда, которая мешает мне увидеть, что она чувствует на самом деле.

— Если вы как следует подумаете, вы поймёте, что это единственно возможное решение, — девушка складывает руки на груди, закрываясь. — Понимаю, что найти новую няню будет проблематично. И Косте будет сложно. Но я готова сделать всё, чтобы ребёнок принял эти перемены. Когда вы найдёте подходящую кандидатуру, я буду работать бесплатно, пока не помогу мальчику привыкнуть к новому человеку…

— Оля, стоп, остановитесь! — перебиваю её, сжимаю переносицу, потому что запутался окончательно. — Я не хочу, чтобы вы увольнялись!

— Не всё вертится вокруг ваших желаний, Демьян Аркадьевич, — со злой насмешкой произносит она. — Кажется, мы это уже выясняли.

— Оля, я не понимаю, — цепляюсь за последний призрачный шанс. — Что произошло, почему так внезапно…

Она делает глубокий вдох, разворачивается. Выходит из кухни. Иду за ней, а девушка подходит к комоду в коридоре и выдвигает узкий верхний ящик, обычно пустующий. Подхожу ближе и вижу внутри валяющиеся купюры.

— Надеюсь, вы не подумали, что я пыталась таким образом выбить себе прибавку к зарплате, — звучит язвительно.

Как?.. Как это могло случиться?

Это была она! Это была она, а я, идиот, слепой кретин…

— Это была ты… — поворачиваюсь, повторяя вслух фразу, которая безостановочно пульсирует у меня в голове, как заевшая мелодия.

Тяну к ней руки, ничего не соображая, в глазах плывёт, как будто уже снял линзы… И получаю пощёчину! А затем вторую — под другой щеке.

— За что?!

Вот же, такая маленькая, а бьёт больно…

— А вы считаете, что не заслужили? — её голос дрожит.

— Э-э, нет, пожалуй, это мне за дело… — отхожу подальше, чтобы не прилетело ещё раз ненароком. — Оля…

— Ненавижу вас! — выпаливает вдруг она с яростью. — Ненавижу!!! — утирает злые слёзы, выступившие на глазах, а меня вдруг абсолютно вне всякой логики затапливает какой-то нереальной, невозможной нежностью.

Сам от себя не ожидал, что способен на такие ощущения.

— Олюша… — не понимая, откуда вдруг вылезло на язык это обращение, и не обращая внимания на её слова, делаю шаг к ней.

— Стойте на месте! — она вытягивает вперёд руки, а сама пятится назад. — У меня папа был инструктором по рукопашному бою! Кинуть вас через бедро я не смогу, но навредить сумею!

Как-то совсем не хочется думать о её бёдрах в этом контексте, так что останавливаюсь.

— Оля, а почему ты не применила свои навыки ко мне в тот вечер? — склонив голову, смотрю на эту маленькую боевую птичку.

Она всхлипывает, и меня аж скручивает, до чего хочется обнять её и успокоить.

— Я ничего не соображала, — выдаёт невнятно. — Вы застали меня врасплох, я не понимала, что происходит… — закрывает лицо руками, и я, воспользовавшись моментом, одним рывком покрываю расстояние между нами и хватаю её в охапку.

— Отпустите меня!

Мне попадает по спине, плечам. С трудом успеваю развернуть корпус, чтобы не получить коленом по самому дорогому. Надо сказать, что выворачивается девушка со знанием дела. Но всё-таки я значительно крупнее, поэтому в конце концов у меня получается прижать её к стене, зафиксировав руки и ноги.

С жадностью рассматриваю раскрасневшееся лицо со следами слёз, влажные глаза-вишни шоколадного оттенка, останавливаюсь на искусанных губах. Я ещё ни разу её не целовал. Какие они на вкус?

Моего лица касается тёплое дыхание — Оля запыхалась, пока пыталась вырваться. Почему она так по-дурацки пахла в тот вечер? Я бы ни за что не спутал её с кем-то другим, если бы не те духи… Хотя кого я обманываю, у меня поразительно «удачно» получается влезать в неприятности…

Впрочем, все посторонние мысли быстро улетучиваются — склоняюсь, не позволяя ей двигаться, и медленно касаюсь её губ. Сладкий вкус кружит голову, я пьянею от удовольствия, с трудом не даю себе увлечься и идти дальше. Она сейчас всё равно не позволит. Поэтому слегка отстраняюсь и негромко, но твёрдо произношу:

— Никуда я тебя не отпущу!

— Ничего у вас не выйдет! — упрямо заявляют мне в ответ.

Очень хочется заткнуть ей рот самым простым способом — поцеловать ещё раз. А потом утащить в спальню. И не выпускать до самого утра!

Вот только мне такого не простят.

— Хватит прижиматься! — шипит мне в лицо дикая кошка. — Вы меня сейчас по стене размажете! Отпустите сию же секунду! — дёргается так, что я с трудом удерживаю равновесие.

— Если я тебя сейчас отпущу, — перевожу дыхание, — ты не будешь драться?

Оля прищуривается, и сходство с кошкой ещё усиливается.

— Нет, — отвечает сквозь зубы.

С трудом заставляю себя отстраниться от женского тела и помедлив, отпускаю её руки. Мне тут же влепляют ещё одну пощёчину, да такую, что в ушах начинает звенеть.

— Ах, ч-чёрт, Оля! Ты же обещала… — зажмуриваюсь.

— Это вам за поцелуй! — выпаливает она. — И на будущее — не стоит доверять обещаниям разозлённой женщины!

Это даже забавно. Второй человек за последние дни говорит мне о доверии — причём прямо противоположные вещи.

— Больно, между прочим… — с трудом разлепляю глаза и смотрю на неё.

Оля то ли фыркает, то ли вздыхает, разворачивается и идёт на кухню. Я тащусь следом, не зная, куда себя девать.

— Садитесь, — командует девушка и отходит к морозилке.

Достаёт лёд, складывает его в какой-то пакет, заворачивает в чистое полотенце и, подойдя, прикладывает холодный компресс к моей щеке.

— Сама бьёшь, сама лечишь? — спрашиваю иронично, но с благодарностью накрываю своей ладонью её, придерживающую полотенце.

Оля вытягивает руку из-под моей, отходит, достаёт чашки, начинает наливать чай. Похоже, для неё это какая-то медитация.

— Оль, — рискую окликнуть её через пару минут. — Давай поговорим как разумные взрослые люди?

— Ну давайте попробуем, — она складывает руки на груди. — Рассказать вам, что я думаю?

Осторожно киваю, потому что мне очень не нравится её тон. А девушка ставит передо мной чашку, берёт в руки свою и произносит:

— Я думаю, на каком жизненном повороте свернула не туда, раз меня перепутали со шлюхой?

Вот зря я именно сейчас пытался глотнуть. Давлюсь так, что откашляться получается не сразу. Но как будто этого мало, она продолжает:

— Я ведь не ошиблась, да? — смотрит на меня так, что лицу становится горячо, и я кашляю ещё, пытаясь сделать вид, что мне просто воздуха не хватает. — Взрослый разумный мужчина, — сарказм в её голосе убивает, — решает воспользоваться услугами девушки по вызову. А вместо этого ему попадается под… я, пожалуй, не буду называть орган, скажу «под руку» — няня его сына. На ощупь вроде всё то же самое, правда? Две руки, две ноги, грудь… тоже две. Так какая разница?

— Оля… — пытаюсь сказать что-то, хотя сам не знаю, что, но мне не дают.

— А куда сама… кхм… девица делась? Постояла перед закрытой дверью и отправилась восвояси?

Честно говоря, я не знаю и знать не хочу. Услуги были оплачены заранее, всё остальное в этот момент не волнует совершенно.

— Мне интересно, вы не боитесь? — она качает головой. — От дам с пониженной социальной ответственностью можно чего угодно ожидать. От какой-нибудь болячки до внезапной беременности.

Меня обуревают противоречивые желания: молча провалиться куда-нибудь или признаться, что я уже один раз так налетел. Правда, там была не девица по вызову, а Элина, но какая разница… А Оля между тем продолжает:

— Серьёзно, вот я на вас смотрю и не понимаю: умный, симпатичный, с характером всё в порядке, свой бизнес…

Я не могу сдержать невольную улыбку, которая расползается на губах.

— Не радуйтесь раньше времени, это констатация факта, а не показатель симпатии, — она фыркает и ставит чашку на стол, опять складывает руки на груди. — Для вас что, проблема женщину нормальную себе найти?

— Кажется, я уже нашёл, — встаю и подхожу чуть ближе к ней.

— Вам мало досталось сегодня? Ещё добавить? — Оля поднимает брови, заставляя меня остановиться. — Вы хоть что-то услышали из того, что я сказала, кроме комплиментов?

— Это очень важно, — качаю головой.

Конечно, важно, ведь это значит, что я ей… нравлюсь?

— Нет, Демьян Аркадьевич, — она устало вздыхает. — Не это. Вы мой работодатель. И я не секретарша в офисе, я няня вашего сына, причём с проживанием, что автоматически предполагает более тесное общение. Мы не сможем дальше нормально взаимодействовать.

— Смотря как взаимодействовать, — говорю себе под нос и сажусь обратно.

Мы оба замолкаем. Я смотрю на Олю, которая, опустив глаза, крутит в руках чашку с чаем. Вижу её как будто в первый раз. Она красивая, очень. Длинные тёмные ресницы отбрасывают полукружья теней на бледные скулы. Волосы убраны в пучок, я, кажется, даже ни разу не видел их распущенными, интересно, какой они длины?

У меня не получается решить, как действовать дальше. В голове никаких идей. Был бы хоть какой-то относительно успешный опыт отношений… Но в этом смысле я абсолютный профан. Понимаю только одно — мне не хочется, чтобы она уходила.

— Оля, не надо увольняться, — произношу, наконец.

— Да услышьте же вы меня! — всплёскивает она руками. — Не могу я с вами работать!

— Не со мной, с Костей, — говорю наугад и вижу, как меняется выражение её лица.

Кажется, я нащупал слабое место. Ради ребёнка она на многое согласится. Я это понимаю, как никто — сын для меня дороже всех на свете. Пусть сначала он останется ниточкой, которая будет нас связывать. А потом я что-нибудь придумаю.

— Оля, предлагаю тебе… вам такой вариант… — делаю глубокий вдох.

Я должен её уговорить.