Глава 54

Глава 54

Утро свадьбы началось не с паники, а с абсолютного хаоса.

Сначала Майя ворвалась ко мне в комнату в семь утра и потребовала срочно проверить, достаточно ли «торжественно» лежат лепестки в корзинке. Потом Влад прислал голосовое на две минуты про катастрофическую важность «правильного света в первой половине дня». Потом Нина позвонила и сказала, что уже плачет, хотя ещё даже не красилась. Потом Лика, стилистка, пришла с лицом женщины, которой доверили если не коронацию, то как минимум национальный символ.

— Сегодня вы не спорите, — предупредила она с порога.

— А если я хочу?

— Тогда спорите после того, как станете женой.

— Прекрасно. То есть свобода слова у меня до обеда отменяется?

— Полностью.

Я уселась перед зеркалом и попыталась не думать о том, что через несколько часов действительно произойдёт. Не формат. Не игра. Не эмоциональная ловушка, в которую меня затянули с ведром и злостью. А настоящее. Очень настоящее.

Лика занималась мной с такой сосредоточенностью, будто реставрировала музейную ценность. Я смотрела на своё отражение и не узнавала это лицо до конца. Не потому что меня перекрасили или переделали. Наоборот. Потому что впервые за очень долгое время во мне не нужно было ничего прятать. Ни усталость, ни силу, ни любовь, ни страх. Всё это как будто, наоборот, наконец складывалось в одно.

В дверь постучали. Я даже не успела ответить, как внутрь просунулась голова Майи в почти королевской диадеме.

— Можно?

— Заходи, — улыбнулась я.

Она вошла, замерла посреди комнаты и уставилась на меня так, будто увидела новое природное явление.

— Ого.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Это как в тех мультиках, где принцесса сначала думает, что она обычная, а потом все внезапно ослепли от красоты.

Я расхохоталась. Лика театрально всплеснула руками:

— Вот! Именно эта реакция нужна.

Майя подошла ближе и, очень серьёзно глядя на меня снизу вверх, сказала:

— Только не бойся сильно, ладно? А то у тебя, когда ты пугаешься, глаза становятся как у злого оленя.

Я закрыла лицо руками.

— Я не знаю, откуда ты вообще взялась в таком готовом виде.

— От вас обоих, — важно сказала она. — Это тяжёлое наследие.

Когда она ушла, я ещё долго улыбалась в зеркало, как последняя идиотка. И именно в такие моменты мне особенно хотелось удержать это всё руками. Не растерять. Не дать никому снова залезть в нашу жизнь так, чтобы стало больно.

Ближе к полудню ко мне зашла Ольга. Без суеты, без эмоций, как всегда, но с тем особым теплом, которое редко проскальзывало у неё на лице.

— Как вы?

— Если честно? Я не понимаю, как вообще дышать спокойно.

Она кивнула, будто это было самым нормальным состоянием невесты на свете.

— Это пройдёт, как только увидите его.

Я хмыкнула.

— Вы говорите так уверенно, словно это магический антистресс.

— В вашем случае — да.

Она уже почти вышла, но остановилась у двери.

— Ева.

— Что?

— Спасибо, что вы здесь.

У меня сразу перехватило дыхание. Потому что от Ольги такие слова были тяжелее и важнее любого поздравления.

— За что именно?

— За то, что этот дом перестал быть только идеально организованным. Он стал живым.

И вышла.

Я сидела перед зеркалом, уже почти собранная, в платье, которое Майя одобрила как «совсем моя версия», и вдруг впервые за всё утро разрешила себе просто почувствовать. Не бояться. Не контролировать. Не думать, как всё может пойти не так. А просто почувствовать, что это происходит.

Я действительно выхожу за него.

За мужчину, которого когда-то хотела только облить и забыть.

За мужчину, которого научилась видеть за бронёй.

За мужчину, который оказался страшным, сложным, прекрасным и — что важнее всего — способным любить не только сильно, но и учиться делать это бережно.

И в этот момент я окончательно поняла: нет, это уже не катастрофа. Это мой выбор. И, возможно, самый честный из всех, что я когда-либо делала.