Глава 16

Удочерять он не будет, нет это ж надо! Черствый, бесчувственный и высокомерный сухарь! И умом-то я понимала, что Матвей, между прочим, мужчина. Одинокий взрослый мужик, которому возня с ребенком уж точно не нужна. Вон он… спихнул все обязанности на меня и был таков! Хотя… хотя конечно это я уже перегибаю, потому что ничего он на самом деле не спихнул и по мере возможности тоже участвует во взрослении Дарины, но на эмоциях я готова наговорить и не такого. Малышка как раз спит, когда приходит очередная женщина на собеседование. Я мечусь по комнате, а затем, не удержавшись, иду снова подслушивать. Потому что интересно же, почему Матвей так никого и не выбрал? – У меня большой опыт, Матвей Романович. – Вижу. На последнем месте работы проработали семь лет. Причина увольнения… – слышу задумчивый голос Матвея. – Ребенок вырос. Видите ли, я до семи лет только с детьми занимаюсь. Да, тяжело потом с ними расставаться, но в этом возрасте ребенку нужен другой уход, няня с педагогическим уклоном, а у меня, к сожалению, такого образования нет. Я чувствую, что Матвей хочет за что-то зацепиться, но у него не получается, как и у меня, потому что няня по тому, что я уже успела услышать – прекрасная. И голос ее мне очень нравится. Успокаивающий такой, размеренный, тихий, Даринке обязательно понравится. – Хорошо, Вера Львовна, – говорит Матвей. – Я могу подумать и перезвонить вам? – У меня сегодня назначено еще несколько собеседований, – отвечает она, – не думаю, что кто-то сразу примет решение, так что у вас должно быть время. – Хорошо, спасибо. Матвей уходит проводить очередную кандидатку на должность няни, а я… я продолжаю стоять у двери, так что едва не вылетаю носом вперед, когда Громов резко открывает дверь. – Подслушивала, значит, – констатирует, обнимая меня за талию, чтобы я не упала. – И ничего я не подслушивала. – А что? Дверь тебе понравилась? Я начинаю крутиться, упираюсь руками в его массивную грудь, чтобы освободиться, а то удерживает Матвей меня неожиданно очень крепко и отпускать не спешит. Даже скользит по лопаткам. Нет, ну надо же! И этот туда же! Я у него тут… работаю, а он руки распускает, хотя надо конечно заметить, что его руки гораздо приятнее, чем нашего уже ныне бывшего руководителя отдела. Наконец, Матвей меня отпускает, поднимает руки на уровень своих плеч, демонстрируя таким образом мою свободу. Я отхожу на несколько шагов вглубь комнаты, отворачиваюсь, чтобы скрыть внезапно начавшие жечь щеки. Сколько я не краснела от прикосновений мужчины? Кажется, что вечность, а тут вот неожиданная и совершенно неподвластная мне реакция. – Я зашел, чтобы попросить тебя отменить на сегодня остальные встречи? Няню я уже нашел, теперь нужно только дождаться результатов теста и можно ей звонить. Поиском кандидаток, конечно же, занималась я. Точнее, агентство по подбору персонала предоставило нам список нянь, из которых я выбрала пять человек. И еще три я нашла по знакомству. Вера Львовна – мама одной моей знакомой. Я знала, что она работает няней и недавно осталась без работы. Месяц она вроде бы должна была отдыхать, так что я успела, когда позвонила и пригласила ее на собеседование, но, видимо, не одна я это сделала. Хороших нянь разбирают быстро и ни в каком агенстве они не задерживаются обычно в списках возможных кандидатов на должность. – Хорошо, я сейчас позвоню в агентство и отменю встречи. Вы сейчас уезжаете? – Вообще, не планировал, а что? – Я бы хотела уйти на несколько часов. – Куда это? – тут же уточняет Громов. – По делам. Я, вообще-то, не в рабстве у вас нахожусь, Матвей Романович. – А как я… что я тут буду… – Все, как и обычно. Смесью Дарину кормить еще рано, я к тому времени вернусь. Мне ненадолго. Буквально на часик. Мне, на самом деле, никуда не нужно, просто хочется отвлечься, сходить в кафе, выпить кофе, посмотреть на людей и напомнить себе, почему я, собственно, отказалась быть няней, потому что мысли разные в голову неожиданно лезут. Я уже и согласиться подумывала, а еще испытывала крайне странные чувства к маленькой крошке. Мне хотелось… остаться с ней подольше, пригреть ее на своей груди и никуда никуда не отпускать. Девочке нужно было материнское тепло, и я готова была ей его дать, что означало лишь одно – я начала привязываться, а этого всего мне нужно уж точно ни было. Так что как только Громов соглашается я быстро собираюсь и покидаю его квартиру. Мне сорока минут хватает на то, чтобы отдохнуть и телом и душой, а вот от мыслей освободиться никак не получается. В квартире я неожиданно испугалась, что няня найдена, хотя эта информация должна была меня обрадовать, ведь это означало, что я вернусь к своей работе, как можно скорее. Все же, нянчится с ребенком я не умела, да и не думала еще о детях. Прогулка мне ничем не помогает, меня буквально магнитом тянет к квартире Громова и, когда я прихожу, оказывается, что не зря. Стоит только зайти, как я слышу разрывающуюся от плача Дарину. Наспех скидываю с себя ботинки, вешаю верхнюю одежду и, забежав в кухню помыть руки, тут же иду к малышке. – Что случилось? – спрашиваю обеспокоенно, глядя на то, как Матвей стоит над Дариной, которая лежит на кровати. – Я… я не знаю, – растерянно произносит он. – Она просто резко разревелась, а я… растерялся. Я тут же подхватываю ребенка на руки, прижимаю ее к себе и буквально через минуту малышка затихает. – Возможно, ей просто было холодно, – говорю я. – Дети могут плакать, потому что им холодно? – А как еще им об этом сказать? – удивляюсь. – Конечно, плачут. – Пришли результаты ДНК, – неожиданно говорит Матвей и замолкает. – И? Ну не томите же!