Глава 36

Алиса У меня не было идеальных отношений. С Леней складывалось неплохо, но это – не совсем то, о чем мечтают женщины и девушки. Он был в разъездах, я работала, напрочь отказываясь менять собственный заработок на отельную жизнь. Я осознаю, что, может, сама привела к разрыву и измене, но потом напоминаю себе о тех, пусть и немногочисленных знакомых, чьи мужья благополучно работают за границей и приезжают домой раз в несколько месяцев, а то и в полгода. И вот никто никому не изменяет. Наверное. Все же… Чужая семья – потемки. Да и знакомых у меня не так много. Особенно тех, которые бы поделились чем-то таким… сокровенным. Я вот только Свете рассказала о том, какой Леня изменщик. А о Матвее вообще не хочу ничего говорить. Никому. Счастье любит тишину. Хочу придерживаться этого правила. И поделиться вместе с тем очень хочется. Рассказать, что живу у Матвея, что каждый день мы понемногу узнаем друг друга и что к Дарине я привязываюсь все сильнее. Сегодня у нас не рабочий день. Матвей попросил съездить с ним в больницу, у Дарины плановый осмотр. Можно было попросить, конечно, няню, но Матвей возит дочку сам и то, что берет меня, конечно, многое значит. Я сладко потягиваюсь на кровати. Встаю, принимаю душ, а когда выхожу, то понимаю, что у меня есть время на приготовление завтрака. Матвей с Дариной ещё спят, а я ни разу не готовила по утрам из-за нехватки времени. Ложимся мы обычно поздно, просыпаемся и так рано, чтобы успеть собраться на работу. Тут не до оладей с джемом. Заканчиваю аккурат тогда, когда дверь из спальни босса открывается. Он сонный, растрепанный. Выходит в одних штанах, спущенных низко на бедра. Я засматриваюсь на широкую грудь и плечи, на прорисованные мышцы, уходящие под резинку боксеров. Господи, куда устремлен мой взгляд? Пересилив себя, смотрю на лицо. Матвей растерянно моргает, когда видит меня, будто забыл, что я у него тут… живу, между прочим, уже третий день. И вещи мы сюда мои перевозим почти каждый вечер. Матвей настаивает, что надо, потому что отпускать меня обратно не планирует, хоть я и не хочу. – Доброе утро, – говорю бодро, потягивая из чашки кофе. Мы вчера заранее договорились, что поедем в больницу, так что просыпаться можно было не рано, но привычки мои не отбить. – Я оладьи сделала. – Я… проснулся только, – голос у него ото сна охрипший немного, сонный. И это неожиданно так мило. Я заслушиваюсь, хочу, чтобы еще что-то сказал «погрел» мне уши. – Во сколько выезжаем? – Около одиннадцати. Ты во сколько проснулась? – В семь. – Все же в порядке? – постепенно его голос приходит в норму, взгляд проясняется, в нем даже беспокойство плещется. – Удобная кровать, подушка? – Я просто привыкла так рано вставать. Ну и будильник не отключила – каюсь. А у меня такое дело, что если я вдруг проснусь утром, то уже все – уснуть не получается. Странный организм. – Я в душ и вернусь. Разворачивается, и я снова смотрю не туда, куда полагается. Оцениваю рельефную спину. Симметричные перекатывающиеся мышцы, размер такой, что и спрятаться такой, как мне, можно. Ну и бедра… узкие, уходящие в… Так все. Отворачиваюсь, сосредотачиваясь на чашке с кофе. Слышу стук двери и через минуту шум воды. Прислушиваюсь к другому шуму, но Дарина, по всей видимости, спит. Не знаю, просыпался ли ночью Матвей, но думаю, что да, так что малышка может проспать еще, пока мы будем завтракать. Пока Матвей отсутствует, накрываю на стол. Достаю тарелки, сервирую все красиво. Когда вода стихает, выжидаю несколько минут и делаю его любимый кофе. Ставлю чашку как раз тогда, когда Матвей выходит на кухню. Уже одетый. В спортивки и футболку. И не помятый. Ему достаточно принять душ, чтобы выглядеть сногсшибательно, а мне… мне много сделать надо было. И маску для лица и массаж легкий и душ контрастный принять. И то… ощущение, что я все равно немного будто не дотягиваю. Позавтракав, собираемся в больницу. Дарина как раз просыпается. Я занимаю переодеванием, а Матвей – готовит бутылочку со смесью. Через полчаса выходим и едем в больницу. Дарина по пути засыпает, так что когда заходим к педиатру, приходится малышку будить, чтобы раздеть, взвесить и измерить. – Так, ну что… проблем не вижу. В весе вы прибавляете даже больше нужного, по росту все хорошо, да и в остальном. По прививочному календарю тоже у вас порядок. Молодцы. Даже не скажешь, что отец-одиночка. – Не одиночка больше, – говорит Матвей хмуро. – Где ж была мамочка… – язвит врач, но тут же затыкается. Подозреваю, пока я ребенка одевала, Матвей там на нее зыркнул. Он умеет так, что ноги подкашиваются и страшно становится. – Дело это не ваше. Ваше – вот осмотры. – Да ясно, простите. Выходим из кабинета. Мне в общем-то не обидно, я ребенка не бросала, у меня его вообще нет, и я как-то не представляю, как это так отказаться. Разве возможно? – Побудете здесь? – спрашивает Матвей. – Я бумажник, кажется, в кабинете у докторши забыл. Мы остаемся в машине. Я укладываю Дарину в автокресло, а сама смотрю в окно и… замираю. Кажется мне, что в паре метров от клиники стоит… Эвелина Жерон! – Забрал! – отвлекает Матвей. Когда перевожу взгляд в то место снова, там уже никого нет. Показалось, что ли?