Глава 34

— Как замечательно! Я уничтожу эту ненавистную семейку! — яростно заорал тёмный колдун, направляя откуда-то из стены на нас сгусток тьмы, который в полете трансформировался в черную сеть. Она звенела и искрила сильной темной магией, и я понимала, от нее нам не спастись.

— Смерть вам! — раздался визгливый голос темного колдуна. 

Я почувствовала, как меня откидывает от себя Джеймс. И вот я уже в крепких руках его друзей, а он… Мой дракон… 

— Нет! — завопила я что есть мочи, пытаясь приблизиться к лежащему на полу мужу. Но сильные руки его друзей не давали мне это сделать. — Джей! Не оставляй меня! — рыдала я, не в силах справиться с горем, ведь даже не переходя на магическое зрение, я понимала, что мой дракон умирает.

— Наконец-то сбудется моя мечта! Я стану князем Роттербургом! — кричал от радости темный колдун. — Хотя ещё же есть ребенок в приживалке… Да и Фостер с Филиппом… Но я и их убью! Раз получилось с одним, получится и с другими! — захватывался в смехе старик, не видя, как светящиеся частицы проникают в его него, не давая ему двигаться.

— Пустите же меня, — вырвалась я, наконец, из сильных рук друзей мужа. — Джеймс, не оставляй меня, умоляю держись! Мне без тебя не жить! Ты моё солнце, мой воздух, моя жизнь! — твердила я, упав на колени перед любимым. — Не оставляй меня, умоляю! Киринний, Ириния, помогите!

Весь мир для меня сузился до маленького круга, в котором были только он и я. Я пыталась остановить тёмный яд, проникающий в Джея, но это было почти безуспешно. Мне удавалось убрать лишь часть мерзости, что расползалась в теле мужа. За своей спиной я чувствовала поддержку сестер, которые помогали мне силой. Но и этого было мало. Я с ужасом понимала, что теряю любимого.

Внезапно до меня донесся мужской голос:

— Я Томминиэль, младший герцог Мартиммер взываю к Богам! Киринний и Ириния, смилостивитесь над верными слугами вашими. Сделайте так как и должно быть! Я Томминиэль, младший герцог Мартиммер, готов принять кару божью! И вверяю себя в ваши руки, — уверенно произнес доктор Мар, склоняясь перед князем Роттербургом и становясь на колени.

— Насколько ты готов принять кару за содеянное твоим отцом? — сухо проговорил появившийся мужчина в белоснежном пляже. Это был Киринний, как поняла я.

— На всё, Всевышний, — тут же ответил Томмий. — Я готов жизнь свою отдать… Спаси только Джейсона, его жену и ребенка… Прошу ещё и о сестре, о жене моей, о маленьком сыне... Пощади их… — умолял бога друг мужа.

— НЕТ! — завопил Дэнниель Мартиммер, кажется он только сейчас понял, что перед ним его сын. — Не надо! Он мой единственный наследник! — вопил сумасшедший старик.

— Значит ты готов отдать чью-то чужую жизнь за то, что совершил сам? — холодно спросил у него бог.

— А что такого я совершил? Я всего лишь мстил! Я имел на это право! Он забрал у меня любимую! Я забрал у него жизнь! — выпалил герцог Мартиммер.

— Ты о чем? — услышала я вопрос лорда Фостера.

— Я о Дэвисе Блэке, бывшем князе Роттербург! Он посмел забрать у меня Бэллию! Она была моей! — выпалил старик. — Почему она выбрала его? Моего кузена, а не меня? Я ведь намного достойнее его! Я всегда был сильнее Дэвиса! Всегда! 

— И именно из великой любви ты и убил их? — опять спросил старший герцог Харт.

— Да не хотел я её убивать! Просто так сложилось, что в тот день Бэллия внезапно решила поехать с мужем! Не виноват же я в этом?! — выпалил Дэнниель Мартиммер, смотря на нас сумасшедшими глазами.

— А при чем тут РоттерХаус? Зачем вы заполняли его тьмой? Да и Святилища бога превратили в логово тёмного колдуна, — задала вопрос я. 

Наконец после появления Киринния я смогла спокойно дышать. Я видела, что яд в Джеймсе отступает, у него наконец-то появился шанс на спасение.

— Потому что мне ещё отец говорил, что старший из близнецов был он! Но никак не твой отец, Фостер, и твой дед, Джеймс! Так что всё это принадлежит мне! Мне и только мне! — пафосно заявил герцог Мартиммер. — Нужно исправить ошибку прошлого! Если наши дед с бабкой решили отдать всё вашему отцу, то я против этого! Нужно было наследником сделать моего отца! Не вашего с Дэвисом!

— А мне казалось, что заменить наследника в роду Роттербургов нельзя, — спокойно проговорил дядя Джеймса. — Да, в нашем роду близнецы нередки, но магия позаботилась об истине. Первый родившийся младенец из близнецов получает родовую печать на левой лопатке. Именно такая была у Дэвиса. И заметь, у меня никогда не было мысли исправить что-то в сложившейся ситуации. Мне хватает быть герцогом Хартом, — закончил свою речь лорд Фостер. 

— А вот мне не хватило! И я требую сделать меня князем Роттербургом! — выпалил со злостью тёмный колдун.

— Требует он… — улыбнулся Киринний.

— Всевышний, так всё же выполни мою просьбу, — дрогнувшим голосом напомнил Томмий Мар. — Излечи моего друга, если нужно, то забери мою жизнь, но сними грехи отца с моих близких…

— Насчет князя Роттербурга не переживайте, но скоро очнется. Разве я мог оставить без внимания мольбу крестницы моей жены, — озадачил всех Киринний. — Девочка моя, спасибо тебе за возрождение моего Святилища, — добавил он, показывая на древние стены, которые уже начали очищаться от тьмы. — Процесс запустился благодаря вашей с Джеймсов любовью. Только взаимная любовь истинных пар творит чудеса. 

— Значит с Джеем всё хорошо, яд не повредил ему? — озабоченно спросила я.

****  

— Я полностью убрал следы тёмного яда в организме твоего мужа. И также излечил те раны, что получил он сегодня. Непросто вам досталась победа, — сказал Всевышний, окидывая взглядом стоящих мужчин и девушек. — Что же поможет и вам, друзья мои. Не к чему на сегодняшнем празднике стонущие от боли личности, — лукаво отметил он.

— Празднике? — не поняла Клеопатра, удивленно смотрящая на бога.

— А что праздник не полагается? Вы победили зло в своих стенах! — рассмеялся в ответ на это Кириний.

— Но разве уже победили? А Дэнниель Мартиммер? Что будет с тёмным колдуном? — спросила Клео, совсем Янтарная осмелела, разговаривая с богом в таком тоне.

— Всевышний, что же со мной? — тихо спросил Томмий Мар, так и стоявший на коленях перед богом.

— Встань, Томминиэль, старший герцог Мартиммер, — удивил всех обращением бог. — Да, всё верно, я не ошибся. Именно старший герцог Мартиммер. Младшим сейчас стал твой маленький сын, — ещё больше озадачив окружающих. — Я этого момента я лишаю всех титулов Дэнниеля Мара, бывшего герцога Мартиммера. Возвращаю ему всё, что он совершил. Как хорошее, так и плохое! Каждый поступок, каждое слово, всё ему сейчас вернется! Да будет так! — проговорил бог, раскидывая руки в стороны. Почти невидимые частицы света тут же устремились к колдуну, впиваясь в него словно острые ножи. 

— Аааа… — кричал в агонии тёмный безумец. — Нет! Умоляю! Не хочу! — вопил он, но его никто не слышал.

— Не к чему на это смотреть, — мрачно проговорил Киринний, закрывая от нас мучения некогда сильного темного колдуна.

— Как бы ни было, но он мой отец… — прошептал доктор Мар.

— Мальчик мой, ты за последние десять стольких спас, столько жизней! Так что только это и помогает сейчас твоему отцу, — серьезно произнес бог. — Без твоего света, он бы уже давно был бы мертв. Хотя и сейчас он испытывает адовы муки.

— Врагу не пожелаешь такой кары, — еле слышно проговорил Джеймс, открывая глаза. — Хоть и заслужил всё это дядя Дэнниель.

— Любимый! — кинулась я обнимать мужа.

— Маша, как я рад, что с тобой всё хорошо, егоза ты моя, — лукаво добавил князь. 

— Ну что не так, — обиженно проговорила я.

— А зачем было собой рисковать? — строго спросил Джеймс, вставая наконец с холодных плит Святилища. — А если бы с тобой или ребенком что-то случилось?

— Но я не могла иначе! Без тебя нет мне жизни! Я люблю тебя! — выпалила я не задумываясь.

— Машенька, счастье моё, солнце моё! И я тебя люблю! — ответил мне Джеймс.

— Любимый мой муж! Наконец-то мы вместе, Сапфир! — счастливо проговорила моя драконица.

— Единственная моя! Жена моя, Янтара! — вторил ей дракон Джея.

Стоило этим словам вылететь из наших уст, как окружающее пространство заискрилось, и световая волна от нас пошла в разные стороны, накрывая магией очищения всех драконов. Я будто сверху смотрела на то, как магическое исцеление волной прошло по всей планете. Драконы всей Венеры менялись в лице, становясь более серьезными, им было даровано избавление от проклятия. Но и тяжкий груз ошибок прошлого поколения так же упал на их плечи. 

С этого момента все драконы в мире узнали правду о том, за что когда-то покарали боги их предков. Как горстка гордецов решила, что они избранные существа, равные богам, не ровня человечеству. Как не захотели они видеть королевой человеческую девушку. Как убили они весь королевский род за несогласие с их мнением. Как развязали они кровопролитную войну, в которой гибли и люди, и драконы. Именно тогда вмешались боги, наказав сильную расу, лишив их крыльев, усыпив их вторые половинки, их драконьи сущности.

И сейчас этот груз ответственности лег на нынешнее поколение драконов, чтобы не забывали они ошибок прошлого. Ведь боги могут вновь рассердиться и забрать крылья у паривших сейчас прекрасных и сильных драконов. 

Это было незабываемое зрелище, первый полет драконов за сотню тысяч лет. Великолепное парение величественных существ, которые с сегодняшнего дня стали намного сильнее, так как их вторые сущности, их драконы наконец-то проснулись! 

— Вы выполнили пророчество, дети мои, — услышала я знакомый женский голос. — Я всегда верила в тебя, Машенька! — улыбнулась мне крестная.

— Пророчество? — спросили драконы, что удивленно прислушивались к себе, к изменениям в своем теле, к проснувшимся драконам внутри себя.

— Пророчество гласит, — объявила Ириния: 1439f7c

— Сто раз по тысяче, и ни минутой больше... 

Дни превращаются в года. Года в тысячелетия. Сто раз по тысяче, и ни минутой больше. И лишь тогда вернётся к вам надежда. Вернется на Венеру та, что спрятана была ещё младенцем. Та, что мамой для дракона может стать. Сильнейшего из всех живущих в мире. 

И лишь тогда прощения достойны будут те, что в небесах когда-то крылья раскрывали. 

Сто раз по тысяче, и ни минутой больше...

Сквозь ненависть распустится цветок любви. Сапфировый дракон полюбит драконицу цвета солнца. Ту, что мамой для дракона стала. Взаимная любовь очистит этот мир, которому подарком станет их дитя. 

Дракон сверкающий как брильянт, что может быть невероятней и чудесней. Сильнейшим станет он из всех живущих на Венере.

Проклятие падет, и вновь раскроют крылья, чтоб познать полёта радость, те, кто наказан был когда-то за гордыню.

Сто раз по тысяче, и ни минутой больше...