28

На утро я корила себя за поцелуй.

А потом глупо улыбалась, прижав пальцы к губам. И снова вспоминала вчерашний вечер. То, как сама тянулась к Лейстеру. Как отвечала на поцелуй — жадно, горячо, цепляясь за его плечи, потому что ноги совсем не держали.

Но утро принесло отрезвление.

Кто я для него? Очередная женщина, которой он вскружил голову?

К тому же у него есть жена. Пусть всё между ними сложно. Пусть они давно не живут вместе. Но это всё равно неправильно. И лучше держаться от него подальше.

С этими мыслями я провела весь день. Лейстера не было — он уехал ещё утром по делам. И это меня радовало. По крайней мере, я так себе говорила. Но каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, я невольно замирала и прислушивалась. А потом ругала себя за это слабое, глупое желание увидеть его.

Мы с детьми гуляли в саду, читали, рисовали, играли в прятки. Мири и Крис были веселы, а я улыбалась им, но внутри всё время было неспокойно.

К ужину Лейстер вернулся. Он вошёл в столовую с двумя свёртками в руках и лёгкой улыбкой на лице.

— Привёз кое-что из города, — сказал он, глядя на детей. — Надеюсь, вам понравится.

Крис и Мири тут же бросились к нему. В свёртках оказались деревянные дракончики искусно вырезанные, расписанные яркими красками. А ещё коробка свежих пирожных из лучшей городской кондитерской.

Дети визжали от восторга.

А потом Лейстер посмотрел на меня. Я поймала его взгляд… тёмно-синий, глубокий, с едва заметной теплотой. У меня мгновенно подкосились ноги. Пришлось незаметно ущипнуть себя за бедро и напомнить:

«Ты обещала. Не думать. Не заглядываться. Он твой хозяин. Ты — няня его сына. И точка».

Ужин прошёл тепло и оживлённо. Лейстер рассказывал детям забавные истории, иногда бросал на меня быстрые взгляды, от которых по коже пробегали мурашки. Я старалась держать лицо и почти не смотрела в его сторону.

Когда дети наконец уснули, я вернулась к себе в комнату. Подальше от него. Подальше от собственных глупых мыслей.

Но не успела я закрыть дверь, как раздался стук.

Сердце подпрыгнуло. Я и без того знала, кто стоит за дверью. Несколько секунд просто смотрела на ручку, потом всё же приоткрыла дверь.

Лейстер стоял в полумраке коридора. Без камзола. В одной белой рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы слегка растрёпаны.

И выглядел он настолько опасно красивым, что у меня пересохло во рту.

— Что вам нужно? — спросила как можно холоднее.

— Хотел пригласить тебя на прогулку, — ответил он.

— Нет. Уже слишком поздно.

— Вчера тебя это не останавливало, — его губы тронула лёгкая усмешка.

— Вчера… этого не должно было быть, — вырвалось у меня хрипло.

— Я что-то сделал не так? — он шагнул ближе. — В чём дело, Жози? Мне казалось, мы наконец нашли общий язык.

О да, нашли. Ещё какой.

Я представила вчерашнее — его губы, его руки, его дыхание на своей коже и покраснела так, что даже кончики ушей загорелись.

— Вы скучаете, — сказала я, стараясь не смотреть в его лицо. — Я понимаю. Но я не такая. Но я не хочу быть развлечением.

Он молчал, глядя на меня так, что становилось трудно дышать. Его пальцы осторожно коснулись моей руки — той, которой я держалась за дверь. Кожа сразу вспыхнула.

— С чего ты решила, что всё это несерьёзно? — спросил он низко.

— Вы женаты… — произнесла я самый главный и тяжёлый аргумент. — Всё это неправильно.

Лейстер прикусил нижнюю губу. На его лице появилось странное, почти мучительное выражение.

— Я должен кое в чём признаться тебе, Жози, — сказал он наконец. — Пообещай, что не возненавидишь меня сразу?

— Не понимаю, о чём вы.

Он глубоко вздохнул.

— Я сделал то, о чём сейчас очень жалею. Всё с самого начала пошло совсем не так, как я планировал. Я хотел окончательно всё разрушить. Использовать ситуацию в своих интересах. Думал, так будет проще. А в итоге теперь пытаюсь собрать всё по кусочкам.

Я смотрела на него, ничего не понимая, но чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Так что же вы такого сделали, лорд Лейстер?

Он помолчал ещё мгновение. А потом вдруг произнёс совсем другое:

— Я хочу пригласить тебя на ещё одно свидание, Жози.

Я растерянно моргнула.

— Что?

— Настоящее свидание, — уголки его губ едва заметно дрогнули. — Завтра. На берегу озера. На закате.