9

Дом и правда большой. Просто огромный и очень красивый. Вокруг сад, розы цветут.

Я чувствую себя неловко в потрёпанной монастырской одежке. Линялая ткань плаща и заплатка на рукаве кажутся мне кричащими и неуместными в этой роскоши.

Боги, что я вообще делаю здесь? Что я могу дать маленькому мальчику, кроме чтения книг и пожеланий спокойной ночи? И ещё неизвестно, как мы поладим. Одно дело — сироты из приюта, которые рады любому проявлению внимания. И совсем другое — маленький сын лорда, выросший в довольстве и любви родственников.

Пока я стою, растерянно оглядываясь, ко мне подходит молодой мужчина. Лет двадцати восьми, высокий, с тёплой улыбкой и аккуратными тёмными волосами. Симпатичный. Очень. В хорошо сшитом камзоле, который сидит на нём как влитой.

— Вы, наверное, Жози? — спрашивает он.

— Да, это я, — отвечаю настороженно.

— Меня зовут Эдриан, я управляющий имением, — он слегка склоняет голову. — Лорд Лейстер поручил мне показать вам ваши комнаты и помочь устроиться. Пойдёмте, я провожу.

— Благодарю, — киваю я и беру Мири за руку.

Эдриан ведёт нас вглубь дома. Мы проходим по широким коридорам с высокими потолками, мимо картин в тяжёлых рамах и массивных ваз. Я стараюсь не глазеть по сторонам, но это трудно.

— Здесь у нас гостиная, — говорит он, показывая на одну из дверей. — А это библиотека. Лорд Лейстер любит читать.

Сердце ёкает. Я представляю стеллажи до самого потолка, наполненные книгами. В скромной монастырской библиотеке о таком можно только мечтать — там всего три полки, и половина книг зачитана до дыр.

Я решаю, что когда получу вознаграждение, куплю несколько интересных книг и пошлю в подарок для приюта.

— А вот и ваши комнаты, — Эдриан останавливается перед двумя дверями напротив друг друга. — Для вас и для девочки. Лорд распорядился выделить отдельные спальни.

— У меня будет своя комната? — Мири поднимает на меня испуганные глаза.

— Ты разве не хочешь? — удивляюсь я.

— Я всё равно буду к тебе приходить ночью, — шепчет она, вцепившись в мою юбку.

Я невольно улыбаюсь и глажу её по голове.

— Конечно, приходи, солнышко. Моя дверь всегда открыта.

Эдриан смотрит на нас с мягкой улыбкой и открывает дверь в мою спальню.

Комната просторная, светлая, с большим окном и высокой кроватью под балдахином. На полу — пушистый ковёр. В углу — туалетный столик с зеркалом.

Я такой даже в лучших снах не представляла.

— Лорд Лейстер распорядился подготовить для вас платья, — Эдриан кивает на высокий шкаф в углу. — Здесь несколько простых, на первое время. Позже можно будет заказать другие, если понадобится.

Я подхожу к шкафу, открываю дверцу. Внутри — три платья из добротной, но скромной ткани. Серое, синее и зелёное. Не роскошные, но в сто раз лучше того, что на мне сейчас.

Я молча киваю, всё ещё не веря происходящему.

— А когда приедет сам лорд? — спрашиваю я.

— Он отправился за сыном. Должен вернуться к вечеру, — отвечает Эдриан. Потом чуть медлит и добавляет с лёгкой улыбкой: — Если вам что-то понадобится — еда, горячая вода, дополнительные вещи для девочки — просто скажите мне. Я всегда рядом.

Мы немного говорим. Эдриан расспрашивает вежливо, как долго я жила в монастыре и не тяжело ли было с маленькой дочерью одной. И смотрит так заинтересованно, что я немного теряюсь. Не привыкла к мужскому вниманию. А Эдриан довольно милый и разительно отличается от надменного лорда Лейстера. И мне приятно думать, что я могу здесь обрести в его лице друга.

Вдруг снаружи раздаётся стук копыт и шум подъезжающего экипажа.

Эдриан выглядывает в окно.

— Похоже, они уже здесь. Пойдёмте встречать.

Сердце тревожно сжимается. Мири тоже напрягается и крепче вцепляется в мою руку.

— Мама, а вдруг мальчику я не понравлюсь? Вдруг он не захочет со мной дружить?

— Всё будет хорошо. Ты добрая и весёлая. Уверена, вы подружитесь.

Стараюсь ее успокоить, хотя у самой внутри все дрожит от нервов.

Мы выходим на крыльцо как раз в тот момент, когда экипаж останавливается. Дверца открывается.

Сначала выходит Лейстер.

Синие глаза сразу находят меня. На долю секунды в них мелькает что-то острое, почти хищное. А губы изгибаются в холодной усмешке.

А после его взгляд перемещается на Мири.

Он замирает. Смотрит так, будто видит призрак. Его лицо становится непроницаемым, каменным, но ноздри раздуваются, выдавая напряжение.

Мне хочется загородить ее собой. Спрятать. И внутри щемящее чувство, что я ошиблась, приехав сюда.