Глава 46

Рада

Я не знаю, что Алиса ответила в тот вечер Луке, и какое он сделал ей внушение, но неожиданно она прекратила нападки на нас. С тех пор в доме царит «холодная война»: она просто игнорирует меня и Олюшку. И, к сожалению, детей.

Алиса просыпается ближе к полудню, из спальни выходит при полном параде. Спокойно завтракает, лишь потом поднимается в детскую, окидывает помещение внимательным взглядом, задерживаясь на мне и детях.

– Все хорошо? – ее дежурный вопрос.

– Да, вот только…– я хочу сказать, что у Машеньки болел ночью животик, и ей нужно купить капельки от газиков, но Алиса перебивает меня.

– Я рада. Смотри внимательнее за детьми, – и уходит из комнаты, даже не дослушав меня.

И все. Я слышу стук удаляющихся каблуков, хлопок входной двери. Алиса уезжает по делам. На съемки, по магазинам – я не знаю. Но за все две недели, что мы с Кнопкой в этом доме, она ни разу не подошла и не взяла Пашу и Машу на руки. Только вечерами, возвращаясь домой, подходит к кроваткам и стоит, наблюдая за спящими детьми. Не поправит одеялко, не поцелует, не погладит. Просто смотрит, и на лице при этом ни единой эмоции.

То ли дело Лука.

Я еще во время беременности, когда ему пришлось оставаться с Кнопкой, поняла, что он – потрясающий отец. Внимательный, заботливый и любящий. И сейчас он это доказывает день за днем.

Раздается звонок мобильного, и я спешу ответить.

– Алло?

– Ну, как вы там? – от мягкого голоса Луки губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Мы хорошо, покушали, переоделись, собираемся в клинику на медосмотр.

– Я не смогу за вами заехать и отвезти – нарисовались срочные дела, где обязательно мое присутствие. Я уже отправил за вами водителя, он вас отвезет.

– Хорошо, спасибо.

– Обязательно отзвонись мне после приема. И не поднимай люльки сама, – голос Луки становится строгим и обретает властные нотки, заставляя меня улыбаться еще шире от такой тотальной заботы, – Саша поднимется за вами. Дети прилично прибавили, и их тяжело таскать. Береги себя.

– И ты тоже, – тихо отвечаю в трубку, чувствуя, как алеют щеки.

Наши разговоры напоминают обычное общение двух супругов, да и, откровенно говоря, я ни разу за все это время в доме Луки не ощутила себя прислугой. Хотя и нанимал меня Лука именно в качестве няни для своих детей. Даже аванс уже перевел на карту.

Например, он каждую ночь помогает мне с ними. Слышит их плач, и через несколько минут уже оказывается рядом, разделяя заботы по уходу за двойняшками: мы «делим» малышей и управляемся в два раза быстрее. На все мои попытки отправить его спать, Лука отвечает отказом. В последний раз вообще в шутку пригрозил лишить меня премии, если я буду настаивать на своем.

Все это, конечно, хорошо, и греет душу, но…Это очень опасно. Для моего сердца. Я привыкаю к его заботе, присутствию в моей жизни, давно привыкла к детям, давно считаю их своими и отдала им свою душу. И мне страшно представить, что со мной будет, когда мое сердце безжалостно вырвут, лишив меня детей и внимания этого невероятного мужчины, который мне начинает нравиться все больше и больше…

– Рада Алексеевна, вы готовы?

Углубившись в свои мысли, не замечаю, как в детскую входит Саша.

– Тшшш, – Кнопка смешно прикладывает палец к губам, зыркая на водителя из-под насупленных бровей. – Ты что, не видишь, они спят? У них животики болят!

– Простите, Ольга Лукинична, – шепотом, со всей серьезностью, изо всех сил стараясь скрыть свою улыбку, произносит Саша, – не заметил. Могу забрать малышей, чтобы посадить их в машину? – вполголоса говорит Кнопке, а смотрит на меня.

– Можно, – царственно и серьезно кивает. – Только не разбуди их! А то плакать будут, а мне их потом успокаивать.

Дождавшись разрешения от Кнопочки и молчаливого кивка от меня, Саша подхватывает малышей, которых я заранее усадила в автолюльки, и мы всей гурьбой идем к машине.

В кабинете педиатра осмотр проходит очень быстро и на позитивной ноте: малыши хорошо набрали за первый месяц жизни, развиваются в пределах нормы, и вообще оба умнички.

– Жду вас через месяц, – улыбается доктор, протягивая мне лист с назначениями от газиков для Маши. – Ой, мамочка, я совершенно забыла: укажите, пожалуйста, вашу электронную почту.

– Зачем? – удивленно вскидываю брови, не поправляя доктора, что я – не мама этих деток.

– Я продублирую туда результаты анализов малышей, чтобы они были у вас на руках. На всякий случай. У нас так принято.

Пожав плечами, царапаю на листке адрес своей почты и иду с детьми на выход. И только позже я пойму, что то, что я указала именно свою почту, а не Алисы или Луки, спасет мне жизнь.

Подъехав к дому, замечаю под навесом машину Алисы, и желание проходить внутрь пропадает.

– Кнопка, ты сильно устала? Не хочешь помочь мне выгулять братика и сестренку?

– Хочу! – радостно вскрикивает Олюшка и мчится к дому, чтобы вместе с Сашей вытащить коляску во двор.

За домом Луки есть небольшая роща с хвойными деревьями. Я очень люблю сюда приходить: здесь тихо, спокойно, поют птички и невероятно пахнет лесом, да и малыши во время таких прогулок спят очень крепко.

Мы делаем уже не знаю, какой по счету круг, как Кнопка, которая до этого бегала между сосен, собирая шишки для какой-то поделки с отцом, вдруг срывается и бежит вперед.

– Папа! – раскидывает руки в стороны и кидается ему в объятия. Лука, конечно же, подхватывает, кружит Олюшку в воздухе, весело смеясь, и крепко обнимает дочь.

Да, Кнопка снова называет его папой – он получил амнистию. Лука действительно уделяет дочери гораздо больше внимания: старается приезжать с работы пораньше почти каждый вечер, после ужина идет с ней играть, внимательно выслушивает обо всех событиях за день, потом идет с ней чистить зубы и читать сказку на ночь. Теперь это их сакральный ежедневный ритуал, которому ничто и никто не может помешать.

– И я рад тебя видеть, Ежик, – целует дочь в носик. – Соскучился по вас и постарался приехать пораньше.

Он опускает Кнопку на землю, которая тут же начинает снова носиться по тропинке, и неспешно подходит ко мне.

– Здравствуй. Не против, если я присоединюсь к прогулке? – смотрит с такой теплотой во взгляде, что я теряюсь и смущаюсь.

– Конечно, нет. Как ты узнал, что мы тут?

– Увидел машину Алисы, – усмехается, и его глаза грустнеют, становясь задумчивыми. – Как прошел прием? Что сказала врач?

Лука заглядывает к детям и улыбается, глядя на мирно спящих малышей.

– Я звонила тебе, но ты был недоступен, – спешу оправдаться, чтобы он не думал, что я недобросовестно исполняю свои обязанности.

– Я знаю, было совещание, у меня сел телефон.

– Врач сказала, что мои малыши молодцы. Сказала так держать, а еще у Маши действительно газики, она дала мне список разрешенных препаратов…Лука?

Кажется, что мужчина совсем меня не слушает, пристально и задумчиво изучая мое лицо, и мне становится не по себе. Как будто я сказала что-то не то…

– Извини, задумался. Давай я покачу.

Лука забирает у меня коляску, и какое-то время мы идем молча бок о бок, каждый думая о своем и наблюдая за весело прыгающей Кнопкой.

– Устала? Выглядишь, честно говоря, не очень. Надо нанять тебе помощницу. Чтобы ты могла отдыхать хотя бы днем.

– Помощницу для няни? Это что-то новенькое, – усмехаюсь. – Нет, спасибо, я справляюсь. Это же все временно, лишь бы дети были здоровы. Да и мне в радость с ними проводить время.

– Я взвалил на тебя слишком много, Рада, – неожиданно произносит Лука, а мне в его словах слышится двойной смысл. – Я знаю, как тебе тяжело. Тем более, и Ежик нуждается в твоей любви и внимании. И вообще…

Что там «вообще», я не слышу, потому что спотыкаюсь и лечу вперед.

Но сильные руки Луки не позволяют мне упасть. Он подхватывает меня и прижимает к своему сильному телу. Поднимаю голову и…замираю в сильных руках. Лука смотрит на меня таким горящим взглядом, что невольно начинают алеть щеки. С особой нежностью проводит большими пальцами по моим скулам и…наклоняется, прижимаясь к моим губам.

Сначала он делает это осторожно, почти невесомо, проводя языком и пробуя их на вкус. Как будто спрашивает разрешения. Но резко углубляет поцелуй, становясь более напористым, жадным, даже немного жестким.

Неожиданный поцелуй Луки кружит мне голову, заставляя тело парить от эйфории. Я хочу быть ближе к нему, чувствовать этого мужчину каждой клеточкой своего тела, поэтому привстаю на носочки и обвиваю шею Луки двумя руками, отвечая на поцелуй и вкладывая в него все свои чувства к нему.

– Мама, смотри, что я нашла! – где-то на краю сознания я слышу, как меня окликает дочь, и это приводит в чувство.

Тяжело дыша, отшатываюсь от Луки, который отпускает меня с явным неудовольствием. Его грудь так же часто поднимается и опускается, а сам он буравит меня тяжелым взглядом.

– Пожалуйста…Не надо так больше делать… Это неправильно…Ты женат, а я…– я настолько растеряна случившимся, что не могу связать и двух слов. – Нам пора домой. Кнопка!

Ничего не подозревающая дочь подбегает ко мне и щебечет о своих «лесных» находках. Я что-то даже отвечаю Олюшке, но мои мысли так и возвращаются к поцелую Луки.

Зачем он это сделал?

Что это было? Проверка? Вновь вспыхнувшие чувства? Или же он хочет таким образом забыться со мной и сбежать от вечно недовольной жены?..

Но я не успеваю найти ответов на эти вопросы, потому что, едва мы всей дружной компанией подходим к крыльцу дома, сразу же натыкаюсь на горящий и злой взгляд Алисы.