Глава 51

Рада

– Рада, что ты себе позволяешь? – вопит Людочка, грудью встав на защиту амбразуры. То есть двери кабинета босса.

– Пропусти меня, Люда. У меня важный разговор к Луке Георгиевичу.

– С чего бы вдруг? Ты же на больничном, – не может не уколоть Людочка. – Да и услышь меня: он занят. За-нят! Просил не беспокоить, у него важные переговоры.

– Подождут! – рявкаю, все же отодвигая в сторону секретаршу Орлова. – Это вопрос жизни и смерти!

– На каком основании…

– На таком, что я – мать его детей! – гаркнула так, что Людочка аж подпрыгнула.

Она ошарашенно смотрит, открыв рот, и хлопает глазами. Даже больше не сопротивляется, когда я ее огибаю и подхожу к заветной двери. Конечно, теперь у нее есть миссия поважнее – разнести сплетню по всем этажам офиса. Плевать. Пусть это теперь будет головной болью Орлова.

Распахиваю дверь и натыкаюсь на холодный взгляд серых глаз. Точно также Лука смотрел на меня в начале нашего знакомства. Он хмурится, и буквально буравит меня злым взглядом, смешанным с недоумением.

И, увидев такую реакцию Луки на свое появление, теряю всю злость. Все эмоциональные нагрузки, проблемы разом наваливаются на мои плечи, и силы покидают меня. Я чувствую адскую усталость и опустошение. Но я должна собраться ради Кнопки. Ради смысла моего жизни. Ради Паши и Маши, которых я, во что бы то ни стало, должна вернуть.

– Что ты тут делаешь, Рада? – в голосе Луки сплошная сталь, которая полосует меня, но я не чувствую боли.

– Лука, нам нужно серьезно поговорить, – я едва ли не умоляю. Плевать на унижение, я готова и не через это пройти ради своих детей.

– Говори, только быстрее, я тороплюсь. Меня дома ждут.

Такая простая фраза режет меня по живому.

Дома его ждут двойняшки. Дети, которых я выносила и с таким трудом родила. Мои дети. Наши с Лукой.

Эту правду я и хочу донести до босса. Потому что не намерена отказываться и отдавать кому бы то ни было своих малышей. Я буду бороться.

– Лука, это как раз по поводу двойняшек…

Босс тут же вскидывает на меня холодный и встревоженный взгляд, буквально пригвождая меня им к полу.

– Дело в том, что они…мои дети.

– Что за чушь ты несешь? А, самое главное, зачем? Надеешься получить еще денег?!

– Причем тут деньги?! Я говорю…

– Хватит! – рявкает Лука, резко хлопая ладонью по столу. – Это переходит всякие границы, Рада! Это наши дети с Алисой. Наши. Да, она не может иметь детей и…

– Я докажу, – перебиваю шепотом, глотая слезы и подавляя жалобный всхлип. Трясущимися руками достаю документы и осторожно кладу на стол прямо перед боссом. – Посмотри сам.

– Что за…?

Неожиданно за спиной Луки оказывается мужчина, которого я не сразу заметила от волнения. Он высокий, статный, строгий в черном костюме и белой рубашке и на вид ему лет сорок пять – пятьдесят.

– Позволите, Лука Георгиевич? – мужчина перехватывает у него результаты анализов и изучает их, удивленно вскидывая брови.

А с Луки слетает вся ярость, и сейчас он выглядит шокированным и растерянным. Ноги больше не держат меня, и я буквально падаю на ближайший стул, зажимая ладони между коленями, чтобы они перестали трястись.

– Что все это значит, Рада? Ты подделала документы? Зачем?

– Документы настоящие, – меланхолично замечает мужчина, не отрываясь от бумаг.

Я поднимаю на него благодарный взгляд и немного выдыхаю с облегчением.

– Это Владимир Владимирович, начальник службы безопасности, – поясняет Лука. – Мы с ним как раз обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Какую ситуацию? Объясни мне толком, что происходит! Я ничего не понимаю!

– Это я у тебя должен спрашивать! – вновь закипает Лука. – Я бросил важные переговоры, примчался обратно…

– Подождите, Лука Георгиевич. Давайте отставим эмоции в сторону. Расскажите спокойно Раде Алексеевне, вашу версию событий, а потом мы выслушаем ее. Уверен, обе версии кардинально отличаются.

Молча киваю и с напряжением жду, что ответит Лука.

– После того, как я прилетел и заселился в отель, отзвонился тебе и лег спать. На следующий день у меня с самого утра были важные переговоры до обеда. Не увидев от тебя ни звонка, ни сообщения, я удивился. Набираю – твой телефон отключен. Саша тоже трубку не взял. Тогда я набрал Алису. Она сказала, что все в порядке, ты просто спишь вместе с детьми. Я подумал, что это странно, потому что в это время вы как раз обедаете и собираетесь на прогулку, но не успел раскрутить эту мысль, потому что начался второй этап переговоров. Вечером также не смог дозвониться до тебя, стал волноваться. Набрал Саше, он сказал, что вечером ты почувствовала себя плохо, поднялась температура. Ты приняла лекарства и отдыхаешь, а телефон наверно сел. Саша сказал, что они с Алисой пригласили няню из агентства, и она занимается детьми под его присмотром, пока ты лечишься. Я попросил Сашу отчитываться и держать меня в курсе. И он отчитывался. Что тебе то лучше, то хуже. Но говорить ты по-прежнему не можешь – у тебя ангина, и ты заразила ею Кнопку. Но когда я заподозрил неладное, и потребовал все же включить видеозвонок и показать мне вас, трубку взяла Алиса и рассказала «правду». Что ты твердила, что эти Паша и Маша – твои дети, и ты хотела их тайно увезти. Выкрасть. Она поймала тебя на пороге. Выгнала и была вынуждена нанять другую няню и сама осесть дома, чтобы за ними присматривать. Говорит, что наконец-то прониклась чувствами к малышам. А еще ты требовала у нее денег, сказав, что делала слишком много работы, а платил я тебе мало.

– Чушь! – срываюсь, повышая голос. Стискиваю ладони в кулаки и мысленно уговариваю себя не сорваться в истерику. – И ты ей поверил?! Поверил своей сумасшедшей жене?

– Рада Алексеевна, вас пока никто и ни в чем не обвиняет. Расскажите нам, как все было на самом деле, – вмешивается Владимир Владимирович, но я не спешу. Может, мои откровения и смысла-то не имеют, и придется общаться с Орловыми в суде?

– Пусть сначала Лука Георгиевич ответит на вопрос. Ты поверил Алисе: да или нет?