Глава 53

Лука

Не помню, когда я настолько сильно выматывался за день. Даже когда в бизнесе были проблемы, я, решив за день кучу задач, вечером был в состоянии составить планы на завтра и даже уделить время девушке. Сейчас же меня как трактор переехал. Особенно тяжело внутри.

В клинике, мать их, просто все перепутали! Просто. Перепутали. Материалы. Когда-то Рада сдавала материал на заморозку, чтобы впоследствии сделать ЭКО, но работник перепутала его с клетками Алисы, и в итоге…вышло то, что вышло.

В душе я, конечно, благодарен, что все сложилось подобным образом, но внутри невероятно больно от того, через что пришлось пройти моей женщине. И, по большей части, в одиночку.

Мысленно в который раз я благодарю Раду за то, что она, следуя каким-то своим внутренним инстинктам, настояла на том, чтобы сделали забор пуповинной крови наших двойняшек. Тем самым она спасла жизнь нашей дочери. Снова.

Я договариваюсь о транспортировке материала в клинику, где лежит наша Кнопка, и иду к ее лечащему врачу договариваться об операции.

Мы сходимся на том, что ее проведут послезавтра, но Раде мы ничего не скажем: хватит с нее потрясений и переживаний. Навестит нашу дочь, когда все будет позади, и она будет здорова.

Останавливаюсь у палаты дочери, хватаюсь за ручку, но медлю, не решаясь войти. Страшно, что тот прогресс, который был у нас в отношениях с Ежиком, сошел на нет стараниями моей чокнутой женушки и моими косяками.

Собравшись с силами, толкаю дверь и вхожу в палату. Сразу же натыкаюсь взглядом на изможденную и бледную, как смерть, Кнопку, и сердце сжимается в груди от боли при виде моей девочки.

– Папа! Папочка, – устало и со слезами в голосе бормочет Ежик, пытаясь сесть, – я думала, ты никогда не придешь!

С трудом сглатываю образовавшийся ком в горле и стараюсь держать эмоции в узде. Потом дам им волю.

– Что за глупости, Ежик!

– Я снова заболела и подумала, что больше тебе не нужна…

– Ты мне очень нужна, – опускаюсь на край кровати и с силой прижимаю крошку к себе. И сердце снова заходится в бешеном ритме, когда дочь изо всех сил обнимает меня в ответ. Вот ради чего нужно жить и стараться. Ради самых ценных объятий на свете и здоровья детей, а не приумножения капитала. Жаль только, что понимаю я это через очень жестокие уроки. – Ты – моя доча, и я буду любить тебя всегда-всегда.

– И Пашу с Машей?

– И Пашу с Машей, – киваю утвердительно.

– И маму?

– И маму, конечно же. За то, что подарила мне вас троих.

Я провожу время в палате Кнопки почти до вечера, и потом еду в сторону дома, где жил с Алисой. Назвать это место домом язык не поворачивается.

Заметив любопытную сцену, останавливаюсь чуть поодаль, не доехав до ворот около пятнадцати метров.

У калитки стоит Алиса и что-то жестко выговаривает пожилой женщине, которая держит за руку маленькую девочку. На вид ей около пяти лет, но я в детях не силен, и могу ошибаться.

А далее происходит то, что разрывает мое сердце на куски. Я замечал раньше и теперь знаю, что Алиса – не мать. В ней на генном уровне не заложен этот инстинкт. Она – бездушная стерва, которую интересуют только деньги и материальные ценности.

Но я ошибался на ее счет.

Моя жена – настоящее чудовище.

Девочка протягивает Алисе какой-то альбомный лист и с нетерпением и улыбкой на лице ждет реакции Алисы. Женушка берет его, вертит в руках, кривится и разрывает на части, кидая на землю. Малышка ошарашенно смотрит на чудовище и начинает плакать, крепко прижавшись к ногам пожилой женщины.

Стискиваю с силой руль, душа в себе желание пойти и потрясти Алису, чтобы узнать, какого черта она творит. Даже у меня, далеко не сентиментального и порой жесткого мужчины, внутри печет от горьких слез маленькой девочки.

Женщина напоследок что-то говорит Алисе, та что-то выплевывает в ответ и с силой захлопывает калитку, так и не заметив меня. Пожилая женщина крепко обнимает малышку, у которой трясутся плечи от рыданий, что-то бормочет ей, поглаживая по головке, они разворачиваются и неспешно идут вниз по улице.

Неведомая сила заставляет меня выйти из машины и буквально толкает в спину, заставляя идти за ними. Подойдя к калитке моего дома, замечаю обрывки. Поднимаю их и складываю, словно пазл. Это детский рисунок, на котором изображен дом, солнце, цветы и две девочки, держащиеся за руки: побольше и поменьше. Очевидно, мама и дочка.

Но не это заставляет меня напрячься. В углу одной из частей кривым неуверенным детским почерком написано «Маме».

От прочитанного и увиденного сердце пропускает удар. Какого…?! Алиса и мама?! Но…она же бесплодна!

Снова перевожу взгляд на удаляющиеся спины пожилой женщины и маленькой девочки, и ноги сами несут меня к ним. Я должен во всем разобраться. Должен понять, что происходит, и вытащить все секреты моей суки-жены наружу.

– Извините, – окликаю, и недавние гости моей жены оборачиваются и недоуменно смотрят на меня. – Мне очень жаль, но я стал свидетелем не очень хорошей сцены между вами и Алисой…

– Молодой человек, прошу прощения, а вы кто такой? – старческие глаза смотрят на меня внимательно и строго. – И что вам от нас нужно?

– Дело в том, что я – муж Алисы, и мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, если вы позволите?

Женщина оглядывается на малышку, в глазах которой столько любопытства и грусти, что так и хочется вытворить что-нибудь, лишь бы поднять настроение малышке.

Но эти мысли отходят на задний план, потому что вырисовываются такие факты, от которых у меня волосы на затылке становятся дыбом.

– Спрашивайте, только недолго, пожалуйста. Ирочка устала и хочет кушать.

– Я не отниму у вас много времени. А еще лучше: давайте проедем в ближайшее кафе, я угощу вкусным ужином, а потом отвезу домой. Ира, ты любишь ходить в кафе?

Но малышка ничего не отвечает мне, лишь жмется к ногам женщины и вовсе прячется за ними.

– Можно и так. Ирочка, сходим в кафе, ты же давно хотела?

Девочка кивает, не сводя с меня грустного взгляда, и мы направляемся к моей машине.

Я помогаю забраться на сидение сначала девочке, а потом пожилой женщине. Сам занимаю водительское место и выруливаю в сторону ближайшего кафе.

– Так о чем вы хотели поговорить?

Я думал отложить разговор на после ужина, но раз пожилая женщина сама начала его…

– Я нашел вот это у калитки, – протягиваю листок с надписью «Маме». – Зачем вы приходили к Алисе, и что Ирина хотела от нее?

Женщина поджимает губы и отворачивается к окну. Очевидно, что эта тема ей неприятна, но она пересиливает себя.

– Ирина хотела того, чего все дети хотят от своих родителей: любви и внимания.

Я резко нажимаю на педаль тормоза. Благо, за мной никого нет.

– То есть?

– А что тут непонятного? Ирина – родная дочь Алисы, а я – та, кто воспитала такое бесчувственное бревно.