Глава 3. Дура.

У меня дыхание сперло. Настолько я нервничала. Зачем он это… К чему все это вспоминать? Шесть лет же прошло. Это же как маленькая жизнь!

Но я сама виновата. Не он меня нашел, а я сама к нему пришла. Невольно все это вышло, но все же…

И почему, черт возьми, все это свалилось на меня в такой тяжелый период моей жизни? Почему не год назад?.. Впрочем, по иронии судьбы, первая наша встреча с Мирославом состоялась тогда, когда мои дела были еще хуже, чем сейчас. Он человек, который когда-то оказался рядом в трудную минуту.

— Я не хочу ничего говорить, Мирослав, — выдохнула нервно, опустив свой взгляд в колени. — Мне очень жаль, что именно сейчас все так получилось…

— За прошлое тебе не жаль?

— Мне было восемнадцать, ясно?! — вырывалось у меня громче, чем обычно.

Глаза Мирослава потемнели, наполнились гневом, даже яростью. Руки он в кулаки сжал. Словно еле сдерживался. Ему явно не понравилось то, как я все это пытаюсь объяснить.

— Это оправдание? — склоняет голову чуть в бок.

Я думала, что забыла о нашей истории. Но теперь, глядя в его лицо, будто вчера все это было — наше знакомство и бурное совместное прошлое. О таком не забывают… Для меня это был мой самый первый опыт отношений. После этой истории я была близка только со своим нынешним мужем. Больше ни с кем.

— Вот телефон! — Полина вернулась в гостиную.

Я облегченно выдохнула и стала улыбаться, глядя на девочку. До чего же она хорошенькая. Эти золотые волосы у нее явно не от отца. Мирослав черноволос. Должно быть, в мать пошла, которая непонятно где находится.

— Давай его сюда, — отец протягивает руку и дочь спешит отдать ему телефон.

Неожиданно для меня Мирослав чуть привстал с кресла и передал телефон мне. Честно говоря, я не верила до этого момента, что он захочет мне хоть чем-то помогать.

— Спасибо, — выхватываю у него телефон, нечаянно коснувшись его руки. Горячей руки. — Я… я быстро.

Набирала по памяти номер сестры не сходя с места.

Даша ответила почти сразу, очень веселым голоском. Только бы она еще не начинала праздновать…

— Даш, привет! Это я, Устя.

— О, привет, сестренка! С наступающим! — всем присутствующим отлично было слышно мою сестренку.

— Ты уже поздравляла, но тебя тоже, — кошусь на Мирослава. — Ты не могла бы приехать ко мне… эм… Какой у вас адрес?

— Мраморная, 45! — выдала Поля.

— Спасибо, — улыбаюсь девочке. — Мраморная, 45, Даш! Это за городом! У меня тут машина застряла. Не могу уехать.

— А чего ты там делаешь?! Где Сашка?

— Он… — опять-таки кидаю взгляд на Мирослава, который смотрит до боли пристально. — Я тебе потом все расскажу. Приедешь за мной? — закусила губу.

— Конечно-конечно… Просто я тут… — Даша смеется, там еще какие-то голоса. — Я в соседнем городе сейчас. Смогу приехать только через часа два или три. Будешь ждать?..

— Да… Да… Жду, Даш! — спешу отключиться и, привстав, вернуть телефон Мирославу. — Спасибо. Сестра приедет. Я… — поднимаюсь с дивана. — Пойду к себе в машину.

— Не-е-ет! — протянула Полина. — Не уходи, пожалуйста! — скочет на месте девочка. — Я хотела показать тебе свои рисунки…

— Прости, пожалуйста, но мне нужно идти, Поля. Не обижайся, пожалуйста, — перевожу взгляд на Мирослава, ведь он тоже поднялся с кресла. — Мне… мне пора. Извините, — бросаю последнее слово Мирославу.

И бегом мчусь к выходу, чуть ли не запинаясь.

Слышала за спиной, как Мирослав что-то говорит дочери, а затем его быстрые шаги. Он шел сюда, в прихожую. Один.

Рывком надела ботинки и даже успела приоткрыть входную дверь, но в следующий момент она оглушающе захлопнулась. Он закрыл ее. Я аж взвизгнула, испугавшись.

— Дай мне выйти! — дергаю за ручку.

— Будешь сидеть в заметенной машине? В новогоднюю ночь?..

— Да! Не замерзну. Убери руку с двери! — требую я с широко раскрытыми глазами.

— Твоя сестра приедет не скоро. Останься.

— Нет! — произношу громко, когда пытается схватить меня за руку. — Не трогай. Я… я закричу, и тогда твоя дочь придет, — гляжу исподлобья.

Мирослав испепеляет меня презрительным взглядом всего несколько мгновений, после чего убирает ладонь с двери и рывком дергает за ручку, открыв путь в снежный ад. Дуть стало еще сильнее.

— Иди. Была дурой… дурой и осталась.