Глава 9. Скажи мне.

Моя сестра, под воздействием Мирослава, превратилась в какую-то дурочку. Вот честно. Будто ей снова шестнадцать.

А пусть рассказывает… Плевать. Она все равно ничего толком не знает. Если Мирослав рассчитывает услышать причину, по которой я решила с ним расстаться, то его ждет огромное разочарование. Дашка не знает. Никто не знает. Только моя кровь.

Трещала без умолку уже минуты так две. К счастью, ничего особенного не рассказывала. Когда она, блин, дышит вообще?.. Рот не закрывается.

— Да, отец и меня достал с этим. После того как он узнал о том, что ты с Устькой… кхм-кхм… то и меня замучил с целомудренностью. Кем он только ее не называл…

Мирослав посмотрел на меня.

Я ему об этом не рассказывала. Много унижений я выслушала от отца. Человек просто такой. Слишком советский. С устоями.

— Хм… А что насчет своего зятя, его он тоже так забраковал?

Далась ему эта тема.

Он прекрасно слышал из разговора по телефону, что я не хочу говорить с мужем и чтобы он знал, где я. Он этому, разумеется, радуется. Ему было бы суперски на душе, если бы моя жизнь покатилась к чертям. Да так оно и есть. Покатилась.

— Ну, он же не был старше его дочурки на десять лет, — усмехается Дашка. — К тому же, Устя уже почти отучилась к тому времени. Я вообще, честно говоря, была в откровенном шоке, когда узнала, что они с Сашкой женятся. Это было так спонтанно. Они знали-то друг друга всего ничего.

Да потому что время пришло. Так я решила для себя.

Мирослав снова смотрит на меня. В его лице читалось удивление и некое непонимание, а еще как будто обида.

Пусть на себя обижается. Он еще не знает, что я уже тогда все знала о его планах. Я просто не хотела дожидаться, когда он мне о них сообщит. Поэтому и молчу сейчас… Не хочу, чтобы он знал, что я не хотела исчезать. Не хочу…

— Ну а ты?.. Ты женат?

— Нет, — бросил Мирослав. — Скажи, а почему твоя сестра оказалась одна на ночной дороге под новый год? Где драгоценный муж?..

Да он издевается, мать его!

— Я вот тоже не знаю, что происходят, — оба смотрят на меня. — Сашка-то тебя ищет. Звонил мне, и не раз.

— Ты ничего ему не говорила? — выдаю свою нервозность и в голосе, и во взгляде.

— Ты думаешь, что я могла сообщить ему, что ты сейчас у своего бывшего любовника? Ой, прости Мирослав. Грубая, но правда.

— Ничего, — скупо и натянуто улыбается Мирослав. — Наверное, у Устины есть причины так себя вести.

— Скорее всего. Устина она… долго терпит обычно. Что-то там и впрямь происходит.

— Так, — подрываюсь с дивана. — Может, хватит? Отдохнула? Поехали.

— Ну прости, Усть. Я правда очень переживаю. Ты никому ничего не рассказываешь. А мы всегда были с тобой близки. Ты заметно закрылась от меня как раз-таки с того момента, когда… — замолкает, смотрит на Мирослава. — Со времен непонятного по какой причине расставания с Мирославом.

— Шесть лет прошло с тех пор. Я просто изменилась.

— Ну не сердись…

А я не на нее даже сержусь. А на него. Чего он лезет?!

Я на пределе.

Мне нужна… минута. Или взорвусь. Нельзя этого допускать. Ни при нем, и уж тем более ни при его дочери, которая радуется ярким картинкам на экране в новогоднюю ночь.

— Где… где у тебя тут ванная?

— Там. И налево, — указывает мне Мирослав.

— Я на минуту…

Забегаю в ванную комнату и скорее выкручиваю кран на полную. Смачиваю руки холодной водой и провожу по щекам. Я бы умылась, да только макияжу придет конец.

— А… — закручиваю кран и оборачиваюсь.

Он здесь. Вошел без стука. Почти следом за мной пришел.

— Что?… Я скоро.

— Все нормально?

— Да…

— Не похоже, — качает головой Мирослав. — Ты вся издергалась, когда Дашка говорила о муже. Что-то плохое случилось?

— Тебя… тебя это не касается. Лучше иди воспользуйся минутами, что меня нет, чтобы расспросить Дашку о том, как я плохо живу.

— Думаешь, мне хочется услышать о том, что тебе плохо живется?

— А разве нет?..

— Значит, все-таки что-то дерьмовое случилось, — хмурится Мирослав. — Скажи что. Я помогу.

Я тихо усмехаюсь, кривясь в лице.

— Не нужна мне твоя помощь Мирослав. У меня все…все в порядке. С чего ты вообще взял, что у меня может быть что-то не так? Да, я поругалась с мужем. Наказать его хочу, — складываю руки на груди. — Да, я такая.

— Хм… Его тоже, как и меня, на шесть лет накажешь?

Ах он…

— Не ровняй, — сурово хмурю брови.

— Ты большая мастерица в этом.

— Хватит! Скажи моей сестрице поднимать свою задницу с дивана. Мы уезжаем!

— Я видел страх в твоих глазах. Ты не просто так сбежала. И это не просто ссора. Ты боишься, — впивается в меня диким взглядом Мирослав. — Скажи мне правду, — делает ко мне шаг, а я вжимаюсь в раковину. — Не говори, почему так поступила в прошлом. Больше пытать не буду. Но об этом скажи.