29

Ливень усилился, так что у меня был повод, чтобы позвонить Герману и попросить его забрать меня из торгового центра.

Через полчаса он уже приехал и я села в его автомобиль.

— Спасибо, что приехал за мной, — улыбнулась ему я и пристегнула ремень безопасности.

— Не за что. Ну как посидели? — с интересом спросил Тихомиров.

— Отлично. Мы так давно не виделись с подругой, что время за болтовнёй пролетело незаметно!

— Это хорошо. Нужно тебе почаще так выбираться, а то что-то грустная ты последнее время…

Я печально опустила глаза, но старалась не подавать виду, что происходило на самом деле в моей душе.

— Нет, что ты, всё хорошо, — через силу улыбнулась я. — Просто от больницы устала очень, вот и была без настроения.

Мы уже подъезжали к дому, а я всё никак не решалась начать разговор на волнующую меня тему. Дома поговорить не получится — там лишние уши. Так что нужно решаться сейчас.

— Герман, — неуверенно начала я, когда мы уже парковались во дворе дома. — Я хотела спросить…

Когда я говорила с подругой, то была настроена на самый серьёзный разговор с Германом. Я была полна решимости поставить все точки над “И” раз и навсегда!

Но как только оказалась рядом с Тихомировым — смелость и уверенность как рукой сняло, а колени затряслись от страха перед разговором.

— Что такое?

— Ладно, спрошу прямо… — никак не решалась я подойти к главному вопросу.

— Ну? — поторапливал меня Герман.

— Вы с Диной…вы снова вместе, да?

Тихомиров вдруг рассмеялся, чему я очень удивилась. Не такой реакции я ожидала… Хотя смех, это — хороший знак, да?

— С чего ты это взяла? — с улыбкой спросил он.

— Ну…у вас общий ребёнок, ты предложил им жить с нами…Логичный ведь вопрос.

— Во первых — не жить с нами, а временно перекантоваться, пока мы не решим, как дальше быть, — успокоил меня он. — А во вторых… Ты что, ревнуешь?

Я стала краснеть, словно яркий помидор на грядке. Очень неудобно мне было говорить с Германом об этом… Тем более, что я вообще не имела права спрашивать у него о личной жизни. Ведь по сути — мы лишь коллеги. Я рожаю ему сына, а он оплачивает операцию сестре. Ничего более мне никто не обещал…

— Нет, почему сразу ревную, — стала отмахиваться я, а у самой аж пот на лбу выступил от волнения. — Просто… Ты уверен вообще, что Дима — твой сын? Вы ведь так долго не виделись с Диной, не общались… Что если она тебя обманывает?

— Я думал об этом. И намерен сделать тест ДНК, конечно. Просто как-то разговор об этом у нас с Диной пока не зашёл…

— А что же, если окажется, что он всё-таки твой родной сын? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Естественно, я приму его и буду помогать. А что касается Дины — я не знаю, — вздохнул он. — Я об этом пока не думал. Всё это как-то сложно… Я бы не хотел оставлять ребёнка без семьи. Тем более, что у меня их скоро будет двое… Хоть вы и не ладите, но Дина — хорошая. Она бы могла заменить мать и второму малышу, если бы дело до этого дошло… Но об этом ещё пока слишком рано говорить. Я сам ещё не разобрался во всём.

Сердце вдруг сжалось от слов Германа. То есть он всё-таки рассматривает вариант их воссоединения… Уже думает о том, какой матерью она могла бы стать второму сыну.

Я понимала, что у меня шансов так и так не было.

Но всё же, надежда умирает последней…

— Не забивай себе голову ерундой, — произнёс Герман. — Ещё ничего не известно толком. Вот сделаем тест — и будем думать как дальше быть.

Я кивнула и мы вышли из автомобиля.

Подходя к дому я заметила, что Дина всё это время наблюдала за нами из окна. Пришлось делать счастливый вид, чтобы она думала, что наш вечер удался. А на душе кошки скребли…

Не могу дождаться когда Герман сделает этот тест. Хоть мне и было очень страшно узнать его результат…