31

ОЛЯ

От Елены Степановны я узнала, что Герман провёл ДНК тест на отцовство. Теперь с нетерпением ждала результатов, которые должны быть уже сегодня.

Эти три дня, что я ждала, казались мне вечными. Я не знала куда себя деть и на что отвлечься, чтобы не думать об этом. И вот этот день настал…

Тихомиров редко появлялся дома, ссылаясь на проблемы на работе. Но это и к лучшему — так я хотя бы не видела его рядом с Диной.

Конечно он сказал, что между ними ничего нет. Однако всё могло измениться в любой момент, и я это прекрасно понимала. Ведь Дина то и дело наровила забежать к нему в кабинет перед сном в коротеньком халатике… К счастью надолго она там никогда не задерживалась.

Я проснулась сегодня раньше обычного, потому что моя комната была рядом с комнатой Дины, в которой её сын уже с пяти утра поднял всех на уши. У малыша резались зубы и он плохо спал. И я вместе с ним потому, что не могла уснуть под его плач. Было очень жалко мальчика, аж сердце разрывалось от его громких рыданий.

Уснуть я всё равно уже не смогла бы, так что решила пойти на кухню и выпить чаю с черничным пирогом, который ещё вчера приготовила Елена Степановна.

На первом этаже было тихо. Я налила себе чай и села возле окна, глядя на рассвет.

— Доброе утро, — услышала я за спиной тихий голос Германа. — Чего не спишь в такую рань?

— У Димы зубы лезут, он с пяти утра плачет. Не могу спать, — пояснила я и сделала глоток чая. — А ты чего проснулся?

— Не спится что-то последнее время.

Герман тоже заварил себе чай и сел рядом со мной.

— Проблемы на работе? — спросила я.

— Да как-то разом навалилось всё. И работа, и Дина с малышом… Жду результатов теста, а сам не знаю — как дальше быть, если отцовство подтвердится.

Я взяла кусок пирога и протянула его Герману.

— Будешь? — предложила ему я.

— Нет, спасибо. Кусок в горло не лезет…

Я видела, что Герман не на шутку переживал из-за навалившихся на него проблем. У него появились мешки под глазами, что говорило о плохом сне в последнее время.

На его месте я бы тоже не могла уснуть.

— Я знаю, как должен поступить, если тест будет положительным, — продолжил Тихомиров и сделал глоток чая. — Но не уверен, что хочу этого…

— А ты слушай своё сердце. Оно подскажет как быть.

— В том и дело, что оно молчит. Ведь я совсем ничего не чувствую к этому мальчику. И не уверен, что ситуация изменится, даже если отцовство подтвердится…

Я протяжно вздохнула и поставила пустую кружку на стол.

— Рано или поздно всё образуется. И ты поймёшь, чего хочешь на самом деле.

— Надеюсь, — кивнул Герман.

Наш уединённый разговор прервала Дина, которая спустилась на кухню вместе с плачущим сыном на руках. Она с недовольством осмотрела нас и посадила Диму на детский стульчик.

— Доброе утро, — бросила она нам не глядя.

— Доброе, — сказали мы почти в один голос.

Пока Дина разводила детскую смесь в бутылочке для сына, Герман повернулся к нему и попытался успокоить. Однако малыш совсем не реагировал на него, и продолжал истошно плакать.

Я подошла к мальчику и стала разговаривать с ним. А затем взяла со стола пульт от телевизора и начала показывать его Диме, изображая восторг.

Мальчик сразу успокоился и протянул ручки к пульту, который его сразу заинтересовал. Он стал с интересом его разглядывать и крутить в своих маленьких ладошках.

— Да у тебя талант успокаивать детей, — посмеялся Герман.

— У меня ведь сестра младшая есть, если помнишь, — улыбнулась я, не отрываясь от игры с Димой. — В этом возрасте Алёна просто обожала играть с пультом, старым сломанным телефоном и прочей мелкой техникой. Даже яркие игрушки её не так сильно интересовали, как обыкновенные бытовые приборы.

— Пульт — это не игрушка для такого маленького ребёнка! — резко бросила мне Дина, которая уже приготовила смесь. Она взяла сына на руки и бросила на меня презрительный взгляд.

Мне стало неприятно от такой резкой реакции Дины, ведь я не сделала ничего плохого…

— Он ведь под присмотром играет, что тут такого? — спросил Герман, заступаясь за меня.

Дина не ответила и молча поднялась на второй этаж.

— Не бери в голову, — сказала я Герману. — Дина не высыпается и из-за этого сильно раздражительная. Вот и срывается на пустяках. Это нормально для молодой и уставшей мамы.

Однако то, что Герман вступился за меня перед Диной — мне было приятно.