Глава 28

– Какие люди, – театрально поднимает руки крысеныш следак.

– И я рад вас видеть.

– Уже и не надеялся, ваш юрист так умело манипулирует законами.

– Он их просто знает лучше остальных и умеет применять.

– Нам бы в государстве не помешал такой человек.

– Пытаетесь моего человека склонить на свою сторону?

– Только если вы на крови не клялись в верности.

– Не заигрывайтесь, капитан Крылов, – вмешивается Орхан.

– Игра слов не более того. Прошу, – пропускает нас в допросную.

Садимся на свои места, как в прошлый раз.

– Как ваше здоровье?

– Предпочитаю о своих медицинских показателях рассказывать своему врачу.

– Ну что ж, видимо вы уже вполне выздоровели, чтобы с комфортом погостить в наших камерах?

– На каком основании?

– Если, конечно, не предоставите мне алиби о своем отсутствии в ночь убийства. Около полутора часов вас не было.

Блядь, я забыл.

Хан поворачивает голову, как бы спрашивая меня, смогу ли объяснить, моргаю и он меня понимает.

– Предоставим. Но в любом случае, выехав из дома и добравшись до квартиры убитой и обратно он бы смог, но на убийство времени ему явно не хватило бы из тех полутора.

– А с этим мы разберемся уже потом. А пока что продолжим. Стрелков возле вашего клуба мы так и не нашли, как и транспорт, скорее всего они успели скрыться, но лично я в этом сильно сомневаюсь.

– Ваше дело искать сучек. Не можете найти? Позовите того, кто сумеет.

– Не переживайте, дело запущено полным ходом. Работают лучшие криминалисты.

– Тогда я могу быть спокоен за свою жизнь?

– Могу предоставить вам охрану.

– Не стоит. Кругом так много преступности, пусть парни занимаются тем, что у них получается лучше, чем простое протирание штанов возле моего особняка.

Усмехается и листает папку.

– Что касается вашего клуба и умершего в его стенах, думаю ваш адвокат уже пояснил вам что и как?

– Конечно.

– Вопросы?

– Никаких.

– А я бы хотел знать, чем занимается ваша охрана на входе в заведение? Ведь тот торгаш, а это был именно он, если вы не знали, – а я сука надеялся, что просто покупатель, – мог продать в вашем заведении вещества, которые могли погубить юных девушек и парней.

– Мои люди не в аэропорту работают, чтобы просить вытащить карманы через зад. И хорошо, что этого не произошло, я имею ввиду распространение.

– Я тоже так считаю. Жду ваше алиби, Далер Ризванович.

– Всего доброго.

Садимся в машину, и Хан тут же срывается.

– Сука, ты издеваешься?

– Впервые слышу, что ты материшься, – смеюсь, глядя на него.

– Далер, ты чем думал? Какого черта?

– Я забыл, что выезжал.

– Главное вовремя забыл. Рассказывай, пока едем к нотариусу.

– Я где-то минут пятнадцать, может чуть больше у Рамиля был, потом к Даше заглянул, а после поехал на кладбище к родителям.

Хан замолчал, что-то обдумывая.

– Ладно. Разберемся. На трассе стоят видеокамеры, а еще есть заправка.

С документами провозились почти до двух, дальше Хан сел в свою тачку и поехал дальше, а я домой. На самом деле в голове виднелся план, и он был всем хорошо.

Осталось проверить его в действии. Сначала безопасность сына и Даши, дальше уже пойдем по списку.

В любом случае я постарался просчитать каждый вариант, даже на случай моей смерти.

Даша стояла в дверях, выходящих на задний двор.

Распущенные волосы взмывали вверх от сильного ветра.

Собирался дождь после такой жары, что стояла неделю.

Медленно приближаюсь к ней и обнимаю тонкую талию.

Не испугалась, знала, что я здесь…

– Все хорошо? – спросила будто выдохнув накопленное напряжение.

– Да, – ответил, хотя понятие «хорошо» можно отнести и к тому, что сегодня, например, никого не подстрелили. Так что да, все хорошо.

– Ты долго, – поворачивает голову, когда я опираюсь подбородком на ее плечо.

– Было много дел.

Напряженная снова. Боится.

– Даша, у меня появился план. Если выгорит недолго пробудете в Европе.

– Если?

Отворачивается.

«Характерная женщина», – усмехаюсь мысленно. Крепче сжимаю ее, шумно втягивая аромат нежной кожи.

– Рамиль спит?

– Да. Наверное, минут сорок уже, как лег.

– Домработница на месте?

– Угу, – вожу носом от шеи за ухо и назад, а она открывает все больший доступ.

– Тогда скажи ей, чтобы присмотрела, сходим кое куда. И оденься в спортивную одежду, чтобы удобно было.

– Хорошо, – отвечает и не шевелится, наслаждаясь моими манипуляциями.

Я не трогал ее эти дни. Но думаю, их достаточно, чтобы она восстановилась. Сегодня я уже не смогу сдержаться.

Даша ночевала у меня в комнате каждую ночь, и мне даже не хотелось распалять себя, поэтому позволял себе не так много, иначе остановиться я не смог бы. Но сегодня…

– Ах… – издает глубокий стон, когда кусаю ее за мочку уха. Моя любимая нота.

– Ступай, иначе не успеем до начала дождя.

Отступаю от нее и она, не оборачиваясь быстро уходит.

– Куда мы идем? – спрашивает, когда проходим развилку в лесу, что находится на моей территории.

– Увидишь, – беру ее за руку, потому что дорога стала чуть шире, для нас двоих.

– Не похоже на свидание.

– Ну если думать, что это свидание, то оно просто своеобразное.

– Грибы собирать что ли?

– Ага.

Впереди виднеется оружейка, возле которой ходит Сема.

– А это дом лесника?

– Даш, много вопросов, – почти со смехом говорю ей.

– Ну мне же интересно. Ты внезапно потащил меня в лес, что я должна думать? Главное оружие мне не давай, чревато для нас всех, – и смеется, не зная, что попала в цель.

Я попросил нашего спеца по пушкам для нас все подготовить, поэтом увидев, что мы приближаемся он кивает мне и уходит.

Здесь мы оборудовали просторную поляну с пнями, и стволы деревьев как мишени или укрытие. Ребячество, но хорошо помогает ориентироваться в перестрелке. Ну и что-то типа тира, только пульки не пластиковые.

– О боже, я даже не дотронусь к этому всему, – пищит Даша, стоит разглядеть содержимое стола.

Останавливается, но я тяну ее за талию.

– Ты должна.

– С какой радости? Далер, я серьезно, – упирается и смотрит угрожающе.

– Тогда понимаешь, что я тоже серьезно. Плюс – это важно!

– Но…, – замолкает, рассматривая пистолет в моей руке. – Это же так опасно. Не хочу.

– Как ты говоришь – «это» может спасти твою жизни и жизнь моего сына. Считай, что это обязанность твоя.

– Не смей давить на меня, Халилов.

– Факты, Даша, только и всего.

И понеслась.

Поза, хватка, конструкция пистолета и куча всего, что обычно люди не сразу умудряются запомнить.

Последовательность!

– Постреляем?

– Нееет, – протянула жалобно. – Не сегодня. Да и малыш скоро проснется.

– За ним приглядят.

Не обращаю внимание на ее фырканья. Вкладываю пистолет в руку и развернув в нужном направлении стал руководить ее телом… процессом!

Встал позади и ладонью прижал к себе, раздвинув немного ноги.

– Не отвлекайся ни на что, Даша, – поднимаю ее руку с оружием своей, провожу по кисти пальцами, двигаясь вверх к локтю и смещаюсь к груди. – Если в руке пистолет, значит ты должна сделать то, зачем взяла его. Не думать, – выдыхаю в ухо, нашептывая правила, четко различая ее дрожь и учащенное сердцебиение. – Быть решительной, – резко одергиваю все. – Стреляй.

Секунда и звучит первый оглушающий выстрел.

– У тебя должна быть твердой рука, чтобы не сильно не дергало. Но ты молодец.

– Я же не попала, – отмирает она, поворачивая голову и смотрит из-за плеча.

– Попадешь, если будешь знать, что эта пуля может спасти жизнь тому, кого любишь, кого должна защитить.

Замирает и кажется дышать перестает, а после, когда ее щеки зарумянились она, отворачивается вновь.

– Может ты и прав.

– Я прав, – усмехаюсь. – Еще раз.

Возвращались мы не спеша. Принимаю звонок от Гены:

– Все готово, – пара слов и я снова глава района, готовый идти в «амбар». Давно пора самому приехать и поговорить с этими тварями.

– Я сейчас уеду. Ложись спать без меня.

– Далер, твое плечо не готово к твоим бандитским разборкам.

– Ну правое же здоровое, – улыбаюсь ее беспокойству.

– Не смешно.

– Такова жизнь, Даша.

– Просто помни, что у тебя есть сын, который нуждается в тебе каждый день, и не знает «какова жизнь».

– Ты читаешь мне нотации?

– Напоминаю о приоритетах.

Останавливаемся около дверей. Даша смотрит в сторону леса сложив руки на груди.

Тяну ее за футболку к себе, и она нехотя встает ближе.

– Кажется я их расставил уже.

Приезжаю на место, прохожу мимо комнаты, где визжит от страха девчонка и сразу к этим двоим.

– Вы че с ними сделали? – смотрю на два синяка.

– Пытались разговорить, – отчитывается Арт.

– Сказал же не сильно. Потом развлечетесь. Буди.

Парни тут же отвешивают им лещей и обливают ледяной водой.

Вскидывают головы, и я вижу, как глаза мечутся в поисках выхода.

«Узнаю это чувство… Это просто замечательно!»

– Успокойтесь, ребят. Ночь длинная. Она, кстати, еще даже не наступила, так что времени уйма. Говорить можете?

Кивают оба.

– Отлично. Тогда можете начинать. Вопросы вы уже знаете.

Поникли сразу.

Потому что им либо я бошки прострелю, либо Демид.

– Понял. Гена дай, – протягиваю руку и беру тонкий лист бумаги. – Жека кто?

Чмо тянет руку.

«Значит это его сестричка там от страха бьется в истерике?»

– Понял. Тебе рассказать план? Ты же давно в нашем мирке обитаешь? С чего я начну?

– Не надо, – еле произносит, видно язык распух.

– Тогда говори.

– Ты все равно нас убьешь.

– Во благо других. Не будешь пушкой размахивать, если не умеешь в цель попадать.

Машет отрицательно головой.

– Ладно, – поворачиваю голову к ребятам и даю отмашку.

Визг становится громче. А после отражается от стен огромной комнаты, когда девчонку вносят к нам.

Пацан сразу подбирается и сжимая челюсти смотрит как Гена связывает руки девки за спиной.

Конечно, ее никто не станет трогать, но иначе не работает схема.

– Дал, не надо.

– Кстати, – игнорирую его мольбу и обращаюсь ко второму, который кажется расслабился, – «Золотая роща» хороший пансионат. Далековато правда. Но ничего, твоя мать скоро тоже будет тут. Пришлось ее с процедур забирать. Бойкая она у тебя.

Этот на панике готов разрыдаться.

– Ген, ну как тебе малышка? Сделаешь ее первый раз запоминающимся?

– Ты только на сиськи глянь, остановиться не сможешь.

На самом деле, Гена уже успел позвонить днем, когда по моему приказу забрал ее из института. Сказал, что трогать не станет, даже показательно. Максимум слова. Я не против. Сам не хочу насилия и не допускаю его. А тут, думаю и не позволил бы этот мордоворот. Кажется, девочке не повезло, если она ему понравилась, выбора у нее не останется.

Подонок пыхтит, и как только его сестра вновь кричит, стоит Гене развернуть ее от всех и видно за что-то схватиться, начинает говорить.

– Ладно скажу. Отпусти ее, Дал.

– Сначала скажи. Кто?

– Сам знаешь.

– Не играй со мной, – рычу тут же.

– Наш босс – Демид.

– Цель убить?

– Да, – отвечает сквозь зубы. Не сводя глаз с Гены и девчонки.

– Он сам вас нанимал?

Снова молчат.

– Не колебайся, ты уже выполнил на «два» домашнее задание. Хуже не будет тебе.

– Да, сам.

– Причина?

– Такое не обсуждают. Сам знаешь.

– Ну мало ли, вы хорошие друзья. Что-то еще?

– Приказ быть аккуратными.

– В каком смысле? Убить меня нежно? – ребята ржут.

– Нет, если рядом будет хоть кто-то женского пола – отмена.

Напрягаюсь сразу же.

– Почему?

– Не знаю.

– Ясно.

Встаю и иду на выход.

– Гена.

Поднимает девчонку на плечо и несет.

Оставляет в той же комнате, где она и была и запирает, а я говорю в этот момент с Серым, который подтверждает все, что сказал Ян. И это пиздец.

Демид знает о дочери, это уже понятно, и он хочет моей смерти.

В слова он не поверит, упертый. Придется донести.

– Че за херню они там несли?

– Гена, – забыл, что не рассказал ему обо всем. – Короче, Демид не успокоится.

Осматриваюсь по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит рассказываю ему все.

– Не гони. Быть такого не может, – стоит в шоке. – Да не верю, Дал. Как?

– Хрен знает. Серый уже все проверил.

– Охуеть. Так он поэтому тебя вальнуть решил?

– Ага. Сучонок, старый. Хотя я поступил бы так же.

– Бля, я тоже. И что дальше?

– Позвоню ему. На встречу сразу идти сейчас опасно. И еще, скоро придется лететь. Хан занимается доками. У нас неделя. Ты все подготовил?

– Да. Останется внести имена в билеты. Мать привезем за сутки до вылета, чтобы успокоиться успела и не орала в аэропорту.

– В свете последних новостей, она будет рада, поверь мне. Не зря ж скрывала.

– Ну да. А Дашке скажешь?

– Не знаю, как. А если что-то пойдет не так и я его убью?

– Думаешь, станет рыдать по этому уебку?

– Неважно что я думаю, она может решить иначе.