Глава 39

Завещание.

Обычно на этом слове бешенные родственники начинают грызть друг друга и топят в злости и алчности обоюдной. Сейчас ситуация иная.

Вот только при чем тут я?

– Орхан, что происходит? – спросила шепотом, ожидая, когда тот незнакомый мужчина начнет свою речь, достав бумаги.

– Внимательно слушай. Не перебивай, я потом все разъясню.

– Ладно.

И я уловила суть уже в начале зачитывания.

«Халиловой Дарье Александровне», – кому? Халиловой? Я не ошиблась?

Что это значит?

Все отписано мне, как законной матери Рамиля Далеровича.

У меня сейчас треснет голова.

Мужчина заканчивает и просит меня расписаться.

– Я не поняла ни слова. Что это за письмо такое?

– Даша, подпиши и мы поговорим.

Оборачиваюсь посмотреть на Яна, а тот в шоке и кажется… злится?

Беру в руки ручку и чиркаю рядом с галочкой.

Орхану мужчина отдает какие-то документы и уходит.

– Это что за хуйня сейчас была? – вдруг произносит Ян.

– Я сейчас вам обоим все объясню.

– Даша, Далер подошел ко мне за недели полторы до смерти и сказал, что хочет изменить завещание. Оно было у него написано, но обстоятельства изменились, и он отказался от того варианта. Поэтому ты теперь владелица всего, как законная мать Рамиля. До его совершеннолетия. Дальше в законные права на наследство вступает он.

– Так он оформил наш брак?

– Да. Ты замужем за ним уже полтора месяца.

– Ты хотел сказать, вдова, – снова высказался Ян, а я дернулась, потому что мне стало так больно от его слов. – Извини.

– Но, Орхан, мне же…

Начинаю смотреть на владения, счета и впадаю в панику.

– Да как я буду за этим всем следить?

– У тебя будут помощники.

– Ты вообще думаешь, что говоришь? – взревел сидевший молча мужчина. – Она сейчас как мишень для всех упырей города. Дал вообще ебанулся?

– Ян, – зарычали мы с юристом оба.

– А ты сам подумай Хан.

– Она будет под охраной.

– Им срать пойми это. Район остался без своего главаря. Тут такой хаос начнется, что вы все охуеете в итоге.

Я так испугалась его слов, что меня пробило ужасом от мыслей, что нам могут навредить. На что будет похожа эта жизнь?

– А я могу отказаться? Нам с малышом не много нужно. Этот дом и счета пусть будут. Орхан, я не справлюсь и буду бояться за Рамиля и за себя с ребенком.

– Даш…

Не отвечает. Значит могу.

– Говори.

– Вариант есть. И поверь, он тебе не понравится.

Начинаю смеяться.

– Брось. Ты поставишь под угрозу дело его жизни? Меня и сына твоего босса и друга? Я не хочу понимаешь этого всего? Не хочу.

– Даш, давай ты сначала обо всем подумаешь и завтра мы обговорим все дела.

– Ладно. Давайте завтра в одиннадцать тут встретимся снова.

Мужчины разошлись, а я осталась на месте.

Рамиль спал, у меня было время побыть одной.

«Значит я была замужем, а теперь имею почетное звание – вдова? Как ты мог так со мной поступить, Далер?».

Вот что ты оставил мне после себя.

Опустошение не проходило за все это время ни на секунду.

А сегодня ведь мой день рождения.

Мне хотелось провести его вдалеке от дома, втроем.

«Слишком многого ты хотела, Даша. В итоге насмешила судьбу».

Если честно не знаю, что именно я должна была обдумывать? Не мне же районом управлять и клубами. Не мне в клинике наводить порядки. Да там столько всего еще помимо. Рестораны какие-то. Я даже не знала, что у Далера так много собственности имеется.

Но я не он. Я не справлюсь с этим всем.

Орхан нашел меня на кухне ранним утром.

– Доброе утро, – скованно произнес.

– Доброе, кофе будешь?

– Спасибо.

Сел за стол, где уже лежали мной приготовленные оладьи, сырники, и разные добавки.

Самой захотелось. Вот и мужчин решила порадовать. Мурад и Гена тоже ночуют эти дни здесь.

– Даш, ты подумала?

– Хочешь обсудить сейчас? А как же Ян?

– Какая разница, когда? Ты должна понять, что речь о том, что это все жизнь Рамиля. Он его сын. И если ты беременна вновь мальчиком, то он тоже наследник. Пойми одно – из этого образа жизни не выходят так просто. Из него вообще не выходят.

– Орхан, я женщина. Ты, о чем говоришь?

– Жаль ты не знала его мать. Ты бы поняла, что половой признак ничего не значит. Они, – указывает на окно, за которым мужчины бродили туда-сюда в вооружении, – будут стоять за тебя до последнего, как и за любую женщину, чей мужчина умер. А ты жена их босса. Они тебя защитят.

– Они? – меня вдруг охватило ушатом злости. – Тогда почему он мертв?

– Он сам так решил. Никому не сказал о том, что собирается на встречу с Демидом. Выключил телефон и маячок, чтобы Серый не отследил его.

– Плевать. Я мать и думаю о детях в первую очередь, а не о кучке бандитов.

– Да не смотри ты на все сквозь свои медицинские очки. Этот район самый чистый из всех что есть в городе. Люди тут не боятся жить. Здесь правила – это все. Дал кучу лет потратил на это, чтобы после отца быть таким же уважаемым.

– Но я не он.

– Короче просто подумай. У тебя за спиной два его товарища и брата. Ян у себя на районе порядки навести пытается, на него не надейся. У них с Далером были разные методы вести дела.

Я не знала, что ему ответить, потому что запутывалась все сильней.

К одиннадцати Ян приехал и, кажется, был слегка помятым.

– Итак, Даша у тебя есть вариант, но, как и говорил, тебе он не понравится, – осторожно начал Орхан.

– Давай уже…

Поторопил его Ян, на что получил оскал от юриста.

– Если ты выйдешь замуж, то сможешь передать права управления всем имуществом и бизнесом мужу, опять же до вступления в права наследования Рамилем. Только брак должен быть настоящим.

– Что? – шокировано уставилась на него и замолчала.

Поверить, что у меня слуховые галлюцинации было проще чем тому, что там было написано.

Как он мог… Да как он вообще посмел такое выдумать.

Если так, то он и умирать не смел.

Мои мысленные терзания были прерваны громкими пререканиями между Орханом и Яном.

– …Я в семье сейчас старший из мужчин. Об этом мой брат не подумал?

– Подумал и пришел к выводу, что ты будешь помогать ей. Но не будешь управлять этой территорией и тем более не будет никакого объединения. Уймись Ян. Женщине редко дается возможность стать во главе района, но это происходит, если наследник мал и есть завещание. У вас с Далером оно тоже было. И территория не была поделена на двое, это сделал по своей инициативе сам Далер, как старший, чтобы ты управлял как пожелаешь.

– А сейчас? Сейчас кто вправе объединить их обратно? – вдруг спросил с надеждой Ян.

– А кто тебе сказал, – вмешиваюсь, не понимая почему он так рьяно вступается, – что, если я откажусь от гребанного титула, территории объединятся? Вообще-то правила Далера мне нравились всегда, так что исполнение и соблюдение тех же законов приоритет.

– Даш, ты и сама не понимаешь, о чем говоришь, – отмахивается от меня, как от ребенка и смотрит в сторону Орхана, надеясь продолжить разговор.

Вот же…

– Понимаю. И сразу говорю нет. Этого не будет ни при каких условиях. Понял?

– Даш, возьми время подумать. Потому что, если брак будет заключен, он не имеет право быть фиктивным, чтобы ты понимала. За этим есть кому приглядеть уж поверь. Брак, должен быть настоящим по всем правилам.

Удар в самое сердце.

И полнейшее понимание того, что я в его ловушке. Какой к черту брак? Это невыполнимое условие.

Никогда и ни при каких обстоятельствах это условие не будет выполнено.

Сдавило в груди так, что еле вздохнула от нахлынувшей боли, которая выходила наружу по ночам, или если про нее мне вдруг напоминали.

Поднимаю руки и ухожу, попрощавшись с ними.

На сегодня хватит. Не хочу больше об этом.

Пошла гулять с Рамилем и размышляя обо всей этой ситуации я стала еще понимать, что мне не нравится поведение Яна. Он слишком импульсивен и готов давить.

Это не похоже на то, что он всеми силами пытается сохранить наследие брата. Скорее на обычное желание расширить границы. Вот этого я позволить не могла точно. Район Яна, самый опасный из всех в нашем городе. Тащить эту мерзость на улицы, где росла я сама, мне не хотелось.

Гена и Мурад тоже периодически уезжали и пропадали где-то сутками.

Я не винила их, они же не няньки.

Но я чувствовала, что они будто бы отдаляются.

Не находились со мной в комнате дольше пяти минут. Не смотрели в глаза, а Гена больше не смеялся и не шутил.

Словно мы все оказались погребены под толщей боли, отделяющей нас друг от друга все дальше.

После похорон прошло дней пять, но течение жизни стало меняться.

Так в моей сумке теперь был пистолет. И выезжая куда-то, он был всегда под рукой, ведь Далер научил меня им пользоваться. Мои глаза наполнялись слезами при воспоминании о нем, а еще меня все больше напрягал Ян.

Не могу сказать почему. Но я начала его побаиваться. Давление на меня он пытался оказывать сильное, но я стойко выдерживала и выдыхала, когда оказывалась подальше от него.

Сегодня мы с Геной выехали в город прикупить для меня и Рамиля немного вещей. Сына я оставила дома и приказала охране не пропускать никого домой, даже своих.

Мне в последнее время многое стало казаться. Не удивительно, живя в таких условиях.

А еще я решила сделать первое УЗИ. По моим подсчетам у меня около девяти недель.

Приехали в клинику и почему-то на меня все странно смотрели. Точнее смотрели пристально.

Молодые медсестры здоровались, как и врачи, а я их явно не знала.

Гинеколог быстро меня осмотрела. И немедля отправила за ширму.

– Ну, как я и думала, срок десять с половиной недель. Никаких отклонений нет. Сердцебиение ясное, ритмичное… – она еще что-то говорила, а я прониклась этим мерным стуком, вонзающимся в меня.

Наш ребенок. Не фантазия, не иллюзия… Мы могли быть так счастливы с тобой, любимый…

Витамины, анализы, и мы двинулись дальше.

В торговом центре я быстро нашла необходимое для сына, а после для себя я выбрала немного свободных вещей. Не удержалась и взяла на будущее тунику с киндер яйцом на весь живот, который вырастет.

Перекусили в небольшом ресторанчике, где на меня вновь пялились люди и пошли на выход, где нас встретил Ян.

– Рада видеть тебя, – всегда с радушием говорю, чтобы не понимал, как я побаиваюсь его.

– Привет. Шопинг?

– Есть немного, – посмотрела на пакеты в руках Гены.

– Поговорим?

– Мы могли и дома поговорить.

– Скоро Рустам станет владельцем, – начал сходу, – я имею ввиду полноправным, территории отца и угадай чего он боится больше всего?

Я не понимала. Я вообще уже забыла об этих людях.

– Говори прямо. У меня токсикоз, и жара в тридцать градусов ужасно раздражает.

Он засмотрелся на мой пока еще плоский живот, который я прикрыла руками в защитном жесте интуитивно, а после заговорил, чуть более резко.

– Ты такая же наследница, Даша. И ты для него помеха. А еще представь сколько тех, кто просто хочет полакомиться чужим добром, отобрать кусок этого района себе. Стать правителем. Поверь их много.

– Но мне не нужна эта грязь. Пусть с сестрой разбирается, она то уж точно станет пытаться отобрать у него часть земли.

– Какая им всем разница. Для них ты мелкая девчонка, которая ни на что неспособна.

– Значит, если он придет я ему это так и скажу. А те, кто видит во мне слабую девчонку, должны увидеть, что я не одна. Так ведь?

Смотрю выжидательно, намекая на мою защиту.

– Тебе нужно подумать об условиях в письме, – после паузы все же произносит он, а меня накрывает разочарование и беззащитность сначала, а потом злость и лютая ярость.

– Что?

– Ты не понимаешь, Даша. Они будут рыть землю носом только бы тебя найти. Ты должна пойти на это, ради детей и самой себя. Далер никогда бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

– А разве у меня нет друзей? Тех, кто бок-обок был с моим мужем? Тех, кому он меня доверял каждый день? Нет? И мне казалось, что у тебя был брат, который пошел бы и отдал за жену брата и его детей свою жизнь, жаль у Далера нет такого. Или я не так поняла тебя Ян?

– Даша…

– Как ты смеешь мне такое предлагать? КАК. ТЫ. СМЕЕШЬ? Выйти замуж за кого-то? Я сейчас очень хочу вмазать тебе в лицо кулаком.

– Тогда ты можешь выйти за меня.

Резко замахиваюсь и бью ему пощечину.

– Если еще раз предложишь мне такое, я тебя убью, Ян.

Гена меня внезапно перехватывает, но так чтобы не надавить на живот и ведет к машине.

Сажусь, сотрясаясь от злости и смотрю сквозь тонированные стекла на брата Далера и понимаю, что он не остановится.

Гена молчал всю дорогу, а я вдруг вспомнила день похорон.

Зашла в комнату и упала на постель.

Перед глазами то и дело вставала картинка кладбища, гроба и части лица, которую я видела.

– Я так соскучилась по тебе, родной мой, – закрыла глаза и отпустила себя, заливаясь слезами.