Глава 44

Я отправилась кормить Рамиля, а Далер и Мурад искать остальных, в том числе и Гену.

В итоге мама и Надежда Степановна оказались заперты в подвале дома и главное живы. Гена нашелся с раной в животе возле гаража.

Скорая приехала быстро. Мама была непривычно тихой, как и домработница. Хотя, кажется, все мы были в таком состоянии.

Далер скомандовал собрать свои вещи и через двадцать минут спуститься вниз. Сам же еле передвигался.

Безропотно выполнили его приказ.

– Даш, сейчас ты должна меня выслушать и понять, – он остановил меня в холле на первом этаже.

– Хорошо, – я и не хотела спорить, знаю, что отправит меня сейчас далеко.

– Мне нужно все тут подчистить. Не имею ввиду дом, а район…

– Я поняла, – улыбаюсь ему. – Только прошу давай сменим дом, когда вернемся? Тут я вряд ли смогу жить… спокойно, как прежде.

– Я думал об этом, – гладит по щеке своими теплыми пальцами, а я нежусь от этой крохотной ласки, слишком соскучилась. – Как тебе такой вариант, если переедем в дом моих родителей?

– Я буду счастлива, – целую его быстро, чтобы никто не увидел.

– Сегодня уже поздно, поэтому поедем туда, переночуем, а завтра самолет. Я присоединюсь, как только смогу.

– И ты не заставишь меня волноваться?

– Думаю, что в ближайшие недели этого точно не будет. Навоевались. Придется подчищать.

– Обнадеживает, – грустно отвечаю.

– Даш, – настороженно вдруг начинает Далер, – мы с тобой не говорили о том, какая это жизнь, в которую ты сейчас вливаешься…

– И не будем, – перебиваю, не желая его слушать. – Я достаточно поняла и приняла для себя одно важное решение.

– Какое, – аккуратно спрашивает, а сам в ожидании нервничает.

– Я твоя жена, значит я буду опорой тебе во всем. И если ты не попытаешься меня оттолкнуть или не бай бог снова «умереть», то буду рядом всегда.

Он прикрывает глаза, и зарывшись в моих волосах пальцами, притягивает для поцелуя в лоб.

– Спасибо. Я люблю тебя, – шепчет так тихо, словно и я не должна была этого слышать.

– Я тебя тоже люблю, Халилов.

Когда я выходила из дома следуя за Далером, который нес сына к машине, заметила боковым зрением движение за углом. Свернула туда и увидела толпу мужчин, которые уже прибыли в полном составе.

Наши люди, убитые сегодня лежали ровным рядом, накрытые разными тканями.

Семь человек.

А дальше я увидела, что все направили свои пистолеты на единственного, кто стоял перед ними чуть поодаль и дрожал.

Жалко потея, как чертов свин.

Дэн.

Именно он открыл огонь по своим и ворота изнутри впуская остальных. Именно он был предателем, который бок-обок был с ребятами, а сам… мерзавец.

Меня сразу заметили и тут же обернулись.

Сзади подошел Далер и встал ровно за моей спиной, на расстоянии пары сантиметров и тоже молчал.

Уверена все думали об одном и том же «Почему? Зачем?».

– Поставьте глушители, или подождите пока мы с сыном отъедем, – сказала я и отвернувшись зашагала прочь, краем глаза заметив, что они не хотят ждать и желают скорой расправы над предателем.

* * *

Дом, в котором вырос Далер был очень большим. Каменный, что мне очень понравилось, а еще очень ухоженным, словно тут продолжали жить.

Внутри было просторно и так уютно. Мне понравилось все: интерьер, цвета, мебель. Боже, даже шторы висели на кольцах не под потолком. Не знаю, как правильно называется такой вариант, но я всегда мечтала в своем доме или квартире сделать вот так.

Здесь было два этажа, но комнат на втором оказалось уйма.

Вот только, что-то мне подсказывало, что здесь будем жить только мы. Наша семья, и я не против, но….

Я остановилась и задумалась. Далер ведь привык что парни рядом, если спросит скажу, что я не против их проживания с нами, так как они стали мне родными.

– О чем задумалась, – подошел ко мне сзади и приобнял, погладив живот.

– Что здесь нет третьего этажа. И что Орхан, Мурад и Гена… – поворачиваюсь к нему лицом и говорю, что считаю верным. – Далер, если ты спросишь против ли я, то знай – нет. Я не против ни капли, чтобы они жили тут даже на одном этаже с нами.

– Знаешь, я бы в прежние времена оторвал головы тем, кого хочет видеть в доме моя женщина, кроме меня, но не стану, – прорычал он. – Да и думаю, что им уже есть куда идти и к кому. Но в соседнем доме будут жить наши люди. Я его выкупил не так давно, а на территории охрана, чтобы ты знала, прежде чем выбегать встречать меня голой.

– Ладно, – смеюсь, целуя любимые губы.

Мы заняли угловую комнату, а малыша уложили в соседней смежной. Это очень удобно оказалось, чем бегать через коридор к сыну, хотя по ночам он стал спать спокойно и редко просыпается больше одного раза. Но боюсь, что из-за этих испугов будут некоторые неврологические проблемы, но все это лечится, если сразу обратить внимание.

– Ложись спать, мне нужно к своим сходить, – шепнул Далер, когда я вышла из ванной.

Я не поднимала тему сегодняшних событий. Подожду пока сам не захочет поговорить.

– Хорошо, не задерживайся, тебе отдых тоже не помешает, – сжимаю его плечи.

– Конечно, – чмокает в губы и уходит.

Ложусь в кровать, проверив перед этим сына и укрываюсь тонким одеялом.

Голова даже слегка кружится от того, что я наконец легла.

Внутри бушует маленькая война.

Сегодняшний день сравним с апокалипсисом. Как я выдержала все это? Как мы выдержали?

Обычно трудности и испытания закаляют, только я чувствую лишь грусть. Столько людей погибли сегодня просто так, из-за уязвленного самолюбия нескольких засранцев. Поверить не могу, что власть настолько опьяняет людей, делая из них нечто хуже зверей подобное.

Но ко мне сегодня вернулся мой мужчина, я не могу не радоваться этому факту. Я хочу лишь любить и дарить себя ему, быть рядом, чтобы он знал, как сильно необходим и что в нем нуждаются.

Не знаю, как долго я лежала и обдумывала все случившееся, вспоминала все ли получили по заслугам и провалилась в сон.

Из морока меня вывели мягкие поглаживания изнывающей груди, ставшей безумно чувствительной не в самом приятном смысле, но и более округлой, чему я была нереально рада. Прикосновения смещались все ниже, а я поглощенная сном и опьяненная уставшим состоянием никак не могла проснуться. Лишь когда ладонь накрыла мой плоский пока еще живот, я резко дернулась и хотела закричать, но меня успокоил образ Далера склонившегося надо мной.

– Тише, красивая, тише. Это я.

Выдыхаю комок воздуха, который застрял в горле и зарываюсь в его волосы пальцами рук.

– Я испугалась, – шепчу ему, наслаждаясь поцелуями, к обнаженной коже. – Думала, мне все приснилось.

– Прости, – гладит по бедру.

– Все хорошо, нужно привыкнуть просто… Заново.

Знаю, что колко выходит, но это правда. Я оказалась слишком сильной, теперь хочу вновь стать слабой.

– Я все исправлю, – обжигает своим дыханием низ моего живота и оставляет влажную полоску языком вдоль линии трусиков, постепенно смещая их вниз.

Снимает с меня белье и тут же, чтобы не успела среагировать, разводит ноги открывая меня себе.

«Зря, я и не думала сопротивляться».

С голодным рыком впивается в мою изнывающую плоть и дарит потрясающее удовольствие нежным языком, доводя до сумасшествия, заставляет сокращаться в такт бешенного пульса.

Как только я кончаю, Далер не отстраняется, а продолжает ласкать, аккуратно вырисовывая кончиком языка узоры, а после ползет вверх, но останавливается прямо над моим животом, в точности как тогда уснул пьяным на мне.

Ложится так, чтобы не давить на меня и не переставая гладит кругами вокруг пупка.

– Как думаешь, он слышит нас?

– Пока нет. Неделе к пятнадцатой это будет возможно.

– А сейчас сколько? – спрашивает, изогнув брови так смешно.

Глажу его по волосам, и мне так нравятся его завитки прядей.

– Сейчас неполных двенадцать.

– А когда шевелиться будет?

– Ближе к шестнадцати, но у всех по-разному.

– Охренеть, я в этом всем полный профан.

Начинаю смеяться с его выражений.

– Не переживай, этот факт не портит твоего звания «отец года».

– Издеваешься, – Далер в миг становится хмурым и садится.

– Ну прости, я не то имела ввиду. Далер, – но он не слышит меня кажется совсем.

– Когда родители были живы, я все время думал, как это, когда ты не спишь по полночи и думаешь о том, как защитить своих детей и любимую женщину? Не допустить того, что случалось порой с другими, – он говорил с такой болью в голосе, что я начала дрожать. – И вот, он не защитил. Не справился. Прямо на его глазах убивают его любимую жену. Всего лишь миг и ее нет. Я перестал его узнавать. Даже когда он отомстил за ее смерть он больше не был собой. Для остальных он вернулся суровый «глава района», а дома, он становился прозрачным. А теперь я чувствую себя в ловушке. Я правда хотел уехать из страны с тобой и сыном, а сейчас… Даш нам придется остаться.

Поднимаюсь к нему и беру в ладони его лицо, а после того, как он поднимает все-таки на меня свои черные глаза, начинаю целовать коротко каждую клеточку его лица.

– Я с тобой, Далер. Я в тебя верю. И если хочешь, спустимся в ад и покажем «фак» тысячам чертей? И пошлем их куда подальше?

Мужчина начинает смеяться, и я расслабляюсь, меньше всего хочу, чтобы между нами были недопонимания.

Воздух сгущается, когда руки Далера скользят по моим обнаженным ягодицам, но мы пока еще им дышим.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю, потому что мне нравится слышать, как он желает именно меня.

– Оказаться внутри тебя, – сжимает, разводя в сторону половинки попы, и я чувствую, как его трясет. – Я реально подыхал вдали от тебя, – говорит надломлено, и меня прошибает стрелой боли.

«Он тоже был в состоянии, таком же как я – беспомощном».

– Все хорошо, – целую его в губы сама. – Теперь я рядом, да?

Кивает и спускается к моей шее рваными поцелуями, кусает нежную кожу.

«Так надо брать все в свои руки. В прямом смысле этого слова!».

Подталкиваю его в грудь, намекая, чтобы лег.

Поддается и уже через секунду, я сижу на его животе.

– Можно я сама? – спрашиваю, целуя медленно в губы, а после обхватываю его подбородок ртом и кусаю, ведя зубами по щетине.

Дальше шея и ключицы.

Слышу шумный вдох, видимо понял мои намерения.

Любуюсь его шикарным телом и замечаю новые шрамы, что едва зажили, но остаются красными и воспаленными. А еще много ссадин и порезов. Проглатываю слезы, сейчас не время, но все равно тянусь губами и целую, первый – на левой груди, прям на скорпионе, второй – под ней. Поднимаюсь вверх и целую третий на правом плече, а после почти на линии боксеров справа четвертый.

«Как же ты выжил мой милый?».

Далер приподнимает бедра, когда я цепляюсь за резинку трусов и тяну их вниз.

На меня смотрит одноглазое «чудище», с которым я в теории явно знаю, что делать, а на практике лишь слегка касаюсь языком и слежу за реакцией мужчины. Далер в этот момент мелко вздрагивает.

«Надеюсь хороший знак».

Вновь прикасаюсь и вожу кончиком по каждой неровности возбужденной плоти, что встречается на пути, до самого конца.

«Ладно, вроде правильно?»

Округляю рот и наконец обхватываю головку члена.

«Боже и правда, как чупа-чупс. Вот бы еще сироп какой был». Хихикаю и продолжаю исследовать неизведанный мной так близко мужской орган.

Чувствую аромат геля для душа и немного его родного запаха и мне нравится эта смесь. Потому что это он. Я дарю ласку любимому мужчине.

Уже более смело я начинаю сосать, а руки кладу на его живот.

Опускаюсь как можно ниже, но мне кажется и половины не могу в себя поместить и вверх, почти выпуская изо рта, а Далер берет мою ладонь и перемещает ее на свои… яички.

«Ого… а делать то что?»

Видно мое замешательство понимает правильно и подсказывает.

– Просто трогай их, мни, ласкай, что угодно, даже языком.

«Ладно».

Делаю все как он попросил и похоже вхожу во вкус, потому не сразу замечаю, что он еле помещается мне в рот, так как стал еще толще, а после слышу рваное: «Даша я сейчас кончу».

И что я должна была сделать в этот момент? Я так и не поняла, потому и продолжила свои манипуляции, а после в горло прострелило струей горячей, вязкой жидкости.

От неожиданности я сразу закашлялась и поняла, что облажалась. Настроение сразу испортилось, и мои гормоны объявили плаксивый бой.

– Какой позор, – стала бубнить, вытирая остатки семени Далера, которые попали на него и на меня, а еще на постель.

– Что?

– Ничего. Не жена, а черт пойми кто. Жанна эта небось такие пируэты выделывала, не то, что я…

Не успеваю дальше продолжить мой унылый монолог, как тут же оказываюсь на спине прижата тяжелым телом к кровати.

– Не смей даже мысли такой допускать и уж тем более сравнивать себя с шлюхами, которые практикуют свои навыки на сотне мужиков, чтобы в итоге хоть кто-то клюнул на них лишь из-за дырки, умеющей принимать члены.

Раскрываю широко глаза и не могу поверить, что не ослышалась, хотя не понимаю, что именно меня так удивило.

– Я не то, чтобы сравниваю, просто понимаю, что ты ждешь многого от меня, а я на уровне «новичок» застряла, и потом ты решишь, что такая я тебе не под…

– Ну что ты за женщина, Даш. Да разве стал бы я тебя в дом родительский тащить, сына доверять, еще одного делать, и брать замуж, если бы хотел умелую шлюху видеть рядом?

Упирается своим лбом в мой.

– Значит, не пойдешь искать другую? – знаю, что как ребенок себя веду, но я ведь девушка и мне надо порой выклянчить чуть больше, чем способен сказать сам мужчина, по своей воле.

– Нахуй мне другая, – возмущается он резво, – если в моих руках лучшая и самая достойная из всех.

Вот теперь беременная душа спокойна.

– Красиво звучит. А еще скажешь? Приятное что-нибудь. И с матом желательно.

Смеюсь с его удивленного лица и попадаю в плен любимых губ, что продолжают шептать всякие пошлости, хотя я имела ввиду нежности, но и так сойдет. Видимо Далер на сегодня свой лимит «романтика» исчерпал.