Эпилог

Утро принесло нам увесистое счастье: Энни принеслась будить маму и папу. Подпрыгивая у нас в ногах, дракошка обстоятельно рассказывала, как она загоняла детей на плато.

— Они не хотели меня слушать, говорили, что я малявка. А я, на минуточку, вылетела вместе со всеми! Упала, да. Так там половина попадала, — фыркала она. — И тогда у меня проснулся наш родовой дар. Я как ударила ледяной молнией об пол, как рявкнула: «А ну, покажите свои родовые силы!» А они такие: «Ой, у нас они еще не проснулись». А я такая: «Ну и кто тогда из нас малявка?!» И они пошли туда, куда я сказала. Вот. А еще скоро завтрак. А еще…

Стук в дверь прервал дракошку, а мы с Харелтом недоуменно переглянулись, и дракон грозно спросил:

— Кто?

— Сани с вещами леди Фредерики были доставлены сегодня ночью, милорд. И тут еще голодный и сердитый прыгунок, он вцепился в сани и… И я не стал его выгонять, — голос был мне абсолютно не знаком.

— Хорошая работа, Кроис, — четко сказал Харелт.

А я воскликнула:

— Это наш прыгунок! Какое счастье.

Правда, сильно двигаться не могли ни я, ни мой дракон: под одеялом на нас не было ни единого лоскутка одежды.

— Энни, ты могла бы мне помочь? Я совершенно не представлю, что надеть. Может, выберешь для меня блузку? — попросила я. — А остальное я сама подберу.

И дракошка, воодушевленная взрослой задачей, слетела с постели и выскочила за дверь. Судя по сдавленному оханью, Кроису пришлось несладко. Но зато мы с Харелтом успели быстро-быстро принять душ, обсушиться и одеться. Ну, оделся Харелт, а я вновь использовала его рубашку. В любом случае в таком виде ребенка можно было встретить.

А через пару минут в комнату вошла расстроенная дракошка с одинокой блузкой.

— Папа, маме совсем нечего надеть! Как же так, папа? Почему ты не купил маме вещи?

Харелт смутился и развел руками:

— Да вот, не успел.

Энни укоризненно покачала головой и тут же переключилась:

— Я утром была у нонны Шавье. Она ругается и хочет встать, а ее привязали к кровати ремнями, говорят, в ее возрасте такое потрясение нужно пережить в постели. Нон Рифас спит, и господин Лерро тоже — если сами не проснутся, то будить их станут только днем. Но они молодые, поэтому их привязывать не стали. А скоро мы будем кушать?

— Скоро, — кивнул дракон. — Давай-ка я внесу в спальню сундук, чтобы Фредерика могла выбрать юбку, а мы с тобой сходим и узнаем про завтрак.

Энни серьезно кивнула, и через пару минут я получила возможность полностью одеться. Затем, повинуясь сиюминутному порыву, я подкрасила ресницы и губы и собрала волосы в свободный узел, который заколола подаренной Харелтом шпилькой. Отыскав на дне сундука свои самые приличные туфли, обулась и поспешила выйти.

За дверью меня ждал помощник Харелта, представившийся Кроисом.

— Милорд приказал стать вашей тенью, следить и помогать вам.

— А где сам милорд?

— Не могу сказать, — потупился Кроис, — их с леди Энбетестир посетила гениальная идея. Они найдут вас сами, когда будут готовы.

— Тогда я хотела бы найти прыгунка и…

В этот момент малыш, радостно цвиркая, прыгнул мне на плечо.

— И навестить нонну Шавье, — закончила я и принялась почесывать теплое пузико. — Ты везунчик, да, маленький?

— Цвирр! Цвирр-цвир-цвирр! — Малыш разразился такой трелью, что я немного опешила.

— Кажется, теперь он будет откликаться на это имя. Да, Везунчик?

Прыгунок тут же повернулся к Кроису и выжидательно на него посмотрел.

— Прости, малыш, у меня только орешки в меду. — Парень вытащил из кармана кулек. — Будешь?

— Будет, — рассмеялась я, глядя, как Везунчик перепрыгивает на ладонь Кроиса, забирает орешки и возвращается ко мне. — Проведи нас к нонне Шавье.

Вот только когда мы пришли, моя духовная наставница уже спала. Сидевшая рядом с ней целительница мягко улыбнулась и пообещала, что уже к вечеру разрешит нонне свободно ходить. А после она добавила:

— Но ей лучше не колдовать. Мы, конечно, проговорим это с Лисанной Шавье, но… Знаете, ее характер за долгие годы не изменился — она делает только то, что считает нужным. Поэтому я прошу вас за ней присмотреть.

— Обязательно, — кивнула я.

После мы навестили Лерро и Рифаса. Последний, кстати, уже не спал. И, увидев прыгунка, обрадовался почти до выступивших на глазах слез.

— У него теперь есть имя, — виновато произнесла я. — Это получилось случайно.

— Можно я угадаю? — свистящим шепотом спросил Рифас. — Везунчик или пушистик?

— Везунчик, — кивнула я. — А как…

— Ну, то, что он выжил и не потерялся, — это и правда везение, — все так же шепотом ответил смущенный Рифас. — А я подумал, что бы я сказал, если бы его увидел. Я бы сказал: «Ну ты и везунчик, пушистик».

И мы рассмеялись.

— Выздоравливайте, нон Рифас. Вас ожидает награда от Хранителя Севера. — Я улыбнулась.

А нон надулся:

— Я же не ради награды…

— Все не ради нее, — серьезно сказала я. — Но зато вы можете открыть приют для прыгунков. Под патронатом семьи Хранителя Севера.

— Я… Я не знаю, я же ваш духовный наставник, смогу ли я совмещать? А если я перестану быть наставником, то вам пришлют чужого, и…

— Я уверена, что вы сможете совмещать.

Зашедший целитель попросил нас выйти: нону Рифасу пора было принимать последнюю порцию зелий.

— Выздоравливайте, нон Рифас, — попрощалась я. — И прошу, скажите Лерро, что мы о нем также беспокоимся.

Закрыв за собой дверь, я поняла, что мне, в общем-то, больше нечем заняться. Вернуться в комнату и подождать? Или пойти прогуляться по Малому Храму?

Обернувшись на Кроиса, я хотела попросить его проводить меня на замковую стену, но у его локтя появился яркий светлячок, из которого раздался бесконечно усталый мужской голос:

— Я здесь, Кроис. Занял третью смотровую комнату.

— Леди Фредерика, магистр Риорда прибыл. Позвольте вас к нему проводить!

— Харелт говорил, что магистр прибудет не скоро, — удивилась я. — Конечно, идем. Откуда ты знаешь, где что находится? Учился здесь?

— Нет, миледи, — улыбнулся Кроис, — попросил план открытой части замка и выучил его за ночь.

— Это удивительно.

— Моя служба заключается в том, чтобы помогать лорду Фойртелерну, — улыбнулся польщенный Кроис.

За несколько минут мы дошли до целительского крыла. И там, пройдя мимо отделения с палатами, подошли к двери, на которой была выбита цифра три. Кроис постучал и, дождавшись отрывистого: «Входите», распахнул передо мной створку.

— Юный Кроис, вас я попрошу остаться за дверью, — негромко произнес невысокий пухлощекий мужчина. — Леди Фредерика, счастлив видеть Предназначенную лорда Фойртелерна. Но все любезности потом. Мне доложили, что вы зачерпнули из жизненных сил? Знаете ли вы, как это влияет на девичий организм?

Целитель говорил быстро, не позволяя вклиниться в свою речь. При этом так же сноровисто раскладывал по полу яркие драгоценные камни, из которых получался очень интересный узор.

— Прошу в круг, — он указал мне на оставшийся пустым центр, — сейчас мы узнаем, как глубоко поражение ваших энергоканалов.

— Они не травмированы, магистр Риорда, — поспешила сказать я, выполняя его указание.

— Да что вы? — Он всплеснул руками. — А я вижу другое. Когда вы вычерпываете себя до дна, но не касаетесь жизненной силы, на энергоканалах появляются микроповреждения. Они болят, они мешают жить, у кого-то возникает желание почесать себя изнутри.

Магистр Риорда начал выплетать заклятья, которые, налившись светом и цветом, впитывались в драгоценные камни у моих ног. Правда, говорить ему это не мешало:

— Но! Но с этим справляется зелье. Вы, юная леди, никогда не задумывались, почему мы говорим: «Я пережёг жизненную энергию в магию»?

— Так…

— Вот то-то и оно. — Целителю явно были не нужны мои ответы. — Потому что это действительно пережигание. И сейчас ваши энергоканалы — те, глубинные, по которым циркулирует жизненная сила, — обожжены. И мы должны узнать, насколько сильно. И вот сейчас… Ох ты ж. Ох, как же ж это!

Магистр, сделав шаг назад, рухнул на колченогий стул и, всплеснув руками, замер скорбной статуей.

— Я уже умираю или еще поживу? — пошутила я.

— Да как вам сказать, — отмер целитель, — таких глубинных поражений я еще не встречал. Ох, леди. Что ж вы такое делали?

— Сражалась с измами на ледяном плато. — Я развела руками.

— Эти проклятые прорывы, — целитель покачал головой, — все самые сложные случаи идут к нам оттуда. Так. Так, не стоит переживать. Мы справимся с этим! Да, определенно.

Целитель вытащил платок и промокнул взопревший лоб. Мне же стало не по себе: с самого утра меня не мучили ни дурное самочувствие, ни отсутствие желания жить. Я, признаться, сочла себя полностью здоровой.

— Так, — целитель хлопнул в ладоши, — на самом деле это все решаемо. Но! Имейте в виду, что на ближайшие три года я затворю вам чрево. Ибо если вы забеременеете, то погибнете вместе с малышом.

— А… Магистр, дело в том, что…

— Я видел. — Целитель выразительно посмотрел на камни под моими ногами. — Такой способ диагностики позволяет увидеть абсолютно все, в том числе и зарождение жизни на самой наираннейшей стадии.

Как ни странно, но слова целителя меня нисколько не напугали. Возможно, это оттого, что я не привыкла беспокоиться за себя. Или оттого, что он очень смешно переживал. Мне, безусловно, было стыдно, и я прятала улыбку, но все же румяный целитель, что перепуганным колобком мечется по смотровой… Это забавно.

«А хорошо, что Харелт с Энни ушли куда-то, — поняла я вдруг. — Мой дракон не нашел бы в этом ничего забавного».

Затворение чрева прошло быстро и буднично. Целитель попросил меня переодеться в полотняную юбку и рубашку, затем на моем оголенном животе были красиво уложены золотистые бусинки. Эти самые бусинки превратились в несмываемый узор, который снять сможет только магистр Риорда.

— Теперь перейдем к лечению. — Целитель сел за свой стол и вытащил тонкую книжицу. — Во-первых, никакого магического истощения. Больше того, я дозволяю вам использовать не более двадцати процентов от вашего резерва. В вашем случае это десять энергоемких заклятий либо же двадцать семь средних заклятий. Вы знакомы с классификацией Бодлера?

— Нет, я надеялась пойти учиться, — грустно ответила я.

— О, учиться — это хорошо. Это даже замечательно: первые три курса больше теоретическая нагрузка, — просиял целитель. — Я дам вам рекомендации. Все равно вам не придется жить в студенческом общежитии, так что дополнительная магическая нагрузка в виде бытовых заклятий вас не затронет. К слову, вам известна опасность бытовых чар?

— Да, — кивнула я.

— Славно, славно. Как вы понимаете, бытовые чары вам противопоказаны полностью. Хо-ро-шо. Что ж, сейчас прошу вас надеть вот это — это малый накопитель жизненной силы. И нет, никто никого не убивал ради него. Эту силу мы получили из растений. К послезавтрашнему дню будут готовы ваши зелья, кои вы будете принимать трижды в день натощак. Я, пожалуй, приставлю к вам свою ученицу — чтобы не был пропущен ни единый прием.

— Я не настолько безответственна.

Целитель отвлекся от записывания собственных рекомендаций и скептически на меня посмотрел.

— Да? А я диагностировал старые ожоги на ваших глубинных энергоканалах. Так что предпочту поверить собственному опыту: за такой пациенткой, как вы, глаз да глаз.

Дробный перестук в дверь, и после сварливого: «Кто там?» — в смотровую вошел Харелт.

— Добрый день, магистр. Не знал, что вы уже здесь.

— Поймал дракона, — улыбнулся Риорда и встал, чтобы поприветствовать Хранителя Севера. — Садитесь, я вам сейчас все обстоятельно доложу.

И с каждым словом целителя мой дракон мрачнел все больше и больше. Я же так и не смогла увидеть в произошедшем трагедии. Здоровье восстановится? Восстановится. Непоправимое случилось? Не случилось. И что переживать? Нечего переживать.

— Харелт, — я коснулась его руки, — не вини ни себя, ни меня, ни мир. Все вернется в норму. И, зная, чем все закончится, я мало того, что поступала бы так же, — я была бы в разы спокойней. Все, кто мне дорог, живы. Ты, Энни, нонна Шавье и Рифас, Лерро — пусть кто-то ранен и травмирован, но все восстановятся и будут здоровы. Мы легко отделались, любовь моя.

— Ты права, — он кивнул, — просто я бы предпочел, чтобы это были мои травмы, а не твои.

— Я люблю тебя, — просто и буднично произнесла я.

— Ты моя жизнь, моя любовь и мой ветер, — откликнулся мой дракон. — Целитель…

— Леди Фредерике нужно переодеться, после чего вы можете быть свободны.

И мы были свободны. Харелт и Энни, оказывается, самолично готовили завтрак: переслащённую кашу и кривоватые бутерброды с сыром и ветчиной. Но, признаться, это был самый вкусный завтрак в моей жизни. А после, уже вечером, Харелт открыл для нас портал домой. Храм назначит дату свадьбы, исходя из движения звезд. Брачный ритуал будет проведен в Главном Храме, одновременно с Эрвитаром и Кристин. А вот пышная праздничная церемония пройдет в Северном Пределе. Увы, пусть я и отреклась от Кики, мы связаны через Небесные Искры, а потому никак не получится провести ритуалы в разное время.

— Мать Пресветлая, кажется, я влюбилась, — прошептала я, когда Харелт показал мне на яркий, чистый, припорошенный снегом город. — Он выглядит как мечта.

— Добро пожаловать домой, — шепнул мой дракон, — и обернись.

Оказалось, что мы стояли на самой высокой башне замка Северных Врат. Замка, что был сложен из дивного сине-бирюзового камня.

— Спасибо, что показал вначале город, — я перевела сияющий взгляд на Харелта, — замок настолько прекрасен, что я просто не заметила бы красот столицы.

— Идем, — рядом запрыгала Энни, — мы тебе все-все покажем!

И мы пошли все-все смотреть. Правда, крошка-дракошка быстро утомилась, но не беда, Харелт взял ее на руки. Обзорную экскурсию мы закончили в жилой части замка. Энни, заснувшую на руках отца, мы отнесли в детскую, где ее дожидалась юная гувернантка.

— Что стало с той негодяйкой, что внушила Энни идею о голодовке? — спохватилась я, когда мы закрыли за собой двери детской.

— Ее тщательным образом допросили, — мой дракон чуть посмурнел, — и оказалось, это она от природы такая непроходимая идиотка.

— Мать Пресветлая, — я покачала головой, — скольким же девочкам она жизнь испортила?

— Мой секретарь написал родителям ее предыдущих воспитанниц, так что, так или иначе, все будет хорошо.

Рука об руку мы прошли по главному семейному коридору, куда кроме нас доступ был лишь у ограниченного количества слуг, и закрылись в спальне. Просторная, наполненная живым свечным светом, она была уютна настолько, насколько это можно представить. Вот только…

— Странно, пахнет свежим деревом… Откуда?

— Я приказал сделать ремонт, — мой дракон чуть смутился. — Ночью ты сказала, что у нас будет одна спальня. И утром, пока мы готовили завтрак, я послал сообщение управляющему. Магия, щедрая оплата и угрозы помогли перестроить спальню так, чтобы нам обоим было удобно. Я заметил, что тебе нравится глубокий синий и спело-янтарные цвета. Так что… Вот.

— А тебе? — Я заглянула ему в глаза. — Какие цвета нравятся тебе?

— Все, — он пожал плечами, — абсолютно все.

Мы погасили свечи и легли в постель. С этого момента наша жизнь будет наполнена лишь счастьем. А если горести и будут, то мы их с легкостью преодолеем!