Глава 2. Разговор начистоту

Аня несколько раз порывалась зайти в кабинет мужа, но ей было неприятно его поведение. Они договаривались, что больше никаких секретов друг от друга у них не будет, сотню раз обсуждали как важно это — просто разговаривать, а теперь он снова сбежал… Если были какие-то проблемы или прошли чувства, можно было просто поговорить. Было бы больно, но куда больнее жить в неведении, не знать, что таит твой самый близкий человек.

Уложив дочку спать и поцеловав Мишу на ночь, Аня ушла к себе в спальню. Она легла на кровать и взяла в руки книгу, но читать совсем не хотелось. Внутри клокотало дурное предчувствие. Петя так и не пришёл в комнату, он словно избегал близости с ней, своей женой, и от этого стало ещё противнее.

Не выдержав давления тишины, Аня всё-таки собралась пойти в его кабинет и поговорить. Она уже поднялась на ноги, когда телефон зазвонил. Аня посмотрела на экран и задумалась, заметив не определившийся номер. Однако тянуть она не стала и ответила.

— Слушаю!

— Анна? — неприятный мужской голос вызвал волну мурашек.

— Да, это я… А вы, простите…

Аня понятия не имела, кто мог звонить. Её бывший? Маловероятно. Зачем бы она понадобилась ему. Кто же ещё?

— А я… Я тень прошлого вашего мужа… Сын человека, которого затравил один грозный коллектор по прозвищу Мамонт… Человека, который застрелился из-за ошибки вашего супруга…

Голос проникал в сознание и оставлял в нём следы ужаса и оцепенения. Аня не смогла больше слушать это, она сбросила вызов и отключила телефон, бросив его на кровать.

Петя никогда не рассказывал о том, что у него приключилась подобная история. Возможно, он даже не знал, что кто-то покончил с жизнью из-за него… Вот только теперь ему точно стало это известно. Этот мужчина уже наверняка звонил ему, а он ничего не сказал. Решил справляться со всеми проблемами в одиночку, не подумав о том, что будет с ней и детьми. Она должна была узнать правду в первую очередь. Аня скрестила руки на груди и принялась ходить из стороны в сторону. Ей хотелось пойти в кабинет мужа и поговорить с ним, но она не решалась, боялась, что он снова оттолкнёт.

Пётр вошёл в комнату сам. Он посмотрел на неё уставшим взглядом и начал раздеваться. Аня больше не могла сдерживать поток вопросов, что рвался с языка.

— Он уже звонил тебе? — спросила Аня, прикусив губу и отведя взгляд в сторону.

Пусть она не смотрела на мужа, но чётко ощущала его замешательство. Он растерялся и не знал, что сказать несколько секунд.

— Ты о ком?

— О сыне отца, который покончил жизнь самоубийством из-за твоих долгов… Он уже звонил тебе?

Теперь Аня смогла посмотреть на мужа, прямо в глаза, в которых колыхалась горечь. Звонил. Не нужны были ответы, и без них всё стало определённо ясно.

— Он и до тебя добрался? — спросил Пётр, облизывая губы. Он присел на край кровати и запустил пятерню в волосы, взъерошивая их.

— Да. Только что, — не стала скрывать правду Аня.

— Ань, я не хотел вас во всё это впутывать! — начал Пётр.

Кажется, несколько раз уже был такой разговор, когда он говорил, что не хотел, что должно было всё произойти совсем по-другому, но получилось так, как получилось… И он обещал, что больше никаких тайн, никаких секретов. А теперь снова ушёл в себя.

— Петь, ты думал, что я тебя оттолкну? Я же ненароком посчитала, что ты разлюбил меня… Нашёл другую…

Желваки на его лице начали дёргаться. Пётр поджал губы. Даже кожа побледнела. Обычно это выдавало его злость.

— Не говори никогда об измене! Я не изменю! Тебя одну люблю! И Мишку с Олесей! Родителей… Но женщина у меня ты единственная! Понимаешь?

Аня кивнула. Ей хотелось уткнуться носом в его грудь и расплакаться в объятиях любимого мужчины. Присев рядом с ним, она положила руку на его колено, и Пётр накрыл её своей рукой.

— Я не хочу об этом говорить… Я во всём разберусь сам. Просто доверяй мне. Теперь ты знаешь, почему я хотел, чтобы вы уехали на отдых. Ради вашей безопасности! Пообещай мне, что вы уедете! Выберем путёвки, и ты увезёшь детей.

— Нет, — ответила Аня, чувствуя, что рука мужа дрогнула, а затем пальцы чуть сжали её руку.

— Как нет? Аня, так надо! — произнёс он с напором, от которого пробрало.

— Мы не бросим тебя. Я тебя не брошу. Ты снова пытаешься закрыться… Хочешь разобраться с проблемами сам. Я понимаю тебя, но не оставлю без поддержки!

— Прекрасно!

Пётр отпустил руки Ани и поднялся на ноги. Он приблизился к двери и обернулся в сторону жены, глядя на неё взглядом зверя загнанного в угол.

— Ты хоть понимаешь, что я не переживу, если кому-то из вас навредят? Я не знаю, кто этот псих, и как далеко он может зайти! Понимаешь?

— Видимо ты не понимаешь того, что вместе мы сила, а порознь слабы… Если мы уедем, ты останешься без поддержки, а мы превратимся в лёгкую мишень для психа… Если он узнал и мой номер телефона, если ему так много известно, он может выяснить наш рейс… Ты не думал об этом, Петя?

Он отрицательно помотал головой и вернулся на кровать.

— Давай поспим. Скоро уже вставать… Олеся у нас пташка ранняя. Обсудим всё завтра, ведь утро вечера ведь мудренее, — произнёс Пётр сдавленным голосом, словно старался сбежать от разговора.

Аня кивнула. Она не стала спорить, потому что и сама хотела отдохнуть, хоть и знала, что вряд ли сможет заснуть, ведь теперь страхи и неприятные мысли будут пульсировать в голове, а ещё придётся бороться с желанием мужа решить всё самостоятельно.

***

Мамонт отлично понимал, что история повторяется, что этот треклятый Аноним уничтожает его семью изнутри, топчется по семейным ценностям, вынуждает врать жене… Хотелось рассказать Ане всё, но в то же время не было и малейшего желания нагружать её проблемами. Идея о том, как понадёжнее спрятать жену и детей пришла сама собой как раз под утро. Мише не следовало посещать школу, пока всё не утрясётся, поэтому Мамонт решил сходить к педиатру и взять справку. Но перед этим он хотел договориться с родителями, чтобы позвонили Ане и пригласили её с детьми на базу отдыха. Там и охрана прекрасная, и у отца ружьё есть, своих в обиду не даст, если не дай Бог что случится.

Соскользнув с кровати, чтобы не разбудить жену, Мамонт поспешил в свой кабинет. Он знал, что родители встают рано, поэтому набрал номер телефона матери и поднёс его к уху.

— Петь, а ты что не спишь? Рано так! — взволнованным голосом ответила она.

— У нас Олеська рана встаёт… Вот я и просыпаюсь так. Мам, слушай… Тут такое дело… Хочу жене сюрприз сделать. Можешь позвонить ей через пару часов и позвать на базу отдыха? Скажи, что очень соскучилась по внукам… Вы же соскучились по ним?!

— Конечно! Что за вопросы такие?! А что за сюрприз?

— Я всё расскажу потом, мам. Ты главное позвони, но придумай что-то, чтобы Анюта не заподозрила, что это я попросил…

— Ну разумеется! Давай! Я позвоню ей скоро!

Мамонт почувствовал себя мерзко, ведь раньше ему никогда не приходилось врать жене и выдумывать целые махинации. Однако он постарался успокоить себя тем, что делает это для их же пользы.

Немного переведя дух, он вышел из кабинета и проследовал в комнату дочери, чтобы разбудить её. Олеся уже сидела в своей кроватке и играла мягкими игрушками.

— Папотька! — произнесла она сонным голосом и улыбнулась.

— Привет, малышка! — улыбнулся ей в ответ Мамонт.

Он подошёл, обнял дочь, поцеловал её в макушку и понял, что нет в его жизни ничего дороже и важнее семьи. Миша приподнялся на локте и посмотрел на отца.

— Пап, вставать пора уже? — спросил он, щуря один глаз.

— Нет, Миш! Можешь поспать ещё. Я тебе решил устроить внеплановые каникулы, ты же всё равно программы изучил с Аней наперёд.

— Ого! Каникулы! — восхищённо произнёс Миша и плюхнулся на подушку, снова закрывая глаза.

— Папа, ты со мной поиглаес? — спросила Олеся.

Как бы Аня ни старалась заниматься с дочерью, та активно произносила некоторые звуки с точностью да наоборот.

— Конечно, поиграю!

Мамонт вытащил дочку из кроватки и понёс в игровую комнату, имитируя самолётик. Они начали выстраивать новую крепость для супер героев, когда на пороге показалась Аня. Она была одета в тоненький домашний халатик, выглядела такой хрупкой, а синяки под глазами и краснота белков говорили о том, что она дурно спала и много плакала.

— Анют, — начал Мамонт, но она перебила.

— Петь, твоя мама звонила. Сказала, что очень сильно по Олесе и Мише соскучилась…

Внутри появилось то ли ликование, то ли ещё что-то… Скрежетать начали кошки длинными острым когтями, оставляя глубокие следы. Мамонту вдруг захотелось сказать, что не надо никуда ехать, признаться, что это он позвонил маме и подговорил её, но он не должен был. Ради их безопасности.

— Ань, ну это ведь прекрасная идея! Думаю, что и дети будут рады поехать к бабушке с дедушкой. Разве ты не рада? — со скрежетом в душе сказал он.

— Ула! Делевня! — восхищённо подпрыгнула Олеся. — А когда мы поедем?

— Сегодня же и отвезу вас… — улыбнулся Мамонт. — Вот только мама соберёт сначала вещи, вы ведь ни на один день в гости.

Аня улыбнулась печально, хотелось утешить её, но Мамонт одёрнул себя. Следовало в первую очередь думать о её безопасности… И о детях.

— Анют, тебе помочь? — спросил он, опасаясь, что она может передумать.

— Спасибо… Я сама справлюсь, — ответила она ледяным голосом, который взял за душу, растревожив её ещё сильнее.

Поиграв немного с дочерью, Мамонт оставил её под присмотром старшего брата, а сама пошёл в кабинет. Аноним пока не давал о себе знать, зато написал один из знакомых хакеров, к которому Мамонт обратился по наводке Павла. Просил он совсем немаленькую сумму, но если это могло помочь отыскать того, кто тревожит спокойную и размеренную жизнь, то следовало заплатить. Мамонт написал, что готов встретиться и обсудить все детали, а также предоставить необходимые данные для поиска. Он бы и телефон свой оставил, если это только помогло.

Когда Аня всё-таки собралась, Мамонт погрузил вещи в багажник. Жена молчала, ничего ему не говорила. И всю дорогу она вела себя так, словно получила удар в спину. Хотелось спросить у неё, в чём дело, но и так было ясно, что во всём виновата эта нарастающая неопределённость.