Глава 41. Варя

Среда и четверг у всех нас проносятся как никогда стремительно. У Влада два выходных перед длительной командировкой, и мы после школы максимально продуктивно и весело проводим эти дни.

В среду мы все вместе отправляемся на занятия с Асей по конному спорту и даже с горем пополам уговариваем Влада сесть на лошадь, а вечером устраиваем себе классный ужин в компании старого доброго “Бетховена”, после просмотра которого у Аси появилось настойчивое желание купить собаку.

— А еще лучше, давайте Ваську к себе заберем? — прилетела к нам на кухню Ася перед сном, с ходу запрыгивая к ошеломленному отцу на руки. Я буквально видела, как у него в голове проносятся картинки в хлам разнесенной мебели и полного хаоса во всей квартире, что не могла сдержать смеха, за что потом получила с десяток “штрафных поцелуев”.

Четверг для нас ознаменовался спортивным праздником в школе, где Ася была одной из участниц. Убегались все: и родители, и дети. Домой после соревнований я ползла, а не шла, а уже позже вечером, после поездки к матери Влада, они с Асей меня забрали к себе.

Девчушка, умаявшись за день, да к тому же на солнце, которое последние дни просто нещадно палит, уснула практически сразу. А мы с Владом развалились в спальне перед телевизором и еще полночи проговорили обо всем и ни о чем, перемежая диалог с жаркими поцелуями, порой не в силах оторваться друг от друга.

Вот так тихо, но верно, мы начали практически жить одной большой семьей.

В пятницу утром в школу мы приезжаем с опозданием на почти десять минут. Безответственные, мы с Романовским забыли завести будильник, проспали и собирались едва ли не бегом.

Сумасшедшее утро и, как итог, весь день.

Суета и беготня на занятиях. Класс сегодня был, как никогда, возбужден, и дети то и дело норовили учудить что-нибудь новенькое и пакостное, поэтому к концу лагеря я была выжата как лимон.

Выходя из школы, думала только о том, чтобы быстрее закрыться в своей тихой квартирке и спокойно выпить хотя бы кружечку чая. Но не тут-то было…

— Варвара Дмитриевна! — слышу позади и даже на мгновение кривлюсь от недовольства и только потом оборачиваюсь, замечая уверенно идущего ко мне директора, лихо спускающегося по ступенькам с крыльца.

— Игорь Владимирович, добрый день.

Мужчина, как всегда, в костюме и в пиджаке, даже в такую жару. И как всегда, с немного неприятной улыбкой на губах.

Последние пару недель мы с ним практически не пересекались. Я, зная примерно, во сколько он приезжает на работу, старалась приходить раньше него и точно так же раньше сбегать. Отчего-то последнее время его взгляды, что ловила во время прогулки с классом или на планерках, меня сильно напрягали. Было неловко и неуютно. Тем более после скандала с Ксенией, где она меня решила во всей красе выставить перед коллективом.

В общем, эта встреча была для меня крайне и крайне нежелательна.

— Торопитесь? — подходит ко мне мужчина и так по-свойски, без промедления, укладывает свою большую ладонь мне на поясницу, что заставляет поежиться от неприятного мне прикосновения.

— В общем-то… — думала, как бы корректней сказать “да” и сбежать, но мужчина меня перебивает.

— Давайте-ка мы проедем до кафе. Тут неподалеку готовят прекрасные десерты. Я угощу вас кофе, Варварочка, — и нет, это звучало не как предложение, а как приказ. И я даже ответить ничего не успеваю, как мужчина уже открывает пассажирскую дверь своего джипа и выжидательно смотрит на меня.

— Может быть, в другой…

— Варвара, — и снова перебивает мой невнятный лепет, — прошу, — кивает головой в сторону салона. — У нас есть с вами тема для разговора, — говорит каким-то тоном, который мне совершенно не нравится. И что это за тема для разговора, которую нужно обсуждать вне стен школы?

Но выбора-то у меня нет, поэтому приходится сесть в машину Игоря Владимировича и мысленно проклинать тех коллег, благодаря которым я сегодня задержалась на работе дольше обычного.

Стоит мне только устроиться в салоне авто директора, как мы тут же срываемся с места. Уже на выезде с парковки я вижу машину Никиты и Асю, которая что-то рассказывает дяде. С сожалением думаю, что лучше бы я сейчас тряслась в душном автобусе и разговаривала с Владом по телефону, чем ехала в комфорте и с кондиционером в машине с малоприятным мне мужчиной.

— Что-то вы сегодня не в настроении, Варвара? Или Варя, можно просто Варя? — нарушает тишину Игорь Владимирович.

— Да, конечно, — соглашаюсь, хоть мне это и мало нравится, но, как ни крути, он мой начальник, а с начальством надо дружить. — Просто сегодня был немного сумасшедший день. Да и жара она… выматывает, — сдавленно улыбаюсь, на что в ответ получаю только “хмык”, и на этом наш диалог закончен до самого кафе.

Меня оставляют наедине со своими мыслями и догадками, и когда я, перебирая варианты темы того самого разговора, неожиданно предполагаю, что он вдруг узнал про нас с Владом, меня бросает в холодный пот. Внутри просыпается паника, и, похоже, все, допрыгалась. Уволят. Точно уволят.

Кафе, в которое меня “пригласил” Игорь Викторович, было всего в парах минут езды от школы. В принципе сюда можно было бы и пешком дойти. Но сегодняшняя жара совершенно не способствует пешим прогулкам.

В зале тихо, уютно, играет ненавязчивая мелодия и снуют мимо ребята в форме официантов. Посетителей почти нет, именно поэтому мы вольны выбирать абсолютно любой стоик. И когда такой выбор мне предоставляет сделать Игорь, я отхожу к самому дальнему у окна. Чтобы в случае чего, нашу ругань не услышало все кафе. Нет, я, конечно, скандалить не собираюсь, если тема действительно зайдет о наших отношениях с Романовским. Я сама виновата и знала, на какой шла риск. Но отстоять свою точку зрения на этот вопрос все же попробую. В крайнем случае, я ничего и не теряю.

Мы делаем заказ, и буквально через считаные минуты он оказывается перед нами на столе. Аппетитнейший на вид клубничный десерт сейчас не лезет в горло, а Игорь Владимирович так и молчит, только посматривая на меня исподлобья.

— Так вы хотели о чем-то поговорить, Игорь Владимирович… — напоминаю я сама, набираясь смелости, и делаю глоток травяного чая, которой тут просто изумительно пахнет.

— Да-да, Варечка. И давайте вне стен школы будем общаться на “ты”. Игорь, — говорит и кивает, — просто Игорь.

А вот это уже плохо и совершенно не похоже на начало разговора об увольнении. Может, мне стоит волноваться вдвое сильнее?

— Мне будет неудобно обращаться к вам по имени, простите, Игорь Владимирович, — говорю чистую правду, придерживаясь того мнения, что со своим начальством фамильярность не допустима даже вне стен школы. Такой подход стирает некоторые границы и рамки между людьми, а по моим понятиям, это ничем хорошим не закончится.

Но мужчину мой отказ коробит и задевает, потому что он морщится и дерганно расстегивает пуговиц на пиджаке.

— Видите ли, Варя, мне бы хотелось, чтобы мы с вами вышли за эти пресловутые рамки начальника и подчиненной, — говорит Игорь, а я, наверное, на добрый десяток секунд зависаю, переваривая в голове то, что только что услышала. И когда до моего перегревшегося на жаре мозга доходит, что имелось в виду в этой фразе, щеки вмиг опаляет румянец, а внутри поднимается теперь настоящая паника.

— П-п-простите, что? — чуть подаюсь назад и хочу убрать со стола ладонь, но мужчина не дает мне этого сделать, перехватывая мою руку и сжимая пальцы в своей ладони.

Такой обычно волнующий и невинный жест, показывающий интерес мужчины к женщине, должен быть приятным. Но здесь же это наоборот, отталкивает и заставляет напрячься всем телом, словно спринтер перед стартом.

— Я говорю, что вы мне интересны Варвара, — смотрит прямо, словно в душу заглядывает своим тяжелым взглядом. — Мы могли бы отлично провести время вместе, Варя, — поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони Игорь, заставляя нервно подскочить на месте.

Неприятно. Ужасно. Даже я бы сказала, противно оказаться в такой ситуации и выслушать такое “предложение”. Хотя, а предложение ли это вообще?

— А если… — аккуратно вытягиваю ладошку из-под его ладони, — что, если я скажу “нет”? — спрашиваю осторожно, как будто по минному полю иду. — Я предпочитаю не заводить отношений на работе и… Игорь Владимирович, мне правда сейчас не до романов, — говорю, едва ли не умоляя мне поверить. И ведь чувствовала. Да и Оля предупреждала, что наш директор положил на меня глаз, вот почему Ксюша и бесилась. Очевидно, она от него получила отворот-поворот. Да лучше бы он с ней закрутил шашни, я бы тогда не оказалась здесь и сейчас, в таком положении. Никогда не думала, что буду ощущать себя загнанной в угол мышью перед большой и дикой кошкой, которая уже выпускает свои “когти”.

— Эх, Варвара…

Игорь оценивающим, сальным и откровенно раздевающим взглядом пробегает по мне, задерживаясь в не таком уж и глубоком вырезе светлой блузки, и ухмыляется. А мне в этот момент становится еще и неловко за то, что я в принципе сижу в кафе с другим мужчиной и не сказала об этом Владу. А если он еще и узнает, на какие темы мы тут ведем беседы… в общем, чувствую себя предательницей и лгуньей.

— Варя, я бы все-таки советовал вам хорошо подумать, — говорит, руша последние надежды на то, что, возможно, я смогу задержаться в этой школе с этим классом, к которому уже так привыкла.

— Мне бы очень не хотелось искать нового классного руководителя ребятам, я предпочитаю работу в коллективе сплоченном… — продолжает Игорь, откидываясь на спинку стула и вальяжно устроив руки на подлокотниках, сверкнув своим дорогим Ролексом. — Видите ли, у нас в “учительской” пошло раздвоение, Варечка, — такое уменьшительно-ласкательное обращение ужасно режет слух и заставляет все естество бунтовать. — Некоторых очень не устраивает ваше пребывания в стенах нашей альма-матер. И таких… большинство, — говорит с улыбкой.

— Это все результат недопонимания, — пытаюсь оправдаться, хотя зачем, казалось бы? Все уже и так предрешено. Я никогда не ввяжусь в какие бы то ни было отношения ради… работы. Это мерзко, это противно. И у меня есть Влад, и я… кажется, люблю его.

— Непонимание растет, — тем временем вырывает меня из мыслей голос Игоря Владимировича, заставляя оторвать взгляд от созерцания столешницы и посмотреть на него. — А так, под моим покровительством, — на этом слове я, похоже, подскочила на месте, — всем было бы проще, Варечка.

Чувствую себя грязной. Такой, что, кажется, за всю жизнь не отмыться. И виноватой, перед собой, перед Романовским и перед учениками, чьих ожиданий я не оправдаю.

— Я поняла вас, Игорь Владимирович, — откашливаюсь и говорю, поднимаясь с места. — Но дело в том…

— Варя-Варя-Варя, — поднимается следом за мной на ноги мужчина, — я не тороплю вас, у вас, естественно, есть время подумать. Вы не подумайте чего, я не так уж ужасен, — ну да, сначала показал свою гнилую душу во всей красе, пользуясь своим положением, а теперь уверяет, что он ромашка. — Да и вроде я не урод, — продолжает говорить Игорь. — Вы мне нравитесь, и, насколько знаю, вы одна. Так почему бы не попробовать?

Потому что я не одна. И потому что вы не в моем вкусе. Да и еще много “потому что”, которые хотелось бы высказать ему прямо в лицо, но пока делать это неразумно. Зная, что в скором времени лишусь работы, лучше отсрочить свое “чистосердечное” и заняться поисками нового места.

— Я подумаю, — говорю уверенно, а в голове держу целый хоровод мыслей. — Простите, но мне пора, — киваю, накидывая на плечо ремешок сумочки, и, прилагая неимоверные усилия, выдавливаю из себя на прощание улыбку и ухожу.

Подальше от такого неприятного разговора, человека и дурацкой ситуации, когда меня практически шантажом попытались уложить в постель.