Глава 5

Виктория

Занятия в архитектурном колледже для студентов очно-заочной формы обучения проводились два раза в неделю и начинались в шесть вечера. В такие дни за прилавок обычно вставала сама хозяйка цветочного магазина, но в этот раз женщина приболела и разрешила Вике закрыть магазин раньше обычного.

Разумеется, именно в этот будний день, по закону подлости, буквально за пару минут до закрытия в магазинчик зашел покупатель. Вика чуть не взвыла! Но выработанная за несколько месяцев привычка угождать клиентам давала о себе знать, да и процент от выручки был хорошим стимулом вести себя приветливо.

Когда выяснилось, что мужчине нужен дорогой букет, Вика мысленно похвалила себя: не прогадала! Клиент явно готов раскошелиться на хорошую сумму! Быстро выяснила, кому предназначен подарок. Мгновенно придумала интересную цветочную композицию и тут же оформила ее в лучшем виде. Вручила покупателю.

Мужчина выглядел взрослым, не бедным и очень привлекательным! И автомобиль у него был что надо: новенький, глянцевый, серебристый фольксваген. Вике на таких ездить еще ни разу не приходилось. Иномарки в их областном центре появились совсем недавно, и были пока в диковинку.

Бедной студентке, не получающей стипендии и вынужденной подрабатывать, чтобы не умереть с голодухи, приходилось пользоваться общественным транспортом. Троллейбус, автобус, трамвай – вот и все, что она могла себе позволить.

– Позвольте мне исправиться и подвезти вас, – предложил мужчина, принимая из рук Виктории букет.

Вика взглянула на часы с пластиковым ремешком и электронным табло и поняла: ей придется согласиться, иначе на первый час она опоздает! А вечно недовольный препод выставит ее за дверь, поставит пропуск и назначит платную отработку.

– Ладно, уговорили! Я быстро! – Вика побежала одеваться и запирать магазинчик.

Через пару минут она уже нырнула в прогретый, пахнущий дорогим мужским парфюмом и детским питанием салон автомобиля.

– Сынок, знакомься! Это тетя Вика! – покупатель забыл представиться сам, зато с двухлетним сыном познакомить не забыл.

Хорошенький, как ангелочек, малыш с черными глазами-вишенками глянул на Вику и вдруг протянул громко, отчетливо, одно-единственное слово:

– Сука!

Первым побуждением Вики было выскочить из машины и бежать!

Наверное, этот красивый мужчина часто подвозит наивных молоденьких девчонок, а его жена знает об этом и ревнует. Становиться причиной семейного раздора Виктории совсем не хотелось!

Она уже потянулась к дверце, чтобы выскочить прочь, но покупатель остановил ее:

– Погодите, Виктория! Эдик не понимает, что говорит! Просто он всего несколько дней назад пошел в сад – и вот, нахватался… Завтра зайду к заведующей садиком, поинтересуюсь, кто там детей плохим словам учит.

Вика выдохнула: объяснение оказалось куда более простым, чем она себе придумала.

– Да уж. Дети умеют удивить, – кивнула, настороженно поглядывая на Эдика.

– И не говорите! Никогда не думал, что растить ребенка – это так непросто, – признал покупатель. – Так куда вас доставить?

– Архитектурный колледж. – Вика окончательно смирилась с мыслью, что из машины ее выпустят не раньше, чем довезут, куда надо.

– Учитесь там?

– Да, на очно-заочном. А вы… вас… – она замялась, не зная, как сказать собеседнику, что до сих пор не знает его имени. – Как к вам обращаться?

Мужчина уже вывел автомобиль на проезжую часть, и теперь старался не отвлекаться от дороги, и на Вику почти не смотрел.

– Простите! Совсем забыл, что не представился. Евдоким Николаевич. Можно просто Ким.

– Какое необычное имя! – Вика осторожно улыбнулась и мазнула взглядом по щеке мужчины.

Евдоким Николаевич ей понравился: темноволосый, темноглазый, с правильными чертами лица и длинными ресницами, он мог бы сниматься в кино. Поклонниц у него было бы немеряно!

– Да уж. Родители удружили, – отозвался он и замолчал.

То ли не знал, что сказать, то ли сосредоточился на управлении машиной: сумерки, заснеженное шоссе, слепящие фары встречных автомобилей требовали от водителя максимального внимания.

– Папа-а-а, – ребенку, похоже, стало скучно. – Атить!

– Эдик, посиди! Сейчас отвезем тетю Вику, и поедем домой. Там будешь ходить…

Эдик захныкал.

Вика поняла, что пора спасать положение. Большим опытом общения с детьми она похвастаться не могла, но с племянниками, детьми старшей сестры, иногда возилась.

– А кто это у тебя такой пушистый и полосатый? – показывая на игрушку мальчика, поинтересовалась она «сказочным» голосом.

Ребенок настороженно глянул на нее, отодвинулся подальше, прижал игрушку к себе.

– Тигр! – ответил, грозно хмуря черные, как у отца, брови и глотая букву «р».

– А тигр злой или добрый? – Виктория не могла не умилиться, глядя на мальчишку с его серьезной неулыбчивой мордашкой.

Эдик задумался. Глянул на Вику с подозрением: вдруг чужая тетя смеется над ним? Но тетя не смеялась и ждала ответа с самым серьезным видом.

– Добрый, – решил Эдик.

– Значит, он не кусается? – задала Вика новый вопрос.

Мальчик снова задумался. Похоже, ему рассказывали о тиграх, и он знал, что это сильные и опасные хищники. Но своего друга-тигренка мальчику все равно хотелось считать добрым.

– Кусается, – все же признал он неохотно.

– Как же так? Добрый – но кусается? – Вика изобразила удивление, хотя губы так и просились расползтись в улыбке.

– Он мой друг! Он меня засисяет! – нашелся с ответом мальчишка и взглянул на Вику с торжеством: вот так! Имей в виду, чужая тетя: у Эдика есть защитник, который не даст его в обиду!

– А как твой тигр кусается? Покажешь? – Вика пугаться не спешила.

– Вот так! Ам! – Эдик сделал вид, что тигр нападает на Вику.

– Ой-ой-ой! Не ешь меня, большой и страшный тигр! – запищала Виктория.

Мальчишка захохотал. Несколько минут они забавлялись тем, что ребенок тыкал в руку Вики мягким плюшевым носом игрушки и говорил: «Ам!». Вика старательно делала вид, что боится.

– А как ты думаешь, – в какой-то момент спросила Вика, – если мы с тобой подружимся, твой тигр больше не будет меня кусать?

– Нет! – уверенно ответил мальчик.

– Тогда давай дружить? – Вика протянула Эдику открытую ладонь.

Эдик замялся, засмущался, но все же решился: вложил пухлые пальчики в протянутую ему руку.

Пользуясь завоеванным доверием, Вика начала расспрашивать мальчишку, ходит ли тигр вместе с ним в садик, нравится ли им там. Этого разговора как раз хватило, чтобы мирно и без детских слез доехать до колледжа.

– Прибыли, – прервал веселую возню на заднем сиденье голос Евдокима. – Виктория, вы – чудо! Впервые вижу, чтобы Эдик так быстро и просто подружился с кем-то из взрослых.

– Он невозможно милый ребенок! – совершенно искренне отозвалась Вика. – Я очень рада, что мы подружились. Пока, Эдик.

Эдик нахмурился, надулся. Похоже, прощаться с новой подругой ему совсем не хотелось.

– Пока, – буркнул он еле слышно и снова взялся ковырять пуговки-глазки своего тигра.

Евдоким выбрался из-за руля, обошел машину, распахнул перед Викторией дверь. Когда она вышла и выпрямилась – захлопнул дверцу и повернулся к девушке:

– Вы ведь работаете в цветочном магазине каждый день?

– Да, почти.

– Тогда я загляну на днях.

– Зачем? – настал черед Виктории хмуриться и смотреть недоверчиво. – У вас есть ребенок, жена… если вы думаете…

– У меня нет жены.

По лицу Кима скользнула какая-то мрачная тень, и Вика осеклась, не смея ни о чем спрашивать, хотя в голове сразу зароились догадки: умерла? Погибла?

– Мать Эдика жива, – словно читая по лицу Виктории все ее мысли, сообщил Евдоким. Голос его был сухим и будто надтреснутым. – Она живет в Канаде и возвращаться не собирается.

– Вы не должны были… – Вика почувствовала себя неловко, будто без спроса вторглась в душу едва знакомого человека.

– Должен. Теперь вы не будете придумывать себе то, чего нет, Виктория. Бегите на занятия, а то замерзнете.

– Да. Мне пора. Пять минут до пары, – спохватилась Вика, кивнула еще раз и помчалась прочь.

Евдоким постоял еще немного, провожая взглядом тонкую фигуру девушки в не по сезону тонком пальто и немодных потертых сапогах. Ни скромность ее одежды, ни то, что училась Виктория в не слишком престижном колледже, его не смущало. Столько тепла и искренности к совершенно незнакомым людям он давно ни в ком не встречал. Виктория показалась Киму ласковым весенним солнышком, и мужчине ужасно захотелось согреться в его лучах!