Глава 9

Проклятый маршрут

Каждый четверг хозяйка цветочного магазина «Принц Флоризель» собирала недельную выручку, подбивала итоги и отвозила деньги в банк. Иногда, если были другие дела, поручала поездку в банк Виктории.

Вика от дополнительных поручений никогда не отказывалась: дорожила своим местом. К тому же, в такие дни хозяйка разрешала девушке не возвращаться на работу. Только требовала, чтобы Вика перезвонила ей и отчиталась, что деньги сданы.

Вот и в этот, последний, четверг апреля, владелица «Флоризеля» доверила ответственное поручение Виктории.

– Ко мне тут новые поставщики должны подъехать, обсудить перспективы сотрудничества. Если все пойдет, как задумано, сможем увеличить оборот и расширить ассортимент.

– Это хорошо! – обрадовалась Вика.

Цветы она очень любила, а врожденное чувство прекрасного помогало ей составлять действительно оригинальные и запоминающиеся букеты.

В три часа дня, пристроив на дно сумки пачку купюр, обернутую вощеной бумагой и укутанную в целлофановый пакет, Виктория отправилась на остановку. До банка ехать было недалеко, остановки четыре.

Троллейбус нужного маршрута не заставил себя долго ждать. Правда, несмотря на дневное время, оказался переполнен, и Вике пришлось приложить серьезные усилия, чтобы прощемиться в салон.

Кое-как добравшись до заднего окошка, девушка пристроила сумку между стеклом и горизонтальным поручнем и задумалась. Она ехала, рассеянно глядя вдаль, вспоминала Евдокима и Эдика, мечтала о новых встречах, поцелуях и… страшно признаться – о близости!

У нее еще никогда не было мужчины, и теперь она точно знала, с кем хотела бы разделить свой первый раз. Ким! Его одуряюще-волнительные поцелуи, его жаркое дыхание и невольные стоны, когда она прижималась к мужчине покрепче, сводили с ума. Будь у Вики свое жилье – она давно пригласила бы Евдокима к себе. Но не вести же его в общежитие! В нищую захламленную комнатенку, которая никак не соответствовала статусу шикарного мужчины!

У Кима дома уединиться тоже было невозможно: там всегда были Эдик и его няня. Вика сгорела бы со стыда, если бы после ночи с Кимом ей пришлось встретиться глазами со строгой женщиной, которая при каждой встрече недовольно поблескивала стеклами очков в сторону молодой подруги своего хозяина.

Пока она размышляла над вопросом, как дать понять мужчине, в которого за пару месяцев знакомства влюбилась по самые уши, что готова идти дальше, троллейбус проехал пару остановок. На очередной станции в салон ввалилась дородная дама солидного возраста, вдавилась в спину Виктории локтем, да так сильно, что той стало неприятно.

Вика невольно оглянулась.

– Женщина, пожалуйста, уберите локоть! – попросила вежливо. – Мне больно!

– Ты смотри, какая принцесса тут выискалась! Больно ей! Не стыдно на старших рот раскрывать? Что за молодежь пошла? – женщина раскричалась, задышала часто и гневно.

Вика попыталась отодвинуться, посторониться.

– Девушка, стойте спокойно! – зарычали на нее с другой стороны. – Если такая неженка – надо на такси ездить!

– Я всего лишь попросила опустить руку и не толкать меня локтем между лопаток! – возмутилась Вика.

– Нет, вы слышали? Она попросила!.. – полная дама снова начала кричать, и Вика решила, что лучше будет вообще перебраться в другое место – поближе к средней площадке.

Потянулась к сумке, чтобы забрать ее, и обнаружила, что молния расстегнута.

«Деньги!» – вспомнила мгновенно и тут же, уже не обращая внимания на крики, полезла в сумочку, чтобы проверить, на месте ли пакет с купюрами. В этот момент троллейбус докатил до очередной остановки, двери с шипением и лязгом разошлись. Люди ринулись на выход.

Вика добралась до дна сумки и поняла, что денег нет!

– Меня обокрали! Что делать?! – воскликнула она, растерянно обводя взглядом неприветливые, хмурые, усталые и равнодушные лица.

– Прощайся со своим денежками. Не найдут, – проворчала та самая женщина, которая советовала ездить на такси. Сейчас этот совет показался Виктории очень разумным.

– В милицию надо. Заявление написать, – подсказал кто-то издалека. Вика даже не смогла разглядеть пассажира, который произнес эти слова.

– Ой, да что они сделают? Работать совсем не хотят! Вот у моей соседки...

Люди с удовольствием начали гомонить, делиться историями, ругать власти и милицию. Про Вику все словно забыли!

Она выскочила на ближайшей остановке, помчалась к таксофону, набрала номер магазина. Хозяйка взяла трубку после шести гудков.

Услышав сбивчивый рассказ-признание Виктории, нецензурно обругала девчонку и велела ждать там же, у таксофона.

– Номер троллейбуса запомнила? – спросила, прежде чем повесить трубку

Вика назвала трехзначное число. Ей в ухо ударили короткие гудки.

За полчаса ожидания возле таксофона Виктория продрогла до костей, но уйти не посмела. Наконец, хозяйка появилась – и не одна. Ее привезли какие-то мужчины на невзрачной девятке с заляпанными номерами.

– Садись в машину, – жестко приказала хозяйка.

– Так, может, в милицию? Заявление написать надо! Вдруг найдут вора! – попыталась настоять на своем Вика.

– Сядь, я сказала! Растяпа! Без тебя все напишется!

Вика, больше не возражая, полезла в дверцу, которую открыл перед ней невысокий, но очень широкий во всех местах мужчина в черной кожанке.

С удивлением обнаружила, что на заднем сиденье возле противоположной дверцы сидит еще один мужчина. По виду – брат-близнец того, который открывал ей дверь, а теперь усаживался рядом, тесня хрупкую тонкую девчонку массивными бедрами, обтянутыми черной джинсой.

Девятка тронулась.

– А… куда мы едем? – запоздало догадалась спросить Виктория.

– Я – в ментовку, а ты за город. На дачу к этим милым парням.

– З-зачем?! – Вике сделалось так страшно, что она начала заикаться. В и без того замерзшем теле появилась противная мелкая дрожь.

– Погостишь там, пока не придумаешь, как вернуть мне всю сумму, – криво усмехнулась хозяйка магазина.

– Но у меня нет таких денег, и никогда не было! – Теперь у Вики задрожала еще и нижняя челюсть. Она сжала зубы, пытаясь не клацать ими.

– Значит, попросишь у родителей, у сестры. Если им дорога твоя жизнь – найдут. И чем скорее, тем лучше. Потому что за каждый день, начиная с сегодняшнего, на пропавшую по твоей вине сумму будут набегать проценты! – пояснил один из парней.

– Вы м-меня на счетчик ставите? – не поверила Виктория.

– Ты смотри! Грамотная! А с виду – овца невинная! Может, ты всю пачку капусты и заныкала, а? Колись, куда припрятала?

– Я не… да как вы!.. – Вика почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Закрыла лицо ладонями и зажмурилась, не желая верить в происходящее.

В ответ раздался гогот мордоворотов, сжавших Вику с двух сторон.

Больше она не разговаривала. Сидела, ссутулившись, заслонив лицо руками и думала-думала-думала, пытаясь найти выход. Искала его – и не находила. С ужасом понимала, что даже если родители и сестра соберут всю наличность и продадут часть имущества – этих денег не хватит, чтобы покрыть недельную выручку магазина. А пока добудут нужную сумму – на нее накапают такие проценты, что платить мордоворотам придется вечно!

На миг в памяти возникло лицо Евдокима. Вот кто мог бы, наверное, помочь! Но… захочет ли? И что подумает о ней? Решит, что она встречалась с ним из-за денег? Поверит, что она, Вика, обворовала свою хозяйку?

Виктория не знала и не хотела знать, как поступит Ким! Ей вдруг показалось, что разочарования в нем она точно не переживет – никогда! А если Евдоким разочаруется в ней – этого она не переживет тем более! Нет! Она ни за что не назовет мордоворотам его имя и номер телефона. Даже если ее будут убивать!

С этими мыслями – тяжелыми, болезненными, она выбралась по команде из машины, что въехала во двор, огороженный высоким забором, по верху которого шла колючая проволока. Хозяйка следом не вышла. Вика слышала, как, урча мотором, девятка развернулась и укатила.

Вика осталась наедине с близнецами.

Подталкивая в спину и гнусно ухмыляясь, парни заставили ее подняться на крыльцо, войти в запущенный, грязный деревянный дом, провели в комнату, где стояла кровать на металлическом каркасе. Пристегнули к кровати наручниками и предложили устраиваться.

– Чувствую, овца, ты тут надолго, – заявил один из них. – Ну ничего, пару денечков подождем, а там, если так ничего и не придумаешь, начнем тебе помогать.

– Как? – пятясь, насколько позволяли наручники, спросила Вика.

– О! Мы знаем много замечательных способов! Они все тебе понравятся! – поправляя ширинку джинсов с самым многообещающим видом, пообещал второй.

Вика обессиленно опустилась на краешек койки, укрытой затертым до дыр зеленоватым покрывалом. Схватила подушку, от которой несло затхлой сыростью, прижала к животу. Жалкая преграда! От двух здоровенных амбалов не спасет…

– Так что – дашь номер родителей? Или, может, хахаля? Хозяйка говорила, за тобой какой-то взрослый мужик ухаживает… – снова включился в разговор первый.

– Н-не-нет! – Вика отрицательно помотала головой. – Я не знаю его номер! Мы недавно встречаемся, я для него ничего не значу!

– Тебе же хуже. А нам – лучше, – заржали мордовороты – Ладно. Думай. Вечером зайдем, спросим еще раз...

Где они пропадали до полуночи – Вика не знала. Сидела, прикованная к кровати, в нетопленном доме, дрожала от холода и страха, и мечтала о какой-нибудь емкости: ей вдруг ужасно захотелось по-маленькому!

Когда, наконец, амбалы появились, чуть не бросилась им навстречу:

– Дайте мне ведро!

– Зачем?

– Мне надо… по малой нужде...

Парни заржали. Притащили с веранды замызганное ржавое ведро. Поставили перед кроватью:

– Садись, справляй нужду.

Вика затрясла головой.

– Выйдите пожалуйста… – попросила тихо.

Близнецы еще громче заржали. Предложили не стесняться и делать все при них. Потом, продолжая гоготать и отпускать грязные шуточки, все же вышли.

– Замерзнешь – зови, – посоветовали напоследок. – Придем, согреем.

Вика кое-как справила нужду, а потом обессиленно опустилась на кровать. Кричать, плакать сил не осталось. На нее напало отупение. Даже трясти перестало: тело будто потеряло способность чувствовать холод. Девушка сама не заметила, как впала то ли в сон, то ли в болезненное забытье.