Глава 21

- Ишь забегали, - лениво протянул Драго. Зевнул. Повернулся, устраиваясь удобнее на крыше. Всхрапнул, и девушку шикнула – демаскирует ведь.

Перегнулась через парапет. Искали активно. Правда, своими силами, не поднимая шум – воспитанники-то спят. Проверила Аля – действительно спит.

Шли пятые сутки ада. Пять дней трепки нервной системы. Чем не повод отпраздновать?

И потому: ночь, крыша, звезды. Калкалос под боком и бутылочка ягодной наливки, которую пила с горла. И с каждым глотком отпускало. Спускалось спокойствие. И не хотелось уже никого убить. Вот ведь местный пейзаж как благотворно влияет. Горы – это сила. Следующий раз надо будет где-нибудь на склоне устроиться. Когда крышу рассекретят.

Алкоголь она позаимствовала из запасов ректора. Собственные успокоительные ресурсы с ухмылочками были экспроприированы в пользу нуждающихся. Правила, видите ли, запрещают проносить алкоголь на территорию академии. Курсантам, ага. Только вот с чьей-то руки госпожу ассару записали в курсанты. Особым приказом. С индивидуальной программой обучения. Но КУРСАНТОМ!

- Узнаю кто – расстреляю, - мрачно пообещала Юля, глядя на возвышающуюся башню академии. За ней черной стеной вставала горная гряда, с другой стороны обрываясь крутым уступом с видом на морское побережье.

Королевская академия Асмаса, она же академия Пламени, занимала огромную территорию, располагаясь на горном плато в часе езды на вальшгасе от побережья. И была, по сути, единственным заведением подобного масштаба в стране. Имелись еще колледжи целителей, бытовиков и строителей, куда брали даже тапунов. Отдельно стоял колледж искусств. Но только об академии говорили с придыханием. Лишь там могли учиться члены королевской семьи. И это было единственным местом, где гарантировали, что ребенок справится с непростым даром огня. Если доживет до выпуска.

- Сволочи они, - пожаловалась калкалосу. Тот согласно всхрапнул.

- Фашисты. Сталина на них нет.

Сделала глоток. Полегчало.

Те, у кого огонь не был основным даром, уезжали учиться на материк. Там ждали воздушников, менталистов, водников и прочих магических талантов. Здесь же ковали огневиков и ковали железными рукавицами. Без скидок на возраст.

Юле в первый день и одного вальшгаса хватило. Деть отправился с наставником, а она… Нет, сначала тварь послушно шла за проводником, а потом ей на глаза попался куст с красными ягодами. Метра три над тропой. Вредную скотину высота не остановила, как и окрик хозяйки. Юлю она в игнор поставила. Ори, пинай или поводья натягивай… Никакой реакции. Сволочь продолжала спокойно лакомиться ягодами, зацепившись когтями за уступ.

Юля решила проявить терпение – куст небольшой, скоро закончится. Закончился и ящерица двинулась дальше. Выше по склону до следующего куста.

Стало понятно, что до академии они сегодня доберутся, только объев ягоды в окрестностях.

- Прожорливая скотина, - выругалась. И вальшгас с визгом шарахнулся от вспыхнувшего перед мордой куста. Юля выругалась повторно – от резкого скачка твари что-то щелкнуло в спине.

Ящерица задумалась. Попятилась от пылающего куста. Но на тропу не вернулась. Полезла напрямки. Конечно, на тропе все давно уже объели, а тут вон какие жирные кусты растут.

- Давай-давай, - подбодрила ее девушка, держа пламя наготове.

Так и двигались. От одного сожженного куста к другому. Зато обратно дорогу легко будет найти, - философски решила девушка. По горелым пятнам-то.

В академии они появились на час позже. Еще и с другой стороны. Чем заработали многозначительные взгляды и снисходительное:

- Верховую езду вам придется подтянуть, госпожа ассара.

А дальше начался сплошной трындец.

- Ты представляешь, здесь нет ни одной женщины! – горестно выдохнула Юля, запивая горе настойкой. – Учителя, прачки, повара, уборщики и садовник – мужики. Все до единого.

И ведь знали. Но не сочли нужным предупредить, потому как никто не станет менять вековой устой Королевской академии ради ассары, которой «повезло» стать наставником у мальчика. Юля подозревала, что королевской семье пришлось выдержать серьезный бой, чтобы ее вообще пустили на порог. Потому как встретили ее…. Ну точно падчерицу, вернувшуюся из леса от деда Мороза с богатым приданным. Или как Украину в Евросоюзе. Прохладно. Открыто никто не хамил, но и радушия проявлять не спешил.

- У нас, госпожа ассара, правила едины для всех курсантов.

Ректор сильно смахивал на полковника российской армии. Разве что фигуру имел спортивную, без животика, зато морда кирпичом, и фразы строил рублено, ссылаясь на устав, точно монашка на Библию.

Правила Юля, естественно, изучить не успела. Рассчитывала, что они ее не коснутся, а для Совенка просмотрит на месте. И вот теперь пожинала плоды.

Первый месяц никакой связи с родными.

- А потому сдайте браслет связи, госпожа ассара.

Передачки запрещены. Но ей сделают исключение. Правда, почта доставляется с побережья раз в три дня. И отправляется с тем же интервалом. И чтобы ее получить нужно идти на поклон к ректору, потому как:

- Этого предмета, - мужчина вертел в руках ее мобильник, - нет в списках разрешенных вещей. Я не могу вам его отдать.

Вдох. Выдох. Успокоиться. Как же повезло ректору, что она взяла пламя под контроль. А то не было бы больше ректорского кабинета. Хотя жаль, что взяла. Сейчас бы маленький пожарчик… Прям бальзамом на сердце.

- Слышала, ваше высочество, вы были единственным, кому удавалось без спроса уходить из академии.

Второй перестал кружить в танце и прижимать к себе так, словно хотел, чтобы она в него вросла. Задумался. Посмотрел внимательно и предупредил:

- У тебя не получится, крошка-ассара. Годика через два… быть может. Но совет дам. Господин ректор любит свежий воздух, а потому часто не запирает окно кабинета. А там, знаешь ли, много всего полезного можно найти. Например…

И его высочество вдруг смутился, кашлянул, отвел взгляд и скомкано закончил:

- На месте разберешься.

Вот она и разбиралась на месте. Месяц запрета на связь с королевской семьей – обидно, но не смертельно. Хватит времени, чтобы остыть. Потому как она сильно зла на всех высочеств.

А вот месяц без связи с мамой… Беспредел.

- Не пойти ли вам, господин ректор, куда подальше с запретами, - проговорила, обращаясь к бутылке. Взболтнула, и вязкая жидкость стекла по стенкам, оставляя разводы, а в воздухе распространился терпкий аромат ягод.

- Надеетесь, что попрошусь обратно? Перестану нарушать ваш покой? И будоражить курсантов единственной юбкой в древних стенах? Так вы сами запретили надевать штаны. Шовинист.

Глотнула. Салютнула бутылкой звездам. И проговорила со злостью:

- А вот хрен вам, господин ректор, а не спокойствие. Ради Совенка я останусь, но терпеть издевательства не стану.

А ведь был вариант ужиться мирно. На него и рассчитывала, как на поддержку наставников. Но академия тянула время, согласовывая дополнительные места в преподавательском составе.

Вдобавок: «Мы не ожидали вас так скоро, госпожа ассара. Не скрою, у нас нет опыта в обучении иномирян из немагического мира. Нам потребуется время, чтобы подготовить для вас программу обучения. Альгар пока присоединится к младшей группе, а через два месяца начнется его первый курс».

- Пустить на свою территорию королевских наставников с готовой программой обучения они не хотят, а свою предоставить не могут, - пожаловалась калкалосу, и тот сочувственно всхрапнул.

Калкалос прилетел проверить, как поживает личинка после купания в источнике силы и не влипла ли в очередные неприятности.

Это был как раз вечер пятого дня. Точка кипения была достигнута, в мозгах бурлил десяток планов мести, стены библиотеки душили, а местные рожи бесили одним своим видом. Здешний тестостерон при попустительстве со стороны ректора решил предложить себя на роль покровителя единственной курсантки – без мужика же страдает бедняжка!

Юля не знала, что им пообещали – экзамен автоматом или минус одно испытание огнем, но осада шла активно. И никого не смущало, что у ассары уже есть покровитель. Похоже, многие наивно думали, что дворец далеко, Четвертого на территорию академии не пустят, а экзамены совсем близко – через пару недель. Выбор очевиден.

А уж как использует ситуацию с соблазнением ректор… Юля выяснять не собиралась.

Сильнее всех усердствовали старшие курсы, у них экзамены сложнее. В игру «Соблазни ассару» включились и некоторые преподаватели. Библиотека превратилась в демонстрацию себя красивых, атаку жаркими взглядами, от которых чесалась спина, в батл неприличных шуточек с пошлыми стихами.

В иной ситуации Юлю бы это позабавило, но ей требовались тишина и покой. Наставников не станет волновать, что ее вытаскивали из зоны комфорта, для них будет важно, сколько она прочитала по истории, что усвоила из обычаев и традиции и не забыла ли названия вулканов.

Пришлось отправить всех желающих размяться.

- Огонь ведь любит сильных? – проговорила с намеком. Товарищи намек приняли с душой, и библиотека мгновенно опустела.

Выяснение заняло дня два. А потом Юля, глядя в подбитый глаз самого сильного, сказала с насмешкой:

- Огонь любит не только сильных, но и умных.

Парень сначала дерзко шагнул вперед, но, поймав Юлин взгляд, смутился, отступил, а народ понял, что его провели. Кто-то еще пытался совместить два в одном, но сдался перед Юлиным:

- Еще скромных и понятливых.

Зато следующей ночью ей пришлось спать в загоне с Дерезой. Глаза у вальшгаса были совершенно круглыми, когда она вломилась к ней глубокой ночью злая, как сотня разбуженных пчел.

Рявкнула:

- Только ты еще попробуй что-нибудь скажи!

Ящерица благоразумно подвинулась, убрав длинный хвост.

Юля бросила одеяло в угол на солому. Рухнула. Застонала:

- Чтоб у них там все отсохло!

И почему традиции петь хриплыми голосами серенады, шептать глупости под дверью или кидать в окна букеты свеженадранных в саду цветов не обошли этот мир?! И откуда у местных столь сильное стремление к самоубийству? Четвертый просто так эти шуточки не оставит. Еще этот странный набор: серенады, стихи, цветы…

Вопрос оставался открытым ровно до того, как в разговоре за соседним столом в столовой слишком громко прозвучало имя «Кайлес». Похоже, кузена здесь знали, как и знали его увлечение Землей. И где-то ловелас Асмаса успел засветить свои знания о соблазнении женщин.

Утром прокралась к себе. Приняла душ, переоделась, выдвинулась в столовую.

Деть порадовал бодрым видом. Пока ему было все в новинку: и количество сверстников, и строгость режима, и ночные разговоры, подбивания на шалости, проверки на слабо. Все «прелести» сугубо мужского коллектива.

- У тебя все в порядке? – обеспокоенно спросил, когда они выходили из столовой.

Юля проверила блокировку связи и соврала с чистым сердцем:

- Конечно, не переживай. Есть мелочи, но я все решу.

Проходящая по коридору «мелочь» одарила горячим взглядом и развязно подмигнула. Аль проследил, нахмурился.

- Если будут приставать – дай знать. Я с ними разберусь.

Юля улыбнулась – защитник растет, ласково взъерошила жесткие волосы.

- Глупый, кто ко мне осмелится приставать? Ты же меня знаешь – я быстро с ними разберусь. А если нет – твой брат им ноги повыдергивает. Лучше беги, учись. И не забивай себе голову глупостями.

Глупость глупостью, но раздражает как.

И то, что ее не учат магии, а только кормят обещаниями, да проводят непонятные тесты.

И то, что спит в загоне. Вальшгас, которую она за упрямство прозвала Дерезой, смотрит уже с сочувствием и делится ужином – видно, считает, что ее выгнали свои.

И учиться должна сама.

А внутри грызет обида за то, что ее бросили. Отправили в академию - и «Выживай, Юлечка, как хочешь».

Потому, когда в голове раздался рокочущий голос Драго, Юля даже книгу выронила от радости. И вывалила на калкалоса все беды, не стесняясь в выражениях. Драго шквал эмоций оценил, предложив запалить большой костер. Как минимум в покоях преподавателей.

Юля подумала и согласилась на кабинет ректора – наведаться.

Сговорились на полночь.

Разбуженный вальшгас недовольно поднял голову, подозрительно прищурился, и Юля со вздохом попросила:

- Спи. Буду к утру. Не переживай. Все в порядке.

С Дерезой у них установилось перемирие. Ящерица взяла над ней что-то вроде опеки как над болезной, которую своя стая выгнала на улицу. И слушалась исключительно из жалости. И своей едой подкармливать пыталась под смешки смотрителей.

Дракон приземлился во дворе за загоном. Юля с чувством обняла колючую шею, прижалась щекой к чешуе.

- Ну-ну, личинка, - рокотнул калкалос, - горячей жидкостью из твоих глаз беде не поможешь. Надо действовать.

И они пошли. Точнее, полетели. Второй не обманул – окно было открыто. Более того, без защиты. Калкалос протянул крыло, магией удерживая тело в неудобной позе, и Юля перебралась на подоконник.

- Закончишь, позови.

Крылатая тень отвалила от окна.

В планах у Юли было забрать мобильник. Поискать компромат. Что-нибудь сломать. И кровью оставить послание на стене «Мне нужен труп – я выбрал вас».

Шкаф был закрыт, но кочерга – прекрасный инструмент для взламывания. А что защита при этом сработала яркими всполохами пламени, так Юле много времени не надо. Ну а пламя с некоторых пор ей не помеха.

Мобильник лежал сверху, а чуть ниже… Рука сама потянулась за бутылкой. Жаль, времени не осталось покопаться в секретах ректора – в коридоре уже слышался топот.

Драго ждал снаружи. Праздновать устроились на крыше.

- Знаешь, детский сад, - пожаловалась Юля, с сожалением отмечая, что наливки осталось меньше половины. Зато суеты во дворе прибавилось. Никак старшие курсы подняли.

- Вместо того чтобы договориться, они решили объявить войну. Причем так, чтобы я сама ушла. Потому как выдворить меня, им договоренность с короной мешает.

Еще и Пятый. Не вмешивался. Делал вид, что ее нет. Смотрел, как на пустое место. Либо кривился, точно Малфой при виде грязнокровки. И желание искать у такого родственничка защиту… Нет, спасибо.

Вздохнула. Патовая ситуация. Либо она переломит упрямство ректора, либо… Думать о плохом не хотелось. Хорошая все-таки настойка. И компания отличная. И погода… свежая, да. Но если привалиться к теплому боку, то не холодно.

Внезапно нагрелся браслет, который Фильярг подарил ей на следующий день после похищения. Юля насторожилась. Что это? Кто-то решил напасть?

Калкалос поднял башку, зевнул и предупредил:

- Лезут двое. Сжечь?

Со стороны выхода на крышу раздался мужской голос:

- А ты переживал, что мы ее не найдем. Только непонятно, что она на крыше забыла.

Ответить второй ему не успел.

- Пли! – скомандовала Юля, поддавшись боевому настроению – хороша наливка! - и калкалос ударил предупреждающим – чтоб не лезли.

Но гости оказались непонятливыми. Вместо того, чтобы нырнуть обратно, они перекатом ушли в разные стороны. Стеклянной пленкой заблестели щиты.

- Жыргхвова задница! – выругались справа. – Ассара, ты совсем озверела?

- Юля? – встревоженно спросили слева таким знакомым голосом.

- Четвертый, - прошептала девушка, опускаясь без сил на крышу. Калкалос вопросительно повернул морду, и Юля поспешно отменила боевую операцию:

- Свои, - всхлипнула.

Через секунду Фильярг уже нежно прижимал к груди, и слезы сами собой потекли по щекам.

- Не понял, ассара, что за прием? – со злостью вопросил Второй, нарисовываясь рядом. – Меня хуже только племя амазонок встречало.

Юля не ответила. Рыдания душили, и сил хватало лишь на то, чтобы их сдерживать. Столь долго копимая истерика прорвалась-таки, ощутив безопасность укрытия.

Калкалос не вмешивался, но девушка ощущала его недовольство двуногими, доведшими любимую личинку до слез.

- Тише, милая, тише, - Четвертый обеспокоено погладил по спине. - Отсвети, не видишь, что с ней? – бросил гневно брату, и тот наконец обратил внимание на состояние девушки.

- Все так плохо? – поинтересовался. Заметил бутылку. Поднял. Понюхал. Расплылся в блаженной улыбке, сделал щедрый глоток.

- Вижу, сестренка, ты времени зря не теряла.

Причмокнул.

- Хорошо-то как. Вкус такой, словно в детство вернулся. А ты давай заканчивай воздух мокрить. Скоро здесь будет людно. А еще шумно. Наш ректор любит, знаешь ли, поорать. Впрочем, о чем это я. Пятый день… Ты ставишь рекорды, сестренка. Сам-то я в ректорский кабинет только через восемь лет смог залезть. А с твоими талантами… Орать на тебя будут много и часто. Так по существу, что-нибудь будет? Или мы зря через полстраны сюда мотались?

- Будет, - глухо пообещала девушка. Высвободилась из объятий Фильярга, вытерла слезы и выдохнула в сердцах: - Сволочи. Все.

- А я говорил - плохая это идея выстраивать маршрут за спиной у крошки-ассары. Она не одобрит, - одобрительно салютнул ей бутылкой Второй и шепнул: - Пару слов могу подсказать. Покрепче.

- Ларс, - настойчиво попросил Четвертый. Брат недовольно скривился, проворчал:

- Только из-за наливки. Слабость у меня к ней, - и неспешно направился к выходу на крышу, где уже слышался топот, привлеченных вспышкой пламени, преподавателей.

Фильярг снова привлек к себе, уткнулся лицом в волосы.

- Я так соскучился, - и с сожалением добавил: - Времени у нас немного.

Со стороны двери раздалось шипение, полетели искры.

- Расплавленный металл их остановит, но ненадолго. Если меня здесь обнаружат, тебя потребуют удалить из академии.

Что-то такое Юля и подозревала, Фильярг лишь подкрепил догадки:

- Прости, это была единственная возможность заставить их принять женщину.

- Королевская семья не должна вмешиваться? – спросила тихо, и Фильярг стиснул так, что затрещали ребра.

- Да, - подтвердил с болью, - но я решу этот вопрос. Обещаю. А пока держи, - и он протянул ей мобильник. – Уверен, твой они отобрали.

- Не совсем, - смутилась Юля. Достала из кармана еще один, украденный из кабинета.

- Держи, я уже надиктовала письмо. Собиралась на рассвете слетать в город и оставить у пункта отправки.

Фильярг забрал. Снова прижал к себе.

- Не могу тобой надышаться, - признался, - дворец без тебя пустой. Тоскливо и скучно.

Зато в академии теперь весело. И главное, первыми начали. Она честно хотела только учиться и воспитывать Совенка. Ничего больше.

- Тебя здесь не обижают? – спросил, с тревогой заглядывая в лицо.

- О чем ты, братец? – желчно поинтересовался брат, вернувшись от заваренной двери. – Девица от хорошей жизни вызвала калкалоса, пробралась в ректорский кабинет, потом забралась на крышу, чтобы там напиться в одиночестве. На самом деле я тобой горжусь, ассара. Знал, что ты не пропадешь. Ректор на своем месте уже лет сорок, так что мы все представляли, что тебя ждет. Но кое-кто решил не пугать раньше времени. Рассчитывал, что наставники прикроют.

А тех не пустили. Понятно все.

- Коробочку свою через два дня оставишь на старом складе. За третьим корпусом. Слева увидишь рассохшуюся бочку. За ней в стене дырка. Туда положишь, я заберу. До чего дожил, - сокрушенно заметил Второй, отпивая из бутылки, - посыльным у ассары работаю.

- Как ты проникаешь сюда? – спросила Юля, и Второй посмотрел на нее с насмешкой.

- Ты, конечно, умна, но не сравнивай себя и сына воздух. Да и зачем тебе это, когда калкалос под боком?

- Нет, - помотала головой. Драго друг, а не летательное средство. Но если сильно припрет… Она думала о таком варианте, только побег – именно то, что от нее все ждут. И обратно не пустят. А без Совенка… какая жизнь?

- Не бойся, все наладится, - пообещал Фильярг.

- Верь этому упрямцу, сестренка, - поддержал брата Ларс, - об его упрямую голову многие себе неприятности нажили. И маленький совет - в здешних местах ценят силу. Помни об этом.

Иными словами, нагибают – не гнись, а гнешься – не ломайся. И не давай никому спуска.

Ни одни перемены не происходят мгновенно. Академии нужно время, чтобы смириться с присутствием ассары. В конце концов, им еще столько лет вместе быть…

- Продержись немного, - попросил Фильярг.

Продержаться, когда знаешь, что есть поддержка? Легко.

- Не переживай, со мной все будет хорошо, я справлюсь, - с мрачной решимостью пообещала Юля, чувствуя себя как минимум солдатом Джейн (#Солдат Джейн – героиня одноименного фильма о женщине в американской арми).