Глава 1

Кайрнех Лабрайд Мор,

Двуликий генерал, магистр теней

Кайр не раз и не два видел, как чужой дар идет вразнос. Как молодой маг, еще вчера переживший свой первый бой, сегодня не способен использовать простейшие заклятья. Он видел слезы магистров и магистрис, он видел их гнев, видел их отчаяние. Кайру многое пришлось увидеть.

Но такое… Такое он видел впервые.

Ноэль, окруженная кольцом ревущего пламени, лишь щурилась презрительно да стискивала крошечные кулаки. Она не боялась своей стихии и не злилась. Это было…

«Больше всего это похоже на усталое раздражение», – осознал Кайрнех.

– Стой, пожалуйста, где стоишь, – нахмурив бровки, попросила она.

И только после этого он осознал, что вплотную подошел к черте огня.

– Придержите теней, лорд Мор, – по правую руку раздался негромкий голос магистра Далвертона.

– Я приказал вам уйти, – отрывисто бросил Кайрнех.

На что старик мягко рассмеялся:

– Я все же целитель. Магистр! Более того, я магистр, удостоенный встречей с Пресветлой Матерью. Мне огонь леди Антер-Айервилль-Мор ничем не грозит.

– А ей? – отрывисто спросил Кайр.

Ответом ему было лишь глубокомысленное молчание. Ноэль сражалась со своей магией в одиночку, и лорд Мор не мог помочь ей ничем. Абсолютно ничем.

Тонкая фигурка, объятая пламенем, будет сниться огненному лису в кошмарах. Страдальчески заломленные бровки, до крови закушенная губа – он видит все это. Видит и запоминает. И видит Темный Отец, твари получат по заслугам. Он, Кайрнех Лабрайд Мор, не забудет и не простит.

Пламя, взметнувшись едва ли не до потолка, рассыпалось матовыми искрами. А Ноэль, не сказав ни слова, рухнула на пол.

Точнее, рухнула бы. Кайр успел. Подхватил ее у самого пола и охнул, ощутив, что Ноэль холодна как лед.

– Магическое истощение. – Магистр Далвертон был тут как тут. – Выложилась, пока брала пламя под контроль.

Кайр кивнул, прижал невесомое тело Ноэль к себе и направился к выходу из кабинета

– Я соберу зелья и прибуду в покои леди Антер-Айервилль-Мор.

– В мои покои, – отрезал лорд Мор. – Я буду наблюдать за ее состоянием. Лично.

Ступая к себе, он не отводил взгляда от бескровного лица Ноэль. Ее красно-рыжие волосы на контрасте с побелевшей кожей казались светящимися.

«Что же могло произойти?» – нахмурился лис.

Он совершенно точно разрушил привязку. Да, весьма нетривиальным способом, но… Но то, что так никто не делает, не значит, что это не работает!

– Папа?!

– Лиам, не сейчас, – выдохнул Кайр. – Морису и Аль ни слова, я сам к ним потом зайду.

Переведя взгляд на Райсару, он выпустил тени из-под контроля.

– Никому ни слова.

Пройдя мимо остолбеневшей лисицы, он продолжил спускаться. И только на господском этаже он понял, что Райсаре было нечего делать на лестнице.

– Дамьен, – позвал он своего верного слугу, что, как и всегда, скрывался в тенях, – разберись.

– Да, милорд, – прошелестел давно мертвый лис.

– Не боитесь, что он выйдет из-под контроля? – как всегда, поддел Кайра магистр целительства.

На что магистр теней привычно ответил:

– Ничуть.

И мысленно добавил: «Он никогда не был под контролем». После чего обернулся на запыхавшегося целителя.

– Стоило ли так бежать?

– Столкнулся по дороге с госпожой Райсарой. До чего невыносимая лисица. А что, а как – все ей расскажи и покажи.

Кайр хмыкнул. То, что мать его детей невыносима, он понял еще в первую встречу. Но выбора как такового у него не было. А потом… Потом он привык.

Пинком распахнув двери, ведущие в его гостиную, Кайрнех пронес Ноэль до своей спальни.

– Виданное ли дело, – ворчал целитель, – чтобы на девичьей блузке было столько пуговиц? Да еще и корсет под ней, Пресветлая Матерь, за что караешь?

Тем не менее целитель, укутав Ноэль своей силой, превратил ее одежду в просторную рубаху из плотного небеленого льна. Затем старик призвал из своего саквояжа несколько зелий и принялся спаивать их бессознательной девушке.

– Вот и все, утром должна проснуться.

– Должна?

– Я не бог, – развел руками магистр Далвертон, – и к тому же свой лимит везения исчерпал на вас, лорд Мор. То, что вы проснулись, – великая удача.

– Что мне сделать, чтобы… Чтобы она проснулась?

Старик замешкался, а после, будто нехотя, проронил:

– Есть один способ, но им не каждый способен воспользоваться.

– Я – способен.

– Этот способ, – старик будто не слышал его, – известен всем.

– Можно уже…

– Можно не мешать целителю? Я все сделал, все, что можно было сделать хорошего, – сделано. Осталось только ждать и не мешать.

Кайрнех только фыркнул, глядя на сердитого старика.

– Это сложный способ.

– Но действенный.

Магистр ушел, а Кайр, сбросив обувь, устроился на постели рядом с Ноэль. Ему приходилось прислушиваться, чтобы различить шелест ее дыхания.

И все равно даже в таком состоянии она была невероятно красива. И очень хорошо смотрелась в его спальне.

«О чем ты только думаешь, чудовище?» – одернул себя Кайр и призвал недочитанный журнал. Он будет стеречь Ноэль до самого утра.

И так бы и получилось, но старый магистр слишком хорошо знал своего подопечного. А потому оставил на нем сонное заклятье с отсроченной активацией. Не прошло и часа, как лис уснул.

Ноэль Альхена Антер,

Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор

Из сна меня вытянуло непривычное ощущение не-одиночества. Ощущение тепла и тяжести, надежности. А после, когда сон уже отпустил меня, я услышала едва различимый шелест дыхания.

Приоткрыв глаза, я чуть приподнялась на локтях. И, замерев, едва не забыла, как дышать: на мне спал Кайр. Точнее, не совсем на мне, он спал рядом, но голову положил на мой живот.

Застыв, я жадно его рассматривала. Темные волосы в беспорядке, зато всегда чуть нахмуренные брови расслаблены. Исчезла горькая складка в уголках губ. Спящим Кайр выглядел преступно привлекательно.

Задержав дыхание, протянула руку и осторожно коснулась его скулы. Провела пальцами по гладкой коже и, сама того не желая, задела краешек губ.

Тихий вздох, и я, не дожидаясь, пока он откроет глаза, упала в подушки.

– Доброе утро. – Кайрнех потерся лицом о мой живот. – Как спалось?

– Так, будто меня придавило гранитной плитой, – хмыкнула я, пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце.

– Да? – Он повернулся, сдвинулся и через мгновение оказался лежащим на мне.

Лежащим так, что его локти оказались по разным сторонам моих бедер.

– Так лучше?

В хитрых синих глазах прыгали золотисто-солнечные бесенята. Маленькие прислужники Темного Отца обещали мне веселую жизнь, и я точно знала, что Кайр вполне может…

– Что ты делаешь в моей спальне? – Я пыталась не смотреть на Кайра, но…

Это было сложно.

– Я не осмелился бы войти в твою спальню без приглашения, – сказал лис и с улыбкой добавил: – Поэтому принес в свою. Я собирался присмотреть за тобой, но недооценил магистра Далвертона.

– Я… Кайр, ты понимаешь, что я могу быть опасна? Для тебя, для детей. – Горло перехватило, и я, смолкнув, вновь откинулась на подушку.

Направив слепой взгляд на потолок, я уговаривала себя не плакать. Слезы еще ни разу ничему не помогли!

– Тш-ш, тебе нельзя волноваться.

Тепло и нежность в его голосе сломали все мои внутренние запреты. И я, смаргивая слезы, прошептала:

– Теряя себя в огне, я вдруг подумала, что все это было лишь сном. Что мои... Что наши дети мне просто приснились.

– А я?

– И ты. – Мне оставалось лишь надеяться на то, что никто не снял с меня амулеты.

Потому что сердце стучало как сумасшедшее. Потому что по щекам стекали слезы. Потому что этот момент был пронзительно прекрасен. Потому что я не хотела, чтобы он знал о том безумии, что закипает в моей душе.

– Ты здесь, наши дети здесь. – Он улыбнулся и мягко, почти нежно добавил: – И я найду и убью того, кто сделал это с тобой. Того, кто продолжает терзать тебя.

– Ч-что? Ты думаешь, это не само собой случилось? – Я вздрогнула.

Кайрнех, чувствуя мой страх, подтянулся выше и накрыл меня собой, словно защищая от всех напастей. Его весомая тяжесть будто бы держала меня в этом мире, не давала сойти с ума от страха и боли.

– Спасибо, – выдохнула я в его плечо. – Я… Спасибо.

Он коротко выдохнул и сместился в сторону, ложась рядом и, как и я, устремляя взгляд в потолок.

– Вчера ты была истощена. Далвертон предположил, что ты истощена из-за сражения с собственной магией, – в голосе Кайрнеха слышалось отдаленное рычание. – Но тогда возникает вопрос: что заставило тебя потерять контроль? Ты не выплеснула пламя при встрече с принцем, ты не сожгла свои покои, получив письмо. Да и мои новости не произвели на тебя особого впечатления.

– Люди с детства учат своих детей держать эмоции в узде, – я не врала. Но и не говорила всей правды.

– Всех учат, – напомнил Кайр, – но только ты идеально держишь себя в руках.

– Знаешь, с таким пламенем, – горько хмыкнула я, – идеальный самоконтроль – мой лучший подарок миру.

И именно в этот момент, в момент, когда Кайр повернулся и посмотрел на меня нечитаемым темным взглядом… Именно в этот момент в моем животе что-то заурчало. Едва слышно, на грани звука. Будь рядом кто угодно – это осталось бы со мной.

– Голодна? – Кайр подхватился с постели и вдруг замер. – Ты разделишь со мной завтрак или мне уйти?

«Пора бы уже прояснить, что же это за завтрак такой», – пронеслось у меня в голове, а губы уже отпустили на волю короткое:

– Да.

Кайрнех не улыбнулся, даже, кажется, не изменился в лице. Но… Но я просто почувствовала, что сделала ему приятно. Что мое короткое «Да» означает нечто большее, чем просто совместный прием пищи.

И я просто не смогла сказать ему, что совершенно не представляю всей культурной ценности утреннего приема пищи. Тем более что на втором завтраке за одним столом собираются абсолютно все: и гости, и хозяева.

– Я займусь приготовлением, – тепло произнес магистр теней и, кивнув влево, коротко произнес: – Там ванная комната. Алтери Риока ночью принесла твои вещи. Я этого не видел, но уверен, что так оно и было.

Кайр ушел, а я поспешила в указанном направлении. И да, алтери Риока действительно все принесла. Даже духи и небольшой сундучок с косметикой.

Не удержавшись, я все же немного подкрасила ресницы и губы. Хотя у меня, безусловно, не было особого желания. Просто… Ну не зря же алтери Риока несла, верно? Пусть ее старания не пропадут впустую.

Примерно по этой же причине я все-таки украсила себя и нежно-розовой ниткой жемчуга, и капельками-сережками.

Вернувшись в спальню, я все же позволила себе осмотреться. Огромное окно с выходом на опоясывающую этаж террасу, широкое спальное ложе и камин. Перед последним серебристо-черная шкура горного лиабра, а ближе к постели несколько напольных канделябров.

«Ты не должна это делать», – сказала я себе, подошла к камину, присела и зарылась пальцами в великолепную, мягчайшую шерсть. Как, должно быть, здорово сидеть с бокалами рубиново-красного вина и смотреть на огонь. Сама того не желая, я представила, как могла бы привалиться к надежному плечу Кайра и…

«Остановись», – цыкнула я на себя и поспешно встала.

– А у людей существует сходный обычай? – заинтересовался Кайр, когда я вышла к нему из спальни.

«Сходный с чем?!» – мысленно взвыла я. Та массивная книга про обычаи оборотней изучена до половины и про завтрак там еще ничего не было!

– Это, как мне кажется, зависит от семей, – задумчиво проговорила я. – Эта близость свойственна не каждому роду. У моего бывшего рода не было ничего подобного.

Все же я не непроходимая идиотка и могу предположить, что совместный прием пищи означает определенную степень близости. Причем скорее духовную, ведь никого не удивил наш с Ликорис перекус.

«Обидеть вопросом подругу или причинить боль Кайрнеху?» – вот в чем загвоздка.

И как-то так получилось, что я все же решила спросить Кору.

– Садись. – Магистр теней кивнул мне на удобное кресло. – Надеюсь, ты найдешь эти блюда интересными.

Он снял со столика чары неприметности, и я восхищенно улыбнулась: кто-то ограбил кондитерскую! И не забыл про каву!

– Мы должны прибыть во дворец через неделю, – Кайрнех подал мне чашку с кавой, – а ты отказалась от услуг портного. Я бы не хотел, чтобы ты появилась там в платьях из лавки.

Вдохнув дивный аромат, я сделала крошечный глоток и не удержала на губах стон: этот сорт был куда лучше того, что мне удалось раздобыть в прошлом.

– Я сделаю так, как ты хочешь, – сказала я и посмотрела на Кайра из-под ресниц, – но, знаешь, готовые платья укладываются в легенду о дальней родственнице ректора Айервилля.

– Попробуй эти ореховые пирожные, – Кайрнех не сводил с меня странного изучающего взгляда, – они великолепны и превосходно оттеняют вкус кавы.

Крохотные корзиночки были заполнены самым мягким и нежным кремом на свете. И на несколько минут я просто выпала из разговора.

– Утром мы позволяем себе быть настоящими. С теми, с кем сами решаем. – Кайр остро посмотрел на меня. – Я ведь правильно понимаю, что ты не знаешь, чем так ценен завтрак?

«Умен и проницателен», – пронеслось у меня в голове. Вслух же я сказала совершенно иное:

– Ты прав.

В сгустившейся тишине я взяла еще одно пирожное и, глядя только на крохотное лакомство, добавила:

– Но я способна понять, что совместный завтрак, по неизвестным мне причинам, обозначает переход на новый уровень духовной близости.

Кайрнех кивнул:

– Да, ты верно понимаешь. Но почему ты не спросила?

– Не осмелилась. – Я с сожалением положила пирожное на край блюдца. – Не захотела обесценить твое приглашение.

Он рассмеялся и покачал головой.

– Ты невозможна. Хочешь узнать истоки традиции?

– Конечно.

Магистр теней откинулся на спинку кресла и, продолжая улыбаться, заговорил:

– Наши предки хотели отличаться от людей. У людей есть этикет? Наш будет сложнее. У людей есть традиции? У нас их будет больше. Люди создают магические рода? У нас будут кланы. И так со всем. В итоге мы оказались в ворохе традиций и правил, наш этикет мешает жить и дышать. И тогда-то появилась традиция двух завтраков. За первым, личным, мы можем вести себя свободно от всех правил.

Нахмурившись, я с некоторым недоумением спросила:

– Из-за меня ты поступаешься лисьим этикетом? Я… Просто нельзя сказать, что в доме трудно дышать.

– Нет, просто лисы были первыми, кто отказался играть в эти странные, нелепые игры, – серьезно ответил Кайр. – Сейчас за пережитки прошлого держатся только молодые семьи, молодые кланы. Им просто больше не за что держаться.

И в этот момент я начала собой страшно гордиться, ведь мне удалось удержать на языке весьма каверзный и неприятный вопрос. Насчет «молодости» семьи Мор.

– Мор – это почти исчезнувший клан моей почившей матери, – серьезно сказал Кайрнех. – Фамилия отца досталась его же брату. Увы, мы, двуликие, с огромным удовольствием переняли у вас традицию борьбы за власть.

– О, это мы умеем, – скривилась я.

– А мы-то как умеем, – с легким отвращением отозвался Кайр. – Но в роду Мор такого не будет.

В голосе магистра лязгнул металл.

– Ты не можешь быть в этом уверен, – с сожалением произнесла я.

– Я – магистр теней, – весомо проронил Кайрнех, – мои потомки не будут убивать друг друга ради власти.

– Ты хочешь воссоздать теневой выбор?! – ахнула я.

И дело не в том, что эти артефакты считаются легендарными, нет. Сейчас таких комплектов в королевстве не меньше трех десятков. Вся соль в том, что создатель теневого выбора должен иметь запредельное количество личной силы. Плюс необходим надежный помощник, который направит поток силы с той стороны.

– У герцога Терна тоже есть теневой выбор, – с сожалением произнесла я. – Но это не помешало ему…

Я не договорила. Прижала ладонь к обожженным клятвой губам и пожала плечами, мол, остальное додумай сам.

– Да, – кивнул Кайрнех, – оскотиниться может каждый. Но теневой выбор я все же создам. Знаешь, я уверен, что роду Мор он пойдет на пользу.

После нашего совместного завтрака мир закружился вокруг меня в полубезумной пляске. Во-первых, выходя из покоев Кайра, я столкнулась с Райсарой. Сын привел ее на господский этаж, чтобы показать свою комнату. И, что меня порадовало, вокруг лисенка витала иллюзорная птица. Птица, которая с большим интересом присматривалась к моей бледнеющей на глазах бабочке.

– Ваша иллюзия совсем прозрачная, – Лиам нахмурился, – значит, она скоро умрет?

– Вернется на бумагу, – уточнила я.

– Аль хочет оживить ее для себя. – Лисенок поджал губы. – Разве вы не хотите ее оставить?

– Бабочку? – я, игнорируя злой взгляд Райсары, спокойно продолжала болтать с Лиамом. – Не хочу. Это ведь ваши подарки, просто мне было нужно проверить их. Грустно дарить что-то сломанное, правда же?

– Лиам, ты хотел показать мне свой учебный класс, – в голосе лисицы слышалось отчетливое раздражение. Раздражение, которое явственно расслышал и лисенок.

– Приятного дня.

Больше всего мне хотелось шарахнуть по лисице огненной плетью. Уж мне-то известно, каково это, когда тобой манипулируют, когда тебе лгут. Когда тебя убеждают, что ты любима и что ты в безопасности…

Ну а сразу после этого случился «во-вторых» – алтери Риока привела портного. Он, оказывается, жил все это время в крыле слуг.

– Но почему?! – оторопела я. – Почему вы не вернулись к себе домой?!

– Я знал, – таинственно улыбнулся невысокий худой мужчина. – Я был уверен, что вы передумаете.

Портной, господин Лаур, закрутил меня в ворохе тканей, лент и искрящихся камней. Он что-то мычал себе под нос, а после подсовывал мне под нос листы со схематичным изображением платья.

– Нравится? Отлично. А это? Прекрасно. Люблю, когда никто не вмешивается в работу.

– Главное, не выходите за рамки приличий, – строго произнесла я.

И замерла, увидев, как портной вдохновенно дирижирует измерительной лентой.

«Какова вероятность того, что он не Лаур, а Лаура?» – пронеслось у меня в голове.

После этого я не могла не смотреть. Но… Вся одежда портного была подобрана так, что ни талию, ни грудь, ни кадык рассмотреть было невозможно.

– Со мной что-то не так? – спросил наконец портной, когда мои взгляды перешли грань приличий.

– Вы Лаура? – прямо спросила я.

– Это может стать проблемой? – сощурилась портная, не говоря ни да, ни нет.

– Пф, – фыркнула я, – абсолютно нет.

Дальше мы работали спокойней: я перестала дергаться, она закончила с гримасами и ужимками. И, уже собирая образцы тканей, портная пообещала пошить первые семь платьев к концу недели.

– Благодарю, – кивнула я.

Лаура поклонилась и покинула гостиную. После нее остался стойкий запах мужского парфюма, так что я предпочла открыть дверь на террасу. Если придут лисята, их чутким носикам придется несладко.

Да и сама я не люблю настолько насыщенные перцовые ароматы.

Подумав, я и сама вышла на террасу. Мне, в конце концов, еще не доводилось здесь прогуливаться.

– Да, я пытаюсь… Нет… Пока нет… Он скоро уедет…

Резко присев на колени, я послала волну магии своим амулетам, заставив их работать на износ. Но, подкравшись к окну, из которого слышался голос Райсары, я смогла рассмотреть лишь исчезающий подол ее платья. Получается, лисица отчиталась и закончила разговор? Но почему здесь? Неужели не безопасней сделать это в тиши своей спальни?

Выпрямившись, я внимательно осмотрелась и, хмыкнув, кивнула сама себе: все понятно. Там, с той стороны, была не комната, а одна из господских гостиных, бежево-золотая, с камином и гербом рода Мор. Значит, это была не голосовая связь, а полноценное зеркало!

Подобрав юбки, я поспешила перелезть через подоконник и, пролетев гостиную насквозь, выскочила в коридор. Но Райсары там уже не было. Только погрустневший Лиам заходил в учебную комнату.

«Ну конечно, убедила лисенка провести ее на бежево-золотой этаж, поболтала по зеркалу, ненавязчиво показала господскую гостиную, очевидно, чтобы убедить собеседника в грядущем успехе, а сразу после ушла», – пронеслось у меня в голове.

Поймав взгляд Лиама, я улыбнулась и подмигнула лисенку. И он, бросив опасливый взгляд внутрь комнаты, бросился ко мне.

– Госпожа Антер, вы сердитесь на меня?!

Присев перед ним на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне, я твердо и уверенно произнесла:

– Нет. У меня нет ни одной причины сердиться на тебя.

– Правда?

– Сам подумай, – я пожала плечами, – разве у меня есть причины сердиться на тебя?

Лисенок пошевелил второй парой ушей, наморщил нос и осторожно произнес:

– Я бы хотел, чтобы папа и мама были вместе.

Признаться, это было неприятно. Но что-то подобное я подозревала, а потому совершенно спокойно ответила:

– Все дети хотят, чтобы у них были и мама, и папа. И, кстати, я бы хотела, чтобы мой супруг меня любил. Иными словами, я выйду замуж только по любви. И я никогда не стану женой мужчины, который любит другую женщину.

Лиам подумал, подумал и кивнул:

– Это правильно. Лисы так делают. И драконы так женятся. А волки – нет.

– Мы не волки, – напомнила я. – Госпожа Райсара хочет замуж за твоего папу?

– Не знаю, – погрустнел Лиам. – А ты? Ты хочешь замуж за моего папу?

Вопрос лисенка ударил под дых. Я не могу ему соврать. Я не знаю, что ответить. Я не знаю, что правда...

– Лиам! – В дверях учебной комнаты стояла высокая лисица.

Волосы ее были убраны в тугую косу, на лице грозно поблескивали круглые очки, а руки... Руки были сложены на груди.

– Ой, – пискнул лисенок. – Ой.

– Приношу свои искренние извинения, – я встала, – по моей вине Лиам опоздал.

Лисица чуть смягчилась:

– Ничего страшного, но не повторяйте это впредь, леди Антер-Айервилль-Мор.

– Леди Ноэль, как мне кажется, будет проще и быстрее выговорить, – улыбнулась я.

– Да, леди Ноэль.

– А вы госпожа Зайра, верно?

– Да, леди Ноэль. – Лисица запустила Лиама в учебную комнату и, склонив на прощание голову, зашла сама.

Я же, замерев посреди коридора, потянулась мысленно к дому. Попросила его провести меня к Кайру, но, увы, магистр теней убыл. А через мгновение меня нашла Искра.

– К вам прибыла лисья делегация!

– Ко мне?! – оторопела я.

– Вы небесная со-мать… – начала было Искра, но я ее прервала:

– Да, я помню. Достаточно. Что они хотят?

– Семья Ирвалис и семья Лиайр принесли дары, – мой секретарь вытащила пухлую тетрадь, – а семья Риантайр… Вообще, их фамилии не было в списке подопечных рода Мор.

– Я мог бы помочь.

Негромкий шепот прозвучал как взрыв огненного пульсара – мы с Искрой подпрыгнули, а после, развернувшись, уставились на Дамьена.

– Вас тут не было!

Лис степенно поклонился.

– Я стар и медлителен, а потому незаметен. Если позволите, то я расскажу вам о семье Риантайр.

– Я буду вам благодарна, Дамьен, – ровно произнесла я. – Искра, где они ждут?

– Семьи сейчас на улице, а принимать вы их будете… – Мой секретарь растерялась и посмотрела на Дамьена. – А где прилично принять таких гостей?

– Кабинет леди Ноэль уже готов, – улыбнулся лис, – лучшего места нет и не будет.

– Верно, – кивнула я, – вперед. Дамьен, прошу вас, расскажите все, что сможете.

– Риантайры были той семьей, что одной из первых поддержала переход лисьего огня к брату, а не к сыну почившего лорда, – проронил Дамьен.

Дамьен рассказывал обстоятельно, не упускал деталей, и картина полнилась красками. Риантайры были одной из сильнейших семей в клане Валдейри, клане, из которого изгнали Кайра. Одна из дочерей Риантайров стала женой нового лорда Валдейри. Их не смутил даже траур в клане!

– Вот только дела в клане Валдейри идут не очень хорошо, – Дамьен зло усмехнулся, – ибо их лорд очень глуп, но при этом очень самоуверен. Он либо не слушает чужих советов, либо слушает, да не те.

Мы поднялись к дверям моего кабинета, и лис попросил меня коснуться рукой крупного кристалла.

– Здесь тот же принцип, что и на входе в ваши покои.

– «Доверие до смерти» наложено на контур запирающего заклятья, – я покачала головой, – серьезно.

– В кабинете леди Мор могут находиться бумаги и документы, которые не следует никому видеть, – ровно произнес Дамьен.

Коснувшись дверей, я поделилась с ними кровью и силой, а после распахнула створки.

– Мамочки, – пискнула Искра.

И я была с ней согласна. Первое, что мы увидели, – огромное круглое окно, поделенное на волнистые треугольники. И стекло в каждом таком отделении имело свой оттенок, что делало освещение в кабинете волшебным безо всякой магии.

Как и у Кайра, мой кабинет делился на несколько зон. Справа от входа стояли пустые стеллажи, подле них глубокое кресло и столик для чтения. Слева было оставлено пустое пространство, зато всю стену занимала карта владений рода Мор. Затем вновь пустое пространство и перед окном большой письменный стол, рядом с ним конторка для секретаря. И совсем в стороне небольшая чайная зона.

– Искра, располагайся. – Я кивнула своему секретарю на конторку. – Дамьен, вы проводите наших гостей?

– Самой дальней дорогой, – оскалился злопамятный лис, – в этом доме есть на что посмотреть.

За Дамьеном закрылась дверь, и я тут же перевела взгляд на Искру.

– Что с остальными семьями?

– Семья Ирвалис разводит тонкорунных овец. – Мой секретарь зашелестела страницами своей записной книжки. – Женская половина семьи прядет шерсть, из которой потом создаются полотнища ткани для ритуальных одежд. Также они поставляют роду Мор магически нейтральный пергамент и мясо. И торгуют этим всем, конечно. Лиайры – маленькая семья, они занимаются травами. Так вышло, что в этой семье рождаются Слышащие, те, кому удается найти самые особенные травки и корешки. Большую часть выкупает лорд Мор, меньшая поставляется ко двору Его Величества.

– Что, как я полагаю, королю не особенно нравится, – кивнула я. – Есть что-то еще?

– Обе семьи успешны, скандалов слышно не было, – Искра прикусила губу, – не могу понять, отчего им пришло в голову прибыть к вам, леди Ноэль. Все живы, здоровы и благополучны.

А я, признаться, пыталась припомнить, не могла ли я случайно написать чего-нибудь эдакого в тех письмах? Но, как ни крутила в голове формулировки, все выглядело обыденной человеческой вежливостью.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. И не только меня – Искра уронила свою записную книжку, резко за ней нагнулась, ударилась виском и, растирая покрасневшую кожу, чуть не заплакала:

– Я безнадежна.

– Ты стоишь в начале большого пути, – спокойно сказала я. – Полечить тебя?

Но Искра уже сама себя полечила и, откашлявшись, пригласила стучавших войти.

Три семьи вошли одновременно. Впереди шла пара средних лет: высокий статный лис с благородной проседью и невысокая пухленькая лисичка.

– Кверриах Ирвалис. – Мужчина приложил руку к груди и поклонился.

– Марлин Ирвалис, – как лисичка ни старалась, а в голосе все равно звучал смех.

– Добро пожаловать, – я чуть склонила голову, – прошу, присаживайтесь.

Создав два кресла, я жестом предложила им сесть. Довольная лисья пара уселась, и вперед выступила совсем другая пара. Юная лисичка и такой же молодой парень.

– Риван Лиайр, – гаркнул лис и тут же покраснел, – простите.

– Тальес Лиайр, – хихикнула его супруга, – он только-только от егерей вернулся, простите его, миледи Антер-Айервилль-Мор.

– Не за что прощать, леди Лиайр, – улыбнулась я.

И лисичка тут же довольно засверкала глазами.

– Ой, что вы, наша семья такая молодая, не леди я.

– Присаживайтесь. – Я вновь создала кресла и перевела взгляд на оставшуюся пару лис.

Они были оч-чень недовольны тем, что им дозволено представиться в последнюю очередь. И тем, что менее родовитые двуликие уже сидят. У лис вообще с этим сидением-стоянием много заморочек. Даже больше, чем у людей.

– Каспиас Риантайр, – проронил высокий старик с темными кустистыми бровями.

– Адриана Риантайр, – тихо и безэмоционально представилась его спутница.

– Ноэль Альхена Антер-Айервилль-Мор, – в свою очередь представилась я.

И старика-лиса слегка перекосило. А все почему? Все потому, что я старательно изучаю хвостатый этикет. Я не представлялась первым двум лисьим семьям, ведь они свои. Мы принадлежим одному клану, и ожидается, что им известно мое имя. Может, и нет, но… Тут важны нюансы. Если супруга хвостатого владетеля представляется кому-то из младших семей, это четкий и недвусмысленный намек из серии: «Я тебе не доверяю. Я в тебе не уверена».

Риантайры не часть рода Мора, не носят клановый знак и не могут рассчитывать на защиту магистра теней. Так что да, формально я должна была представиться. Но есть нюанс: раньше и Моры, и Риантайры были частью одного и того же клана, а значит, остались некие связи. Связи, которые я сейчас оборвала.

– Леди Антер-Айервилль-Мор, – Каспиас Риантайр поклонился, – большая честь быть представленным вам. Наш вопрос не терпит отлагательств, семья Риантайр желает принести дары юной хранительнице сердца лорда Мор.

У Ирвалисов и Лиайров вытянулись лица. Как, впрочем, и у Искры. Последнюю я видела лишь в отражении чернильницы, но… Я могла их всех понять.

– Сожалею, что именно мне, человеку, придется указать на маленький недочет, – я склонила голову к правому плечу, – но я не могу принять дары от представителя клана Валдейри.

Тальес Лиайр шумно выдохнула и облегченно улыбнулась. На нее тут же шикнула Марлин Ирвалис:

– Тише ты, неугомонная.

– Семечек бы, – едва слышно хихикнула Тальес.

«Если б они у меня были, обязательно бы передала», – хмыкнула я про себя.

В этот же момент дом передал мне пожелание заглянуть в верхний ящичек стола. И там, на стопке чистой бумаги, лежал холщовый мешочек с… засахаренными орехами.

– Семечек нет, зато орехи есть, – мягко произнесла я и левитировала мешочек прямо в руки Тальес.

– Вы считаете это забавным? – Старик, вынужденный стоять посреди просторного кабинета, сощурился. – Вы, леди Антер-Айервилль-Мор, считаете свое поведение допустимым?

– А вы? – не осталась я в долгу. – Вы пришли к человеческой девушке с дарами. Вы, представитель другого рода. Как бы это все выглядело, прими я ваши подношения? Как сговор с чужим родом. С родом, который уже принес Кайрнеху немалое разочарование. Вы хотели подставить меня.

Лис сверкнул звериными глазами.

– Человеческие самки охочи до золота, как молодые драконы, разве нет?

От такого откровенного оскорбления я на мгновение растерялась. Но тут со своего кресла встал Кверриах Ирвалис.

– Леди Ноэль – небесная со-мать для юного Мориса, юного Лиама и молодой Альбиреи. Леди Ноэль спасла леди Альбирею от участи бэйфэй. Леди Ноэль рискнула и спустилась на дно, чтобы вытащить из водоворота духовного зверя леди Альбиреи.

– И моя малышка уже может оборачиваться, – с гордостью произнесла я. – Пока, к сожалению, только в связке с Морисом.

Тальес восхищенно на меня посмотрела:

– Пока?! Да это великолепно!

– Цыц, – опять шикнула на нее Марлин.

– Мне не было известно о вашей полной роли, – стиснув зубы, процедил старик Каспиас. – Могу ли я просить вас о личной встрече?

– Я извещу вас письмом, – спокойно ответила я, – после того, как посоветуюсь с Кайрнехом.

– Неужели вы не способны принимать собственные решения, леди Ноэль?

– Леди Ноэль я в клане, а для вас – леди Антер-Айервилль-Мор, – отрезала я. – И нет, вам не удастся поймать меня в столь примитивную ловушку.

Старик дернул губой, как будто хотел обнажить клыки.

– Мор завел себе безвольную куклу.

– В точку, – ехидно отозвалась я. – И шагу не ступлю без его одобрения. У вас все? Здесь, как вы видите, собрались клановые лисы.

Удивительно, но Каспиас не хлопнул дверью. Он, подхватив свою молчаливую жену под локоть, коротко поклонился и вышел без единого лишнего звука.

– Вот мрысь, – с чувством сказала Тальес. – Что ты сидишь? Догони и…

– Никто никого догонять не будет, – торопливо произнесла я, видя, что Риван Лиайр уже собрался догонять старика.

– Я бы победил, – смутился парень.

«Очень сомневаюсь, лисы седеют, да. Можно даже сказать, выцветают. Но ни тела, ни магия их не слабеют. Напротив, с каждым прожитым годом двуликий становится все сильнее и сильнее».

– Никто не сомневается, – в четыре голоса произнесли мы.

Мы – это Искра, я, Марлин и Тальес. Не знаю, верил ли в это хоть кто-то, но я просто не хотела проблем.

– Он ищет новый род, – задумчиво произнес Кверриах, – мы-то знаем. Наша семья ушла вместе с лордом Мором.

– Нас по дороге подобрали, – сверкнула хитрой улыбкой Тальес. – Мы пришли и принесли вам травы и коренья, немного болотной воды и лунных сверчков! Нам было приятно получить ваше письмо, леди Ноэль. И мы не знали, как выразить свою признательность.

– Ваше письмо висит у меня в кабинете, – степенно кивнул Кверриах, – личный росчерк хранительницы сердца дорогого стоит.

А я, отсылая Искру за чаем и приличествующими случаю сладостями, судорожно вспоминала, что я могла там такого понаписать. Просто… Меня учили отвечать на письма. Ничего не значащие приятно звучащие фразы, никаких обещаний, одна вода. Что лисы в этом всем прочли?!

– Позвольте принести дары, – проговорил Кверриах.

– Позволяю, – с улыбкой произнесла я.

Покой и безмятежность – это выражение лица я могу удерживать часами. Впервые этот навык пригодился в Риантрийском Медико-Магическом Институте. Своим равнодушием я доводила профессоров до нервной икоты. Не всех, конечно. Только тех, кто пытался довести меня.

Лис тем временем вытянул перед собой руки, и в воздухе материализовалась большая плетеная корзина.

– Лучшая гербовая бумага, – с гордостью произнесла Марлин. – И зимний плащ из надежно зачарованной шерсти, подбитый беличьим мехом. Мех добыл наш старший сын.

Полотно шерсти было белоснежным, а вот мех… Своим цветом мех мог поспорить с моими волосами!

– Благодарю, я надену его одновременно с первым снегом, – мягко проговорила я.

– А теперь мы, – подпрыгнула на месте Тальес. – Давай же!

Корзинка Лиайров была заполнена высококачественными ингредиентами для зелий. Что ж, если мне потребуется консультация магистрис Аркельярви, то я прихвачу с собой кое-что из этой корзинки.

Едва мы покончили с дарами, как вошла Искра с подносом, на котором горкой лежали медовые соты. И мои гости разом облизнулись. Разом! Четверо взрослых, серьезных лис облизнулись, как малые дети!

– Кому вы даруете право первого укуса? – с трепетом спросила Тальес.

– Семье Ирвалис, – не особо раздумывая, ответила я. – Мне, как хозяйке, не пристало кусать первой.

«Тем более что мне в жизни не доводилось есть соты», – добавила я мысленно.

Тальес покивала и с горящими глазами принялась следить за Кверриахом. Я, признаться, тоже не отвела взгляда. И… О Пресветлая Матерь, он не только откусил кусок, он еще и прожевал, и проглотил!

«А как же я? Мне-то что делать?» – жалобно подумала я. Но выбора особого не было, так что я положила на блюдечко самый маленький кусочек сота и, отломив вилкой небольшую часть, положила ее в рот. И…

«Пирожное. Дурацкое пирожное в виде пчелиного сота! А я-то уже готовилась давиться во имя добрососедских отношений!»

Но, на мой вкус, в тесто было добавлено слишком много трав и специй. Однако ж оно будет съедено: слишком уж лисы смакуют, жмурятся, радуются. Немыслимо показать им свое неприятие.

– Лорд Мор! – донесся из-за дверей голос Дамьена.

И через мгновение в кабинет вошел Кайрнех. На волосах тают снежинки, черная кожаная куртка обтягивает плечи так, что замирает сердце, а в руках у него… А в руках у него искристая льднянка?!

– Хотел успеть порадовать тебя до обеда. – Лис тенью скользнул к моему столу и положил передо мной букет.

Только оказавшись за моей спиной, он поднял взгляд и обратил внимание на замерших двуликих.

– Лакомитесь? – улыбнулся он и утащил с моего блюдечка пирожное.

– Милорд, – лисы отмерли, подхватились на ноги и тут же согнулись в глубочайших поклонах, – позвольте покинуть вас, леди Ноэль, лорд Мор.

– Ничего не понимаю, но очень интересно. – Мои гости вымелись так быстро, что я даже не успела попрощаться.

Кайрнех мягко рассмеялся:

– Нерушимые традиции нашего народа предписывают ни в коем случае не мешать влюбленным ворковать. А тут я, с цветами. Секретарь Лоренталь, разберитесь с букетом.

Ойкнувшая Искра подхватил льднянку и выскользнула из кабинета.

– У меня плохие новости, Райсара с кем-то болтала через зеркало. Она убедила Лиама провести ее на наш этаж и, заняв одну из гостиных, обсуждала тот факт, что мы в скором времени уезжаем, – выпалила я, неудобно извернувшись.

Лис так и стоял позади моего кресла, и, чтобы посмотреть на него, мне приходилось неудобно выворачивать шею.

– Хм, информация о нашем отъезде общеизвестна. На самом деле… На самом деле в этом доме только одна по-настоящему бесценная вещь – заготовки для теневого выбора. Они напитаны силой, до завершения осталось совсем немного.

– Ты сможешь их защитить? Или я попробую проигнорировать пожелание наследного принца и останусь в доме.

Кайр недоуменно на меня посмотрел.

– Ради всех богов, Ноэль, ты не цепная собака.

– Нет, – я вспыхнула, – просто… Дом не будет пустым.

– Пф, пусть лезут, – отмахнулся Лиам. – Войти смогут, а выйти уже нет. Вернемся и обсудим, кто, зачем и как хотел нас ограбить. Мне больше интересно, что хотели Риантайры.

– Пытались меня подставить – старик притащил подарки.

Кайр дернулся:

– А ты…

– Я не приняла. Я… Возможно, я была несколько грубовата, – осторожно сказала я.

На что магистр теней сощурился:

– Если Дамьен правильно подслушал, а неправильно он не подслушивает, то это они были непочтительны.

– В них говорили злость и разочарование, – отмахнулась я. – Поверь, мне еще и не такое приходилось слышать. Ты же помнишь, что я отказывала людям в снятии проклятий? Там такое из их представителей лилось… Вспоминать противно. Кайр?

– Райсару я возьму с собой, – выдал вдруг магистр. – У нее сильный дар, к тому же она видит потоки магии. И дом воспринимает ее не как гостью, а как младшую часть клана.

– А ты мастер прыгать с темы на тему, – криво улыбнулась я.

– Я понимаю, что тебе неприятно ее присутствие, – повинился лис, – но она теоретически может помочь врагам и войти, и выйти.

– А если она откажется?

– Тогда ей придется отказываться от всего, – хищно улыбнулся Кайр и честно добавил: – Я не могу желать вреда матери своих детей, Ноэль. Если она поможет кому-либо войти в дом с недружественными намерениями, ее накажем не только мы, лисы, но и сама магия.

Мне оставалось только кивнуть. Райсара мне не нравилась, иногда мне хотелось ее придушить, но… Но я тоже не могла пожелать ей реального вреда.

– Ноэль?

– Подумала о том, что иногда хочу ее удавить на собственной косе, – честно сказала я. – Но при этом никогда не смогу причинить детям столько боли.

– Аль и Морис отреклись от нее.

– Тц, Кайр, неужели не понимаешь, что если бы она была им безразлична, то их бы не цепляло такое отношение? Им больно именно оттого, что Райсара ведет себя вопреки всем лисьим традициям. Что лично меня просто обескураживает. О! Ты же можешь приставить к ней пару теней. Кто заметит взгляд из-под, скажем, сахарницы?

– Райсара, – криво усмехнулся Кайрнех. – Она видит линии силы, как я уже говорил. А тени делают эти нити светлее. Раньше даже считалось, что они их уничтожают.

– А это не так? Просто… Я тоже об этом слышала и…

– Ноэль, если ты встанешь перед тумбочкой, смогу ли я увидеть ее? И если нет, то значит ли это, что твое присутствие уничтожило оную тумбочку?

– Ха. Понятно. Логично. – Я немного смутилась.

– Тебе простительно. И, Ноэль, если Риантайр вновь прибудет в мое отсутствие – отсылай прочь. Даже не разговаривай. Он достаточно подлый лис и, поставив себе цель, пойдет к ней по чужим телам.

– Но что он хотел? Выдать за тебя одну из своих дочерей?

– О таких его планах я ничего не знаю, – Кайр криво усмехнулся, – он спешит выйти из клана Валдейри, чтобы стать частью клана Мор. Он, тот, кто первым меня предал, сейчас от меня же требует защиты.

– От кого? – нахмурилась я.

– От меня, – недоуменно повторил Кайр.

– Нет, от кого он требует защищать?

– А, так дядя оказался никаким хозяйственником, я же говорил. Сейчас он пытается поправить положение клана за счет лисиц – выдает их замуж против воли. А они уходят, пользуясь одной давней традицией. Часть девчонок пришли в мой клан. Кстати, все наши алтери прячутся здесь от навязанных мужей. А Риантайр не готов отпустить своих дочерей из-под своей власти, вот и мечется.

– Значит, девушки могут спастись, – вычленила я главное.

– Клану Валдейри осталось недолго, – кивнул Кайр. – И те, кто будут под его началом во время краха, – они будут на несколько поколений запятнаны. У нас не приветствуют тех, кто довел клан до гибели.

– Но разве это не значит, что они оставались верны главе клана до последнего? – удивилась я.

– Значит, – кивнул Кайр, – и при этом это значит, что они не справились, что они довели клан до разлада. Никто не примет их к себе, и им придется остаться отдельной семьей. Этого-то Риантайр и боится.

– Так пусть уйдет!

– А кто ж его отпустит? К тому же бросить главу клана в сложной ситуации тоже позорно. Вот и остается искать лазейки. Чтобы и в другой клан перейти, и не опозориться.

– На елку влезть и ничего не ободрать, – кивнула я. – Спасибо, что предупредил.

– Твой секретарь вернулась, – встрепенулся Кайр, – очевидно, время обеда. Кстати, что она записывает в тетрадь?

Рассмеявшись, я пожала плечами.

– Все, что посчитает нужным.

Постучав, Искра вошла и первым делом поставила на мой стол вазу с льднянкой, а уже после этого напомнила про обед.

Входя вместе с Крайнехом в столовую, я специально поймала взгляд Райсары. Что отразится на ее лице? Гнев? Ненависть? Или… Страх?

Куро-лиса была напугана. Она была напугана настолько, что уже успела испортить кружево на собственном платье: тонкие пальцы изорвали его в лохмотья.

Кайр проследил за моим взглядом и, также отметив испорченный наряд, нахмурился. А после, усадив меня за стол, во всеуслышание объявил о поездке во дворец.

– А мы, – Райсара подалась вперед, – мы долго будем там?

– Думаю, около месяца, – Кайр остро взглянул на лисицу, – какие-то проблемы?

– Н-нет, никаких, – Райсара просияла, – совершенно никаких. Я… Я могу воспользоваться услугами кланового портного?

– Лаур не клановый, я всего лишь купил его время, – покачал головой Кайрнех, – ты можешь спросить его, но я запрещаю настаивать. У него много работы.

А я отстраненно подумала, что не заказала самое главное – защитную мантию. И на этом можно посыпаться, ведь какой мастер эликсиров войдет в лабораторию без защиты?!

Обед прошел спокойно, и я, выслушав детские новости и пощекотав заново раскрашенных иллюзорных зверей, направилась к себе.

Вот только на полпути была перехвачена куро-лисой.

– Надо поговорить. – Райсара была напряжена, как переполненное силой взрывное зелье.

– Надо – значит, поговорим, – усмехнулась я и вместе с ней зашла в небольшую, но довольно уютную комнату. – Слушаю тебя внимательно.

Лисица встала прямо напротив меня, расправив плечи и вздернув подбородок, она глубоко вдохнула и медленно опустилась на колени.

– Прошу, не мешай Мору взять меня во дворец. Я… Я не стану пытаться отнять его у тебя.

Признаться, я ожидала, что она попросит об обратном.

«Тебе ведь нужен пустой дом, разве нет?» – сощурившись подумала я. Но вслух произнесла иное:

– А что я буду с этого иметь?

– А тебе чего-то не хватает? – оторопела куро-лиса. – Так скажи Мору.

– Мне не хватает детского смеха, – жестко произнесла я. – Назвалась матерью? Соответствуй, Райсара. Иначе останешься здесь. С тенями.

Последнее я добавила по наитию и не прогадала – лисица широко распахнула глаза и задрожала:

– Я не могу ничего объяснить, не могу. Мне нужно здесь остаться, но я не хочу! Не хочу! Но я должна, но приказ Мора имеет больший приоритет!

В этот момент мне стало кристально ясно, что лисица не сама к нам пришла. Ее прислали. Сама же Райсара явно не хочет враждовать с магистром теней, но и признаться во всем тоже не может.

– Написать можешь?

– Клятву не дурак составлял, – криво усмехнулась лисица, – записать, рассказать мертвому, рассказать на другом языке, показать жестами – ничего нельзя.

– Значит, это был умный дурак, умный-умный составил бы клятву так, что ты б о ней и словом обмолвиться не смогла, – усмехнулась я. – Твой патрон все равно узнает, приказ короля четок и прост: с чадами и домочадцами. Ты должна говорить ему только правду?

– Д-да. – Лисица обреченно зажмурилась.

Она так и стояла на коленях, а я… Я напряженно размышляла. Именно в этот момент дверь распахнулась и в комнату заглянул Лиам.

– Мама! Госпожа Ноэль, что вы делаете?! – Лисенок бросился в объятия матери, а я поняла, что вот это мне еще не раз аукнется.

Глаза Лиама наполнились слезами, малыш начал всхлипывать и дрожать.

– Зачем вы так? Вы же добрая. Вы же…

Куро-лиса подняла руки и, обняв сына за плечи, проворковала:

– Происходящее сейчас не имеет отношения к семье Мор.

– Ты стоишь на коленях и плачешь. – Лиам утер слезы, бросил на меня полный злости взгляд и тоже бухнулся на колени. – Вы довольны, госпожа Антер?! Или…

– Встань немедленно, юный Лиам, – хлестко произнесла я. – Твою мать никто на колени не ставил, а тебе тем более не следует этого делать.

– Отчего же? Я приму все то же самое, с чем вынуждена мириться моя матушка, – выкрикнул лисенок. – Она в тысячу раз лучше и добрее вас! Она… Если бы она нас нашла, все было бы лучше! Вы захватили наш дом, отняли у меня брата!

Лисенок скатился в истерику, но я не могла его успокоить, а Райсара… Она старалась отодвинуться от него! Она старалась отодвинуться от собственного ребенка! От ребенка, потерявшегося в своих эмоциях.

– Теперь у тебя есть сестра, – я попыталась переключить Лиама, ведь он всегда так заботился о Кнопе.

– Она мне никто! Я не знаю ее, – заорал лисенок и, подняв глаза, смертельно побелел.

Я бросила аккуратный взгляд назад, через плечо, и мысленно прокляла Райсару до седьмого колена.

В дверях стояла белая до зелени Альбирея.

– Никто так никто. Как скажешь, молодой господин Мор.

Круто развернувшись, девочка покинула нас.

А я, включив мозги, захлопнула и запечатала магией дверь.

– Либо ты, Райсара, сейчас все объясняешь своему сыну, либо…

Я не договорила, позволив куро-лисе додумать угрозу самостоятельно.

– Если мама…

– Мне не интересны ваши слова, юный господин Мор, – оборвала я ребенка. – Вы только что отказались от родной сестры. Вы вмешались в разговор двух взрослых женщин, и в итоге все стало только хуже.

– Я просила леди Ноэль оставить меня здесь, – проговорила Райсара. – Не готова войти во дворец приживалкой.

– А я отказала госпоже в этом, – подхватила я ложь лисицы. – У тебя есть обязанности перед сыном, это его первый визит в королевский дворец. Ты не имеешь права отсиживаться в тепле и тишине.

Я понимала, что Райсара дословно передаст мои слова через зеркало. А значит, выразиться нужно было максимально четко и при этом не дать никаких временных рамок или уточнений.

– И тогда я опустилась на колени, – куро-лиса обхватила лицо сына ладонями, – я подумала, что леди Ноэль не сможет смотреть на это и даст свое согласие.

– И тут пришел я, – вздрогнул Лиам. – Но слезы…

– Это блеск, – Райсара потерла щеку, – хотела быть красивой.

На ее пальце осталась перламутровая пыльца.

– Госпожа Антер, – Лиам поднял на меня огромные глаза, – как же… Что же… Что же мне делать?

– Альбирея любит тебя, у нее мягкое сердце, – проговорила я. – Но извиниться тебе придется не раз и не два. Ты должен заслужить прощение сестры. Как иначе?

– А если… А если нет?

– Если нет, – я тяжело вздохнула, – если нет, то, когда ты станешь взрослым и сильным, она не придет к тебе за помощью. Она будет с миром в одиночестве и, быть может, победит.

– А если не победит? А Морис, он ведь ей поможет?

– Конечно, поможет, но что, если ему не хватит сил? Что, если ему будет нужен его брат-близнец?

– Наш возраст превратил нас…

Лиса кашлянула:

– Ты говоришь глупости, Лиам. Возраст не влияет ни на что. Вы еще дети, завтра твой лис может поделиться с тобой опытом, и ты станешь старше Мориса. До полного созревания магических каналов вы взрослеете рывками. И иногда, когда это требуется душе, возвращаетесь на пару лет в детство.

Такая куро-лиса мне даже немного нравилась. Но она все равно пыталась отойти от ребенка. Почему?!

– Иди к Аль и выслушай все, что она захочет тебе сказать. А мы договорим. Есть у меня один вопросец.

Я сняла с двери заклятье, дождалась, пока лисенок выйдет, и, вновь запечатав дверь, жестко спросила:

– Ты ненавидишь своего сына?

Лисица поднялась с колен и глухо спросила:

– Ты знаешь, как делаются контрактные дети?

Весь облик куро-лисы кричал о перенесенных страданиях. Немыслимых страданиях, но…

– Тебе перечислить все способы? Начиная от обыденного и заканчивая перенесением эмбрионов из тела в тело?

Лисица широко распахнула глаза.

– И так можно?!

– Иногда женщина способна зачать, но не способна выносить, – я пожала плечами, – это, правда, скорее аренда тела, чем полноценное создание ребенка, но... Это неважно, Райсара. Я задала другой вопрос: ты ненавидишь своего ребенка? Точнее, своих детей?

Лисица, сверкнув звериным взглядом, процедила:

– Ты не способна представить себе, что чувствует женщина, когда в нее проникает чуждая магия. У нас, у двуликих, зачатие контрактных детей происходит без непосредственного контакта с мужчиной!

– Ну, знаешь, дорогой скот тоже искусственно оплодотворяют, – вспомнила вдруг я, – один бычок не может приехать в три провинции одновременно.

– Ты издеваешься?!

– Извини, но ты дважды пошла на одну и ту же процедуру, – равнодушно сказала я. – Контракт наперед заключить невозможно. А значит, пройдя сквозь первое подселение, ты пошла на второе… Зачем пошла, если так не нравилось?

Райсара чуть сбавила обороты:

– В любом случае это был отвратительный опыт. Целитель был равнодушен и деловит, а его холодная, скользкая магия... Меня тошнило, мне было плохо, но никто не остановился! А после они выдали мне зелья и оставили в палате одну. Лорд Мор пришел лишь через три дня. Три дня, во время которых меня поили отвратительными зельями и унижали ежечасными осмотрами.

– Я сейчас чем, прости, должна проникнуться? – оторопело спросила я. – Это стандартная процедура. Ты была под присмотром, тебя обеспечили индивидуальными зельями – что не так?

Но Райсара меня словно не слышала.

– Как я могла подумать, что магистр теней может быть нормальным? Но я надеялась, что он хотя бы притворится достойным мужчиной!

Что самое странное, она действительно верила в то, что говорила. Но что же бедный Кайрнех сделал не так, мне было все еще непонятно.

– Он забрал меня от целителей и поселил в доме, крошечном особняке на шесть комнат, – продолжала Райсара. – Оставил на попечение всего лишь трех слуг: кухарки, горничной и целителя!

– Негодяй, – саркастично выдохнула я. – Нужно было нанять полный штат.

– Да, – Райсара вскинула на меня глаза, – да, он должен был нанять полный штат. Когда я родила, он перечислил на мой счет оставшуюся сумму и спросил, желаю ли я разделить с ним родительские обязанности. А я отказалась! Как я могла согласиться?! Он теневик, его сила разрушает мир!

Мне было нечего сказать, поэтому я просто постаралась изобразить живейший интерес, и лисица, подкрепленная моим выразительным молчанием, продолжила изобличать Кайра:

– После моего отказа он просто попрощался и ушел! Он не писал мне, не присылал цветы и драгоценности.

"А должен был?!" – чем больше я ее слушала, тем сильнее поражалась.

– Затем его доверенный слуга написал мне с предложением вновь родить для рода Мор. Я не знала, что делать, – лисица заломила руки, – позволять теневику плодить детей – аморально. Но сумма была столь велика, а мне были нужны деньги. Тот особняк, что он подарил мне, я продала...

– Он подарил тебе особняк?

– Тот крошечный, ничтожный особняк, – въедливо уточнила лисица, – мне было негде жить. Я ушла из своего клана, а в другой... В другой я не вступила.

"В другой тебя не взяли. Слишком долго металась, слишком долго выбирала и в итоге потеряла все и всех", – расшифровала я.

– Сразу после отвратной процедуры оплодотворения он перечислил мне половину денег и привез в свой дом, – Райсара мрачно нахмурилась, – род Мор действительно возродился. И в этом есть моя заслуга: без детей никто бы не признал возрождение вымершего клана! Роды происходили в доме исцеления, а потом... Он просто забрал дочь! Просто забрал ее, и все. А меня оставил там, у целителей.

– Он не перечислил деньги? – поразилась я.

– Перечислил, – Райсара дернула плечом, – но он не забрал меня из дома исцеления. Через неделю после родов я оказалась на улице!

– А сколько он заплатил за рождение дочери?

– Пять тысяч.

"Пять тысяч?!" – от шока я едва не выпустила пламя из-под контроля. Пять. Тысяч.

– Золотом? – осипшим голосом спросила я.

– Разумеется.

Доход средней руки баронства три тысячи в год. На пятьсот золотых можно купить квартиру в столице. На тысячу – особняк на шесть-семь комнат. На оставшиеся деньги можно всю жизнь безбедно жить. В столице. В провинции... Пресветлая матерь, в провинции можно купить целый город!

– Правда, он снова предложил мне разделить родительские обязанности, – добавила Райсара. – Это когда я пришла в его дом, чтобы обсудить некоторые моменты.

– Ты, наверное, затискала дочку, да? – сощурилась я, уже предполагая, каким будет ее ответ.

– А, нет, я не поднималась в детскую, – отмахнулась лисица. – Мы обсуждали денежный вопрос, тебе, Антер, не понять, как много расходов у по-настоящему светской леди.

– Да, – кивнула я, – мне, конечно, не понять. Но ты-то понимаешь, верно?

– Разумеется, – с достоинством кивнула лисица. – В общем, он выпустил теней. И я оказалась в самом эпицентре распадающегося мира. Мира, который выцветал. Именно в тот момент я поняла, что совершила наичудовищнейшую ошибку – привела в мир его детей. Детей, которые с большой долей вероятности пойдут его путем.

– Магом теней нельзя родиться, – напомнила я. – Им можно только стать, и то не каждый дар сочетается с теневиками.

– Да, но дети теневиков лучше прочих слышат изнанку мира. Они испорчены, грязны изначально. И я бы в жизни не пришла сюда. Ни за какие деньги!

– Но ты пришла.

– Но я пришла, – Райсара поникла. – Я страдаю. Каждый день и каждый час я жду, что мир вот-вот выцветет, вот-вот пропадет. А Лиам... Он уже способен двигать тени. Пока что он управляет лишь обыденными, мирными тенями. Но что будет дальше, если он чудовище уже сейчас?!

– В этом доме всего одно чудовище, – я покачала головой, – и оно стоит сейчас передо мной.

– Ты должна меня понять! О, тебе еще предстоит столкнуться с его тенями. Вспомни мои слова, когда они будут рвать тебя на части! Вспомни мои слова, когда мир распадется и ты рухнешь в паутину изнанки. Двуликий магистр теней – противоестественная тварь, тварь, не достойная ни жизни, ни безболезненной смерти.

– Надеюсь, что Кайрнех тебя не услышит, – только и смогла выдавить я.

– Ты думаешь, я ему этого не говорила?! О, мне ничуть не страшно. Я хочу, чтобы каждый знал...

За спиной с грохотом раскололась дверь, но я не успела даже обернуться, как мимо просвистело заклятье.

– Согдэ.

«Усни? Странно, что не сдохни», – пронеслось у меня в голове.

Лисица рухнула как подкошенная.

– В прошлый раз ты ее поймал и трепетно прижимал к себе. Что изменилось? – спросила я, не поворачиваясь к Кайру.

– В прошлый раз под ногами был мрамор, а рядом стоял Лиам. Ее голова настолько пуста, она раскололась бы подобно перезрелой тыкве, – мрачно произнес магистр теней. – А после я уже не мог ее отпустить: меня накрыло, и я потерял контроль над тенями. В такие моменты я не способен пошевелиться.

Покивав, я не стала возражать и, прежде чем это успел сделать Кайр, подняла тело Райсары левитацией. Пусть это было мелочно, но… Мне не хотелось, чтобы он соприкасался с этой женщиной. Пусть даже и через магию.

– Зачем ты делал детей с ненавидящей тебя лисицей? – как можно спокойней спросила я.

– До рождения Аль она успешно маскировала ненависть равнодушием, – пожал плечами магистр. – Теневиков многие боятся, до определенного момента мы опасны.

– До определенного момента? – выразительно спросила я.

– Да.

– Я намекала на подробности, знаешь, было бы неплохо узнать контекст, – прямо сказала я.

– Да, – кивнул Кайрнех, – я понял.

Мы шли по коридору, тело Райсары парило перед нами, а лис издевался надо мной и моим любопытством.

– Так если ты понял, то почему молчишь? – я уже осознала, что он не скажет, но все равно никак не могла остановиться.

– Потому что не хочу говорить, – обезоруживающе улыбнулся он. – Целитель Далвертон уже спешит к нам.

– Целитель? Я думала, мы отнесем ее в ее спальню.

Искоса посмотрев на Кайра, я успела заметить до крайности горькую усмешку, которую он, впрочем, быстро спрятал и ровным, спокойным голосом проговорил:

– Этот приступ откровенности ненормален. Райсара много лет держала свои мысли на привязи: прагматичность в ней сильнее ненависти.

Слова Кайра ударили неожиданно сильно. Он спокойно принимал ничем не оправданную ненависть Райсары. Равнодушно и смиренно он сносил всю ту несправедливость, что мир отсыпал на его долю. Он даже находил в себе силы беспокоиться за тех, кто его ненавидит.

«…позволять теневику плодить детей – аморально…» – прозвенел в голове отвратительный голос куро-лисы.

– Что она от меня хочет? – осторожно спросил лис, когда моя иллюзорная бабочка начала тыкаться ему в лицо.

– Я не знаю, я была уверена, что она уже растворилась, – ошеломленно выдохнула я.

Думать о том, почему связанная со мной иллюзия захотела прикоснуться к лицу лорда Мора, мне не хотелось. Осознание может быть слишком болезненным для меня.

Кайр подставил бабочке руку и, едва та успокоилась, пересадил ее мне на голову.

– Похоже на корону. Тебе идет.

– Спасибо, – улыбнулась я.

И невольно поежилась: герцогскую корону я примерила лишь раз, и то не по своему желанию. Мачеха очень ловко все вывернула, и я впервые была наказана физически. Это унижение оказало влияние на всю мою жизнь.

– Стой!

Если бы не окрик Кайра, я бы Райсарой сбила с ног Далвертона, вышедшего из-за угла.

– Я могу хотя бы один день провести без этой, мгм, сложной и многогранной личности? – тоскливо спросил старик и принялся колдовать. – Что с ней не так? Сонное заклятье вижу, хм, нервная система истрепана. Она много и красочно переживает, плохо спит, мало ест и... И принимает насыщенное иррхом зелье.

– Иррх? – недоуменно переспросила я. – Он же вызывает привыкание.

– Наркотик? – нахмурился Кайрнех.

– Нет, не совсем, – я покачала головой, – это, наверное, самая интересная загадка травоведения. В иррховом чае нет ни особого вкуса, ни аромата. После него ничего не меняется, но если пить такой чай больше нескольких недель, то организм к нему привыкает настолько, что без иррха идут сбои.

– Иными словами, – вступил целитель, – иррх можно назвать наркотиком.

– Позволю себе с вами не согласиться, – возразила я.

– Дайте угадаю, вы учились у Аркельярви, – вздохнул целитель, – ее теория относительно "встраиваемых частиц" заставила нас знатно посмеяться.

– Тем не менее есть случаи, когда люди не пристрастились к иррху. А это доказывает....

– Не спорьте, – вклинился Кайр, – давайте лучше подытожим: от иррха нет никаких эффектов, и по большому счету его можно спутать с обычным чаем, правильно?

– Д-да, – прошептала я, – спасибо, у меня появился новый страх.

– Передайте мне, пожалуйста, управление заклятьем, и мы полетим лечиться, – проворчал Далвертон.

– Вы сможете вывести иррх?

– И сделаю это с особым удовольствием, – цинично хмыкнул старик и ушел, покачивая парящей Райсарой из стороны в сторону.

– Они могли подсадить ее на этот чай, – проговорил задумчиво Кайр. – Я все пытался просчитать, чем ее могут шантажировать, и никак у меня ничего не получалось.

– Почему?

– Как я уже говорил, Райсара прагматична. В самом начале бесклановая жизнь ее тяготила. Сейчас она наслаждается свободой. У нее есть и другие дети, – Кайр усмехнулся. – Вижу, ты поменялась в лице, верно? Она ведет оч-чень насыщенный образ жизни, сорит деньгами и не лезет ни в какие дурно пахнущие истории. Поэтому представить, что она совершила что-то, что может ею управлять... Вряд ли.

– Тогда что мешает ей купить иррх? Он продается достаточно свободно, все же эта травка хоть и внесена в список опасных, а запрета на продажу нет.

– Да... Но что, если она не знает о том, что это иррх? Согласись, симптомы похожи на отравление.

– Тоже не сходится, – цокнула я. – Тогда она стремилась бы остаться здесь и помочь обнести твой дом.

– Или у них иная договоренность, подтвержденная колдовскими клятвами, – подхватил и развил мою мысль Кайр. – Я допрошу ее.

– Будешь ломать клятву?

– Нет, выведу на границу мира. Там клятвы теряют свою власть.

Мы разошлись у лестницы. Кайрнех поднялся до своего кабинета, а я... Крепко подумав, я решила найти детей.