22

- Папа... Папочка, это ты? - по комнате разнесся хрупкий голосок дочери, которая сонно разлепила веки. Сейчас мужчина нес ее на руках в спальню. Обычно она не просыпалась, да и он старался быть осторожным, но на этот раз видимо, малышка совсем плохо спала.

- Это я, малышка.

Мужчина прижал ее к себе крепче и аккуратно приоткрыл дверь спальни, заходя внутрь. Девчушка сонно вздохнула и закопошилась, меняя положение и обнимая тоненькими ручками его за шею. Казалось она прижалась к нему ещё крепче.

- Как холосо, что ты плишел. Она лугала меня, - пожаловалась девочка грустным голоском. - И сказала, что надает мне по попе, если я не съем эту плотивную овсянку на ужин... Она плохая, папа!

Мужчина на миг впал в ступор, остановившись.

- Кто, Кира?

- Да! И она сказала, что ты козел. Папочка, пап?

- Что такое, солнышко?

- А почему она так сказала?

Мужчина на миг задумался, но затем все же бережно уложил ее в кровать.

- Потому что она на меня разозлилась.

- А как это лазозлиться?

- Это когда человеку сделали что-то плохое и из-за этого он злится.

- Тогда я тоже на тебя лазозлилась. Тебя не было целый день, а ты обещал, что мы будем сегодня вместе.

- Извини, Зефирка. Папе нужно было работать. Но если хочешь, завтра мы с тобой проведем целый день вместе.

- Плавда?

- Правда, солнышко, - мужчина бережно укрыл дочь мягким одеяльцем и отстранился, заглядывая ей в глаза. - Ты только скажи, куда ты хочешь, чтобы мы пошли.

- К Алине! - радостно заверещала девочка.

- Но у Арины могут быть свои дела, милая, - он посмотрел на девчушку, которая сразу же надулась, и тяжело вздохнул.

- Ну хорошо, я позвоню ей, но ничего не обещаю, - мужчина наклонился и поцеловал дочь в лобик. - А теперь спи, Зефирка.