Глава 13

Глубоко в сознании Рибек понимал, что сейчас должен быть в ужасе. Он совершил запретный акт — наслаждаясь каждой секундой этого — и не проявил должное уважение по отношению к своей женщине. Однако эта мысль была погребена под примитивными желаниями самца, единственным желанием которого в данный момент было удовлетворение собственной женщины. С ума сводящий запах ее возбуждения наполнил воздух, который стал еще сильнее, когда Рибек убрал ткань, преграждавшую ему путь. Капитан широко раздвинул ноги Эбби, с наслаждением разглядывая скрытые между ними прелести: небольшую копну темных локонов, прикрывающую шелковистую розовую щель. Рибек нетерпеливо раздвинул их, обнажив еще более раскрасневшуюся, сверкающую плоть, окружающую невероятно крошечный вход и маленькую жемчужину набухшей плоти.

— Что это? — прорычал он и лизнул жемчужинку.

Вкус взорвался на его языке яркими красками, сладкий, терпкий, восхитительный, и он лизнул снова, жаждая большего. Тело Эбби выгнулось дугой, а руки потянулись к его волосам. Ах, вместилище наслаждения. Рибек обхватил ее бедра обеими руками, притягивая ближе, пока подбирал лучшую позу. Он лизал, кружил, дергал, а она издавала нечленораздельные звуки и подавалась бедрами навстречу. Хвост оставил ее сочные груди и скользнул между ног, нащупывая маленький вход, пока Эбби не размякла настолько, что он смог проскользнуть внутрь.

— О, Боже, что ты делаешь? О, это так приятно…

Ее лоно было настолько узким, что хвост едва мог двигаться, но Рибек толкал его все глубже, пока не нашел точку, ласки которой заставили лоно истекать соками. Капитан поглаживал ее, не прекращая вылизывать жемчужинку, всасывая ее в рот, как Эбби всасывала член. Все ее тело сжалось, а затем она громко вскрикнула, заливая восхитительными соками язык Рибека. Стеночки лона сжимались в конвульсиях вокруг его хвоста так сильно, что он мог только представить, как это будет ощущаться на члене. Одной мысли было достаточно. Член переполнился запретным взрывом семени. Рибек прижался к мягкому ковру, желая, чтобы вместо него было мягкое лоно.

Как только последние капли покинули его тело, член снова напрягся в ожидании большего. В глазах капитана потемнело от желания войти в узкое лоно, чувствовать, как стеночки смыкаются вокруг члена, когда его узел расширяется, и он доводит землянку до кульминации снова и снова. Капитан навис над Эбби, а член уже искал вход, но как только он почувствовал влажную, тёплую плоть, ее глаза распахнулись. На мгновение он увидел в ее взгляде только готовность и начал проталкиваться, но вдруг готовность сменилась тревогой, и ее рука взлетела.

— Нет, Рибек. Мы не должны.

Эбби почувствовала облегчение и, возможно, слегка разочарование, когда Рибек застыл от ее слов.

— Ты не хочешь этого? — спросил он, проводя великолепным узловатым членом по ее щели.

— Мы не должны, — повторила Эбби. — Я не принимаю противозачаточные средства.

Его глаза загорелись еще сильнее, и она вдруг поняла, насколько это может воодушевить мужчину, чей вид находится на грани вымирания. Его член уперся в клитор, вызвав спазм удовольствия такой силы, что Эбби почти сдалась. Но она не одна из своих безрассудных подростков. Эбби — взрослая женщина и должна быть ответственной.

— Пожалуйста, Рибек, — прошептала она.

С приглушенным ругательством Рибек отстранился. К удивлению Эбби, он не стал уходить, а сел на диван и усадил её к себе на колени. Эбби чувствовала твердый член под своей задницей — интересно эта штука когда-нибудь лежит? — но капитан не пытался возобновить ласки, просто обнял ее руками и хвостом. Эбби вздохнула и прижалась ближе, чувствуя дрожь как от кульминации, так и от нахлынувших на нее чувств — чувств, которые не хотела понимать.

Рибек гладил Эбби по волосам, а она в ответ гладила хвост, обвивавший ее. Когда она начала расслабляться, сразу вспомнила его слова.

— Что ты имел в виду, говоря, что это запрещено?

Его тело напряглось, но Рибек с готовностью ответил:

— Запрещено тратить семя на любые действия, не приводящие к беременности.

— Это что-то религиозное? — спросила Эбби, тут же почувствов себя глупо. — Нет, конечно, нет. Это потому что ваша раса…

— Умирает. Ничего страшного, если ты скажешь это вслух, — вздохнул Рибек и прижался щекой к ее волосам. — И ты права. Как только мы становимся дееспособными, мы должны сдавать свою сперму каждую неделю.

— Каждую неделю? Вы, гм, мастурбируете в баночку или что-то вроде этого?

— Ты имеешь в виду трогать себя? Нет. Есть машина, — его голос напрягся. — Это неприятно, но мне кажется, что это потому что они не хотят поощрять нас искать удовольствие самостоятельно.

Эбби понимала, что ее лицо покраснело, но, к счастью, оно было прижато к мужской груди. Каким-то образом это придало ей смелости задать следующий вопрос.

— Ты уже, гм, кончил дважды, но член все еще твердый. Почему они так беспокоятся о растрате спермы, когда у тебя, кажется, ее так много?

— Оно не было оплодотворено. Помнишь, что я сказал прошлой ночью? Необходим узел на члене, прежде чем мое семя сможет оплодотворить девушку.

— Значит, машина…

— Заставляет нас образовывать узлы? Да, — его голос все еще был напряженным, и Эбби погладила хвост, пытаясь его утешить.

— Но вам больше не нужно использовать эти машины, верно?

— Нет. Перевозить сперму на дальние расстояния нецелесообразно.

Внезапная мысль поразила ее. Если на Киресии нет женщин, а мужчинам запрещено заниматься сексом, если это не попытка зачать потомство… Эбби откинулась, чтобы увидеть лицо Рибека.

— Рибек, у тебя когда-нибудь был секс?

Его щеки потемнели, и он отвел взгляд.

— Мне стыдно признаться, что был. В первый месяц после того, как приступили к своим обязанностям, мы были в торговом порту. Там была женщина. После некоторого обсуждения мы согласились, что она, вероятно, физически совместима.

Чувство, неприятно напоминающее ревность, поглотило Эбби, но она постаралась сохранить спокойствие в голосе.

— Тебе понравилось?

— Нет. Она не чувствовалась и не пахла правильно. Мой узел не образовался, мне было неловко и стыдно.

Эбби прикусила губу.

— Мне жаль. Я не хотела, чтобы ты так себя чувствовал. Я просто хотела доставить тебе удовольствие.

— Ты сделала это, — глаза Рибека загорелись. — Ты действительно ощущаешься хорошо, Эбигейл. И пахнешь просто восхитительно, а на вкус ты еще лучше. У меня нет сомнений, что узел образовался бы внутри твоего маленького узенького лона.

В ответ на эти слова всплеск похоти пронзил Эбби, но она решительно отодвинула его в сторону.

— И поэтому мы не можем заниматься сексом. Что, если я забеременею? Есть вероятность, что этого не произойдет. Я старше и менее плодовита, и наши виды, скорее всего, несовместимы, но мы не можем рисковать. У нас нет будущего.

Эти слова отражали пустоту, которую Эбби ощущала, но прежде чем Рибек успел ответить, Тиана закричала из соседней комнаты.

— Спасена колокольчиком, — пробормотала она.

— Нет никакого колокола, — нахмурился капитан.

— Это выражение. — Эбби попробовала встать на ноги, но капитан без труда поднял ее. — Спасибо. Где мои брюки?

Эбби нашла их в скомканной куче на полу и увидела длинный порез на одной ноге, где капитан сорвал их с нее.

— Черт возьми, Рибек. Это единственный наряд, который у меня есть. Ты можешь найти способ починить их?

Бросив бесполезные брюки в кучу, Эбби направилась к дочери.

Эбби покормила и переодела Тиану, а затем вышла из спальни, где ее ждал Рибек. К ее удивлению, он действительно починил штаны, причем дыра была почти незаметна.

— Как ты это сделал?

Капитан показал ей прибор, похожий на длинную металлическую палочку, и объяснил, как с его помощью можно соединить вместе множество материалов, включая большинство тканей.

— Мне пришло в голову, что вашим женщинам понадобится одежда для себя и младенцев. Я прошу прощения, что не подумал об этом раньше. У нас есть запасная униформа, и я уверен, что мои воины будут рады пожертвовать свою гражданскую одежду.

В ее горле встал комок. Рибек действительно был таким милым.

— Спасибо.

Капитан горько усмехнулся и покачал головой.

— Подозреваю, что мой экипаж будет более чем рад отдать свою одежду на такое дело. Мне придется ограничить их несколькими вещами на каждого мужчину, иначе все будут ходить голыми, — он прочистил горло. — Для меня будет большой честью, если ты выберешь из моей одежды наряды для себя и девочек.

Хвост скользнул по руке, которой Эбби обнимала Тиану, и нежно погладил щеку малышки.

Почему-то Эбби подозревала, что принятие его одежды — это еще один акт, имеющий большее значение, чем ей сказали, но если это важно для Рибека, она не собиралась ему отказывать.

— Это будет честью для нас, — уверила его Эбби, повторяя сказанные им слова.

Передавая Тиану ему, пока натягивала штаны, Эбби не могла не заметить, как малышка наблюдала за ним, ее крошечный хвостик искал его руку. Возможно, они действительно должны быть вместе, подумала она, но как только эта мысль пришла ей в голову, голова Тианы начала покачиваться и не останавливалась, пока ее глаза не нашли Эбби. Она шагнула ближе и положила руку на щеку малышки, а вторая рука Рибека обхватила их обоих. Даже зная, что в конце окажется гораздо больнее, Эбби не могла не радоваться, что у нее будет больше времени с Тианой. И с Рибеком.

Отбросив печаль о будущем расставании, она смогла улыбнуться.

— Думаю, мне лучше пойти и спасти Правита от Люси. Она, наверное, уже успела ему все уши прожужжать.

На мгновение капитан выглядел испуганным, прижав руку к своему почти несуществующему уху, но потом улыбнулся в ответ.

— Полагаю, это еще одно из твоих выражений.

— Все верно. Я собираюсь забрать Люсю, а потом объяснить девочкам про дополнительную задержку.

— У меня тоже есть обязанности. — Рибек довольно неохотно передал Тиану обратно Эбби, еще раз проведя пальцами по ее груди. Теперь, когда она знала, как прекрасно его руки ощущаются на ее теле, было еще труднее не прижаться к его руке. Дыхание капитана тоже перехватило, но он все же отступил назад.

— Если не возражаешь, я присоединюсь к вам за обедом в середине смены.

Щеки Эбби вспыхнули, но она кивнула.

— Я бы очень этого хотела.

Остановившись только для того, чтобы поцеловать Тиану в макушку, а Эбби — в губы, Рибек поспешил прочь.

— Это твой новый папа, Тиана, — сказала она малышке, которая радостно заурчала. — Я просто надеюсь, что после этого я не перестану быть твоей мамой.

С тяжелым сердцем Эбби отправилась за дочерью, которая никуда не денется.