Глава 24

На этот раз не было удивленных взглядов, когда Рибек нес Тиану на мостик, но в течение всего утра его мысли постоянно возвращались к тому, что Люси называла его своим папой. Он провел все эти годы в борьбе за сохранение своего вида, но это никогда не было чем-то личным. Это желание иметь собственную семью совершенно по-новому разрывало его сердце, хотя казалось таким же безнадежным. По крайней мере, у него будет Тиана. И все же, только когда он присоединился к Эбигейл и Люси в середине смены, почувствовал себя по-настоящему цельным.

После еды Рибек снова повел Люси на мостик. Она настояла на том, чтобы сидеть у него на плече и смотреть «розовое шоу», засыпая его вопросами. Он изо всех сил старался объяснить межзвездные путешествия на уровне, понятном четырехлетнему ребенку. Рибеку это не удалось, и снова на помощь пришел Инзен. У этого воина был природный дар общения с детьми, и Рибек вспомнил, что у него самого была дочь.

После того как вернул Люси в их каюту, чтобы она вздремнула, и провел несколько восхитительных минут, целуя Эбигейл, капитан вернулся на мостик и отозвал Инзена в сторону.

— Я хотел спросить… — медленно начал он.

— Да, капитан?

— Если бы ты знал, чем все закончится, все равно желал бы ребенка?

— Да, — ответил он без колебаний. — Даже если бы у меня был всего один день с Зентией, это все равно стоило бы того. Она и моя пара были для меня всем.

— И ты потерял их обеих.

— Да. Это боль, которая никогда не проходит, Рибек, но я бы никогда не отказался от времени, проведенного с ними.

— Ты никогда не думал стереть память?

— Нет. — Он бросил на Рибека проницательный взгляд. — Каждый справляется с горем по-разному, но я подозреваю, что и ты никогда не примешь такого решения.

Рибек кивнул и перевел разговор на их оставшийся полет. В глубине души он уже знал, что Инзен прав. Когда уже подумывал об использовании стирателя памяти, его переполняло чувство неудачи и отчаяния. Эбигейл и Люси не вызывали у него отчаяния, только счастье, которое он никогда не захочет забыть, какую бы боль ни причиняли ему воспоминания.

Он понял, что не хочет оставаться вдали от своей семьи в то короткое время, которое у него осталось, и придумал предлог, чтобы присоединиться к ним, пока они готовят вечернюю трапезу. Правит ворчал и хмурился, но ему явно нравилось присутствие женщин на кухне. Люси возбужденно прыгала вокруг, украдкой уплетая не одно пирожное, но у него не хватило духу ее отругать. Даже если бы Эбигейл не была его парой, он бы впечатлился тем, как она работала со своими женщинами, направляя их работу с твердым терпением и легким юмором.

Получившееся блюдо было восхитительным, и снова ужин получился непринужденным. Они с Джеданом составили расписание так, чтобы у каждого из младших членов экипажа имелась возможность познакомиться с человеческими женщинами, и он был рад видеть, что они приняли его слова близко к сердцу. Его воины оставались вежливыми и почтительными, несмотря на явное благоговение.

Когда капитан кормил Тиану, заметил, что две женщины также использовали бутылочки для кормления своих младенцев.

— Вы перешли на питательные смеси? — спросил он Эбигейл.

— Да. Кэсси хотела иметь возможность кормить ребенка сама, а Эмбер вызвалась кормить Лили, чтобы Тешауна могла сосредоточиться на своей дочери, — она посмотрела на Джедана, который пристально смотрел на Джинджер, и рассмеялась. — Я думаю, что Джедан может уговорить Элайну, чтобы она вскоре разрешила ему попробовать кормить из бутылочки.

— Это… особое чувство — заботиться о своем ребенке, — согласился он.

Он подумал, не сказать ли Джедану, что продолжение общения с детьми Элайны может усугубить его печаль, когда придётся расстаться, но решил, что мужчина должен принимать собственные решения.

Единственным темным пятном была самая молодая беременная женщина. Ее бледное лицо и унылая поза беспокоили его. Она принимала лишь минимальное участие в приготовлении еды, апатично подавая куски овощей в ломтерезку. Эбигейл тоже бросала на девочку обеспокоенные взгляды и на некоторое время оставила его, чтобы уговорить ту съесть несколько кусочков.

— Я так волнуюсь за нее, — сказала она, когда вернулась. — Я почти готова набросить на нее одну из рубашек Райбела и посмотреть, заставит ли это ее есть.

Его молодой энсин решил держаться подальше от женщин, намеренно выполняя другие задания во время еды, но Рибек заметил, что тот тоже выглядит бледным и несчастным.

— Возможно, нам стоит подумать о том, чтобы позволить им провести некоторое время вместе, — предложил он нерешительно.

— А вдруг от этого станет еще хуже?

— Куда уж еще хуже?

Эбби проследила за его взглядом и покачала головой.

— Я не знаю. Возможно, ты прав. Я думала, что она уже переключилась на кого-то другого. Честно говоря, удивлена, что ее не привлек Инзен. — Его главный инженер стоял рядом с Кэсси, бережно держа Энжелу и сияя от восторга. — У него есть та особая защитная аура взрослого мужчины, на которую она всегда реагировала в прошлом.

— Если это настоящая связь, то замены нет.

Эбби подняла на него взгляд, в которых блестели невысказанные эмоции.

— Я знаю, Рибек. Знаю.

Вечер прошел в мельтешении бутылочек и рассказов на ночь, что, как понял Рибек, уже стало привычной рутиной. У него заболела грудь, когда он наконец присоединился к Эбигейл в гостиной после того, как они по очереди приготовились ко сну. Несмотря на это, его тело немедленно отреагировало на то, что она ждала его, снова одетая в манящую белую ночную рубашку.

— Ты — прекрасное видение, моя ма… мой цветочек.

Рибек знал, что Эбби поймала его взгляд, но отпустила его, оценивающе разглядывая обнаженную грудь и свободные брюки для сна, которые никак не могли скрыть его эрекцию.

— Ты и сам неплохо выглядишь.

Присоединившись к ней на диване, Рибек притянул ее к себе на колени и целовал до тех пор, пока не почувствовал вкус, пока не ощутил, что ее сущность окружает его. Эбби прижалась к нему, потираясь твердыми вершинками сосков о его грудь. Он опустил ее назад, чтобы иметь возможность по очереди дразнить соблазнительные бугорки, в то время как его хвост скользнул под платье. Узкие габариты мебели не позволяли ему раздвинуть ноги Эбби так широко, как ему хотелось бы.

— Мне нужен диван побольше, — сказал он, с некоторой тоской подумав о большой кровати в соседней комнате.

— Или кровать, которую мы не будем делить с детьми, — согласилась она, выгнув спину, когда его хвост дразнил ее набухший клитор.

— Да. Как бы мне ни нравилось, когда моя семья… когда вы все со мной, было бы здорово спать с тобой одной в моих объятиях, чтобы ночью я мог повернуться и разбудить тебя, доставляя удовольствие.

Проклятье, его чувства все время пытались вырваться наружу, и Рибек снова знал, что она заметила. Эбби ничего не сказала, просто погладила ламели, изгибающиеся по его черепу.

Решив не обращать внимания на боль в горле, он поднялся с дивана, встал перед любимой на колени и раздвинул ее ноги плечами. Ее нежные складочки блестели, раскрасневшись от возбуждения, но он видел, что чувствительная плоть покраснела. Рибек осторожно пощупал ее узенький вход, и Эбби вздрогнула.

— Тебе больно, Эбигейл?

— Может быть, немного, — призналась она. Рибек вставил палец глубже в тесное лоно. Как бы крепко она ни сжимала единственный палец, казалось невозможным, чтобы его член когда-либо смог проникнуть в узкий проход. — Но это потрясающее ощущение. Пожалуйста, не останавливайся.

— Никогда.

Рибек вылизывал ее соблазнительную щелку, ее вкус переполнял его чувства. Член болел, желая быть погребенным внутри этой восхитительной сладости, но капитан не обращал на это внимания. Несмотря на то, что у них было так мало времени вместе, он не хотел рисковать, причиняя вред ее нежному телу. Эбби нужно время, чтобы восстановиться. Сегодня вечером он удовлетворится тем, что доставит ей удовольствие.

Его рот сомкнулся на клиторе, кружа и потягивая, а палец нежно поглаживал внутри, хвост же вторил его действиям, дразня и пощипывая упругие соски, пока Эбби не задрожала под ним, ее руки сжимали его голову в бездумном удовольствии. Когда ее дрожь утихла, Рибек стал целовать ее тело, делая паузы, чтобы полакомиться ее сосками, пока складочки снова не стали розовыми и набухшими, прежде чем наконец достигнуть восхитительной области ее рта.

Ее язык сражался с его, когда Рибек пожирал ее, отчаянно желая получить каждый кусочек этой сладости. Его член оказался между ее ног, и он поддался искушению, двигая им взад-вперед между блестящими складочками. Эбби обхватила ногами его бедра, приподнимаясь на нем, чтобы усилить давление. Его хвост последовал за ней, ненадолго погрузившись в узенький, соблазнительный вход, в который он не мог — не хотел — войти, прежде чем смазанный кончик проник во второе маленькое отверстие. Эбби задыхалась в его рот, но не протестовала. Когда Рибек проник в плотное кольцо мышц, давление на чувствительный кончик хвоста заставило его кончить одной долгой горячей волной, в то время как Эбби вскрикнула второй раз в его рот, и он почувствовал ее кульминацию под собой.

Хотя это и не могло сравниться с экстазом от того, что он погружен в ее роскошное тело, кончить в ее объятиях было очень приятно. Рибек поднял голову и улыбнулся при виде ее тяжелых век и раскрасневшихся щек. Клянусь Грантаром, он обожал видеть ее раскрасневшейся от удовольствия.

Быстро поцеловав ее, Рибек встал и снял свои намокшие брюки. С некоторой неохотой вытер свое семя с ее тела. Вернувшись на прежнее место, снова усадил Эбби к себе на колени. Она прижалась ближе, но вместо того, чтобы заснуть, как он ожидал, начала задумчиво играть с его пальцами.

— Тебя что-то беспокоит, мой цветочек?

Эбби глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть на него, ее бледные глаза потемнели от беспокойства.

— Я беспокоюсь, что Люси слишком привязалась к тебе.

— Привязалась? Я не понимаю. Она не привязана ко мне.

— Это значит, что ты ей очень нравишься.

— Понятно. Я тоже очень привязался к ней, — Рибек обнял ее лицо. — Ко всем вам.

— Я чувствую то же самое. Ты же знаешь.

У него заболело в груди.

— Правда, Эбигейл?

— Конечно. Ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала. Я… — Эбби сдержала слова и отвела взгляд, заставив себя улыбнуться, проведя рукой по его груди. — И у тебя определенно самое прекрасное тело.

— Спасибо. Я тоже нахожу твое тело восхитительным, — несмотря на мгновенную реакцию на ее прикосновение, Рибек отказался сменить тему. — Ты боишься того, что чувствуешь? Того, что чувствует Люси?

— Да, боюсь. Я собираюсь вернуться домой и больше никогда тебя не увидеть, и не думаю, что какой-либо мужчина сможет сравниться с моими воспоминаниями о тебе.

— Есть машина, — неохотно сказал он. — Она сотрет этот отрезок времени из твоей памяти. Высший совет настоятельно рекомендовал использовать его на всех вас, когда вы вернетесь на Землю. Они считают, что ваша планета не готова к тому, чтобы узнать о нашем существовании.

— Никто из нас никогда не скажет об этом ни слова, — возмутилась Эбби, отстраняясь от него и качая головой. — Даже если бы мы это сделали, нас бы заперли в клинике для сумасшедших.

— Я знаю, что ты ничего не раскроешь. Я бы никогда не стал принуждать тебя к этому. Просто говорю тебе, что ты можешь выбрать забыть.

— Забыть это? Забыть Тиану? Забыть все, что произошло между нами? Нет, Рибек, я не могу этого сделать. Как бы больно мне ни было, я хочу помнить.

Когда Эбби повторила его прежние мысли, он больше не мог сдерживать себя.

— Я люблю тебя, Эбигейл.

Ее глаза наполнились слезами.

— О, Рибек. Я думаю, что тоже люблю тебя. Просто все это произошло так быстро… и так запутано.

— Шшш, я знаю.

Рибек притянул ее хвостом обратно к своей груди, его сердце было переполнено чувствами. Эбби не отрицала своих чувств к нему. На данный момент этого достаточно.