Глава 16

Дом родителей Ричарда находился в районе богатых окраин, богатых настолько, что располагал собственной портальной площадкой, не уступающей по пропускной способности площадке в Академии, но гораздо более комфортной и нарядной.

– Не согласится ли прекрасная леди совершить небольшую пешую прогулку? – Ричард лукаво на меня посматривал, протягиваю руку в приглашающем жесте.

Он что, думает, откажусь? Да я с удовольствием! Если бы не острая нужда в дородовом амулете, который позволит Ричарду совершать оборот в любое удобное для него время, а не только тогда, когда ему есть где раздеться и куда пристроить одежду, я с удовольствием потянула бы с этим визитом насколько возможно. Нам хоть часок найти, чтобы между собой разобраться. Но в нашей и без того напряженной жизни появился Мишка, который требовал к себе внимания и особого отношения.

К тому же, в последний раз знакомство с родственниками избранника были… дайте-ка подумать… лет так -дцать назад? Да и не понравилась я им. А с родителями Ричарда знакомство хоть уже и состоялось, но то было в больнице, где все внимание было приковано к мужчине, а сейчас что-то вроде официального мероприятия. И ударить в грязь лицом не хотелось совершенно.

Прогуляться морозным полднем по ухоженным улицам было одно удовольствие. Поездка в экипаже не доставила бы мне столько приятных минут, и, уж точно, не успокоила начинающийся мандраж. Улица была как улица, если бы не затейливые таблички, оповещающие прохожих, о том, кто живет в доме. Мы приостановились у одних из таких ворот, что рассмотреть надпись. Дом, который был нам нужен, я нашла бы и одна, ибо надпись гласила: «Счастливый дом Рауля-Рыхлителя и Рамоны, матери Гризли». Вот так. Это название, выполненное стильной резьбой по мореной до янтарной черноты плахе из хорошо узнаваемой шиквеи, породило столько вопросов, что я забыла, что должна нервничать перед встречей с потенциальной свекровью. А с другой стороны, чего мне бояться, после Клавдии Карловны?

Подумаешь, медведица. Мда... нервное. 

– Эй, дома есть кто? – голос Ричарда прокатился по помещению, стоило нам только открыть дверь милого двухэтажного особняка.  

Ответом была звенящая тишина. Держа за руку, Ричард вел меня вглубь дома, совместив поиск родителей с короткой экскурсией.  

Дом был большой. Обстановка просторных комнат очень добротная и почти минималистичная. Центр каждой комнаты был свободен и застлан толстым ковром, дань когтям, насколько я понимаю. Если бы не многообразие крупных, мелких и совсем крошечных деталей на светлых стенах, то комнаты могли показаться пустыми. Но разглядывать долго эти уникальные предметы мне не довелось, из-за очередного угла выплыла Рамона в изящном темно-зеленом платье, а следом за ней появился и отец Ричарда, Рауль.

Ричард тут же оказался в крепких объятиях матери, в то время как отец просто похлопал его по плечу. Меня хоть и не обнимали, но встретили очень тепло.

– Спасибо тебе, милая, – тихо произносит Рауль, пока Рамона о чем-то щебечет с сыном.

– За что? – вскинула взгляд на собеседника, но тот лишь следил за своей семьей с радостной улыбкой на губах.

– За сына. Он сам тебе не скажет, просто потому, что никогда не признается, что чувствовал себя неполноценным. И за спокойствие моей супруги. Рамона долго плакала и молила всех богов, чтобы это день настал. Связь со Зверем… нам этого с тобой не понять.

– Это… думаю, боги услышали Рамону, Рауль. Моей заслуги тут и нет практически. Просто череда совпадений.

– Ты, действительно, так считаешь? – усмехнувшись, словно я неразумное дитя, мужчина сверлил меня взглядом, в котором танцевали задорные бесенята.

– О чем вы тут шепчетесь?

К нам присоединяются мать и сын, спасая меня от необходимости подбирать слова для ответа.

– Ничего интересного. Ричард, мне уже не терпится показать тебе свою новую разработку! А дамы пока почирикают без нас, что скажешь?

На самом деле вопрос был риторическим, так как мужчины практически сразу скрылись из поля зрения. А Рамона меня увлекла беседой, продолжая миссию сына – знакомила с домом, родовым гнездом Ричарда.

Я ожидала вопросов о себе, своей жизни, а по факту женщина жаждала подробностей о том, что же все-таки послужило причиной полного оборота.

– Сын мне ничего не расскажет, я к нему даже приставать с этим не буду, – легкомысленно отмахнулась она от моего смущения – мне не хотелось начинать официальное, так сказать, знакомство с обсуждения проблем Ричарда за его же спиной. 

– Меня тоже не посвятили в подробности, а на обследовании я не присутствовала. Декан Друцис упомянул только небольшое истощение, но это мы и так знаем. У ректора Сайтона есть смутные догадки, что та смесь энергий дала необходимый толчок для оборота, но… все очень зыбко. Слишком много факторов и как я поняла, в Академии сейчас пытаются выяснить технологию. А Ричард… после каждого оборота ест как не в себя. А Мишку кормить мы пока не решаемся. Тут ваш совет нужен.

– Вот отобедаем, посмотрю, как сын оборачивается и скажу, что делать. Ну, пойдем к столу, пока Рауль не подключил сына к своим экспериментам. Не вытащишь потом из мастерской.

Показное и уж очень доброе ворчание Рамоны меня не обмануло.

За столом я, наконец, задала вопрос о так заинтересовавшей меня надписи над воротами. Оказалось, что Рауль, маг земли, человек чрезвычайно мирный. Но как и любой маг такого высокого уровня имеет военные и боевые навыки. В основном он специализируется на фортификации, а точнее, на разрушении всяческих укреплений. Лучше всего ему удается создавать зыбучие пласты, если почвы позволяют. Он может врыть в землю по бойницы высокую башню, или облегчить создание подкопа. Ну и все в таком роде, на что хватает воображения. Естественно, все подробности его деятельности мне никто рассказывать не стал бы. Подозреваю, не последнюю роль играли разного рода клятвы о неразглашении.

– Отец мог бы все печати с проклятиями нейтрализовать, – всем своим видом выражая гордость за родителя, вставил Ричард. – Просто втянуть их на огромную глубину, где они стали бы безопасны.

– Но, насколько я понимаю, печать совсем небольшая.

– Ага, размером с твой любимый блокнот. Но это неважно.

– В молодости, – подключилась Рамона, положив свою ладошку поверх крупной ладони мужа, – когда Рауль был на службе у короля, отрабатывая долг за обучение, мы были стеснены в средствах. Мне он работать строго-настрого запретил, да и к тому же меня искал брошенный жених из клана, – взгляд Рамоны затуманился воспоминаниями. – Рауль хватался за любую подработку. Если служба позволяла, то по деревням мотался, там всегда заказов хватало. Где ров прочистить, где камни с полей убрать, а то и саму землю взрыхлить. Но это все… сезонная подработка, да и не всегда удавалось вырваться со службы. Но однажды нашел оригинальный способ быстрого и легкого заработка. Спорил со знакомыми, что сможет утянуть куриное яйцо на глубину в пару локтей, не потревожив грунт и не раздавив само яйцо. Он это яйцо потом назад поднимал. Целехоньким. Вроде бы такая глупость, но люди очень азартны, как оказалось. Так и выживали на первых порах.

– Романтично, – резюмирую, восхищаясь этой милой историей любви. – И я сейчас не о яйце, а о том, что вы рука об руку шли с самого начала, помогая и поддерживая друг друга.

– Я влюбилась в него с нашей первой встречи, – смеясь, продолжает рассказ Рамона. – Такой внимательный, заботливый, и сильный. И он влюбился, иначе не украл бы меня из-под венца ровно через неделю. Правда, Рауль?

– Если я скажу, что ты мне угрожала своими острыми когтями, разве ж они поверят? – отшучивается мужчина, явно смущенный такими откровениями.

– Может быть, поделитесь историей интересных табличек у домов? Рамона, мама Гризли?

– О, это свежая надпись! – Рауль хватается за новое обсуждение, как утопающий за соломинку. Впрочем, это очевидно всем. Ричард пытается прикрыть свой смех за кашлем, а Рамона продолжает смотреть на мужа влюбленными глазами, не переставая гладить его ладонь. – Я ее сделал, когда за Ричардом официально закрепилось это прозвище. Вроде как похвала женщине, воспитавшей ребенка, который достиг успеха, – мужчина удовлетворенно щурился. – А до этого была надпись «мама Рамона».

– Красиво. Но разве не опасно при его службе? 

– Это обычай моего народа, девочка моя, – отвечает Рамона, давая понять, что так делают не все. – Мой клан носит название Бер. За пределами клана я звалась Рамона Бер. А внутри клана это имя теряло смысл, мы все были Беры. Поэтому женщин обозначали по их наивысшему, ценимому в клане достижению. До замужества я звалась Рамона-медовка. Никто лучше меня не умел находить мед и договариваться с пчелами. Замужнюю обозначают по имени мужа, если никаких других достоинств у нее не было. Но самый высокий статус имеет рожавшая женщина. Поэтому я была бы просто мама Ричарда. А уж если ребенок достигает успеха, то для матери это честь и хвала.

– И к вам так и обращались бы?

– Да, это официальное вежливое обращение для оборотней.

– Извините, Рамона, но для моего слуха это звучит очень… – я хотела сказать «звучит очень дико», но в последнюю секунду спохватилась, – необычно. «Здравствуйте, мама Ричарда». Так, да?

– Именно. Что поделаешь, традиции. А если детей больше, то перечисляют всех. Когда Ричард получил свое отличительное прозвище, Рауль переделал надпись, тем самым подчеркнув мой высокий статус.

Неспешный разговор за столом касался в основном семьи Ричарда. Меня расспросами не беспокоили, за что я была искренне признательна. Родители Ричарда – исключительно деликатные люди. Понятно, откуда у их сына такая вдумчивая заботливость.

Меню было простым, калорийным и очень обильным. Рядом с моей тарелкой стоял маленький набор специй и солонка. То же говорящий знак внимания. Медведи, те еще нюхачи, сильных запахов избегают, но обо мне позаботились, а Рауль, я думаю, за столько лет приспособился или нашел обходные пути.

Застольные разговоры крутились вокруг обычаев оборотней, это была информация для меня, и вокруг нашего приютского житья-бытья. Я даже не подозревала, что Ричард так живо интересуется всем происходящим в доме. Он был в курсе всего, вплоть до коровы Куклы и способа приготовления сгущенки, которой, кстати, он надоумил меня прихватить в подарок Рамоне. Мне следовало догадаться. Наша сгущенка меду не уступит.

– Сын, ты чем-то огорчен? – вопрос Рауля выбился из канвы общей легкой беседы. Как он заметил? Даже меня Ричард ввел в заблуждение своим довольным видом.

– Ничего критичного, отец. Статья одна попалась на глаза.

– Уж не в «Столичном Вестнике» ли? – на тихий вздох Ричарда Рауль весело рассмеялся.

– К нам приходил журналист, – вновь вступила Рамона. Они с Раулем вообще очень интересно говорили – муж начинал предложение, супруга его заканчивала, или наоборот. Выглядело это волшебно, полное взаимопонимание.

– Паисий? – уточнил Ричард, но Рамона лишь отмахнулась.

– Попробуй, догадайся, он ли это был или его подручные. Паисия ведь никто никогда не видел. Но этот мужчина был странным. Представляешь, он плешивый. Наши целители могут новые зубы вырастить, кости срастить, рваную ауру подлатать, не то что шевелюру. А этот с плешью на голове и очень настырный. Если это не отвлекающий маневр, то его точно прокляли! И правильно сделали! 

– Все пытался в дом войти, да выяснить твое местонахождение, – Рауль откровенно хихикал. – Рамона с ним на улице говорила, а он ее к крыльцу теснит и теснит.

– Рауль его пожалел, прямо в дорожку прикопал. По щиколотки. А я пальчиком погрозила…

– Когтем, ты хотела сказать? – подначивает жену глава семейства. – Двенадцатисантиметровым? 

– … Он быстро сообразил, что перегнул палку, – не обращая никакого внимания на пояснения мужчины, продолжила мать Ричарда. – Такой этот писака пронырливый, – Рамона скорчила неприязненную, но все равно милую рожицу. – Я чуть медведицу не выпустила, репортеришке повезло. Так что, как видишь, Лиза, мы за себя постоять можем. 

– А что он? Неприятное что-то написал?

– Ну ты же читал, отец. По глазам вижу. Меня мало заботит эта статья, если честно, все как всегда, ничего не меняется. Просто… очень не вовремя. Этот Паисий Правдивый интересно пишет и действительно, правдиво. Мы с парнями даже спорили, не под заклинанием ли он. Вот только к той операции нам внимания пока не нужно. Главная рыба еще не поймана.

Разговор о службе Ричарда развеял приятную атмосферу. Чтобы не позволить тени маньяка испортить нам обед я довольно неуклюже перевела тему.

– Сладким пирогом тянет. Аромат очень соблазнительный.

– Правильно, девочка. Работу свою, пожалуйста, оставьте за порогом этого дома. Нам что, обсудить больше нечего? – возмутилась хозяйка. – Лиза, не поможешь мне?

– С малиной и черникой, да, мам? – доносится вопрос Ричарда нам в спину.

Обсудить и вправду было что. Рамона быстро задала тему, всплеснув руками и подскочив со своего место, словно ужаленная.  

– Как я могла забыть! – причитая себе под нос, она помчалась вглубь дома, да так стремительно, что впору было усомниться в том, что эта шустрая женщина является матерью мужчины, разменявшего пятый десяток.

То, что Ричарду сорок четыре, я выяснила совсем недавно, в госпитале. А на вид и тридцати пяти не дашь.

Рауль с улыбкой смотрел вслед жене. И я удивлялась, ведь они вроде не истинные, а какие долгие чувства. Интересно, почему у них, при такой любви, только один ребенок?

– Вот! – Рамона с победным видом положила на скатерть маленькую, размером с коготь, подвеску в виде медвежьей лапки. Боже мой, какая милая! На ней были прорезаны даже ворсинки, не то что коготочки или мягкие подушечки. Какая правдоподобная миниатюра! Согласно правилам, подвеску должен делать отец, значит, вся красота на стенах дело рук Рауля? Из созерцательного состояния, которому весьма способствовал сытный обед, меня вырвал голос Ричарда.

– Ну и как мне это прикажете носить? Пап, о чем ты думал, ведь это же навсегда! Он больше нашему с Лизой дитю подойдет! - возмущается Ричард, вгоняя меня в краску.

– Так ты сам был ещё в утробе, когда я его делал!

– Смирись. Это твой личный артефакт, настроенный только на тебя, – Рамона ехидненько улыбалась. – Неужели ты бы упустил возможность сделать такую вещицу для своего ребенка сам? Не чеши в затылке, это неприлично! Давай, я помогу застегнуть, а потом опробуем, работает ли еще заклинание? Ой, а это что?

Рамона с интересом разглядывала вытянутую на свет подвеску с кулоном-сердечком.

_____________________________________________

Кулон для Ричарда (что-то похожее). 

Внимание: изображения в приложении не отображаются.