Глава 37

– Ой, а что это? – Патрисия с интересом изучала дар, преподнесенный дриадами.

– Это семечко Свиун-корня, – даёт пояснение господин Листиван.

– А оно тоже волшебное, как Иль? – встревает Амирчик, перебивая подругу, – а вдруг они с Илем не подружатся? – Живое лицо мальчика выражало острое огорчение, как будто Ильмоо и этот Свиун уже поссорились между собой и поотрывали друг другу листики.

– Тогда нам этого не надо! – решительно заявила мелкая атаманша.

– Но вы же сами просили! – слегка возмущенно заявила Ивовая девушка.

От этого заявления мои глаза, скорее всего, увеличись в размерах. Что они сделали?

В голове не успела сформироваться мысль о пользе порки, как мелкие дали опровержение:

– Мы не просили! – послышалось с разных сторон.

– Но как же? – Ивовая девочка посмотрела на Листивана, ища поддержки. – Вы постоянно жаловались, что очень устаёте из-за высокой нагрузки. Я сама слышала! – растерянность гостьи можно было определить по прическе: ивовые листочки словно уменьшились. – Разве не так?

– Мы не жаловались! – вновь хором воскликнули шкодята. – Мы новости рассказывали! – дала пояснение Патрисия с видом, словно её оскорбили в лучших чувствах.  

Так, пора заканчивать этот балаган, пока наши гости не сбежали.

– Пат, не горячись, – я прижала малую к себе, – надо сперва спросить, а не выдумывать всякие ужасы. Ты обижаешь наших гостей.

Я в извиняющемся жесте развела руками, мол мелкие совсем: сами придумали, сами испугалась своих фантазий. Господин Листван все понял правильно, слегка кивнул и снизошел до объяснений.

– Это растение, Свиун-корень, действительно волшебное. Посадите его в вашу теплицу и через декаду можете пользоваться плодами. Если подрыть корешки и добавить их в чай утром, то сил прибавится и улучшится память, если заварить листья – то не страшна простуда. Цветы особых свойств не имеют, а вот ягода поможет восстановить магический резерв.

– Действительно, волшебные свойства и остро нам необходимые. Большое спасибо, подарок чудесный! – от всей души поблагодарила гостей, при этом слегка сжимая плечо Патрисии.

– Спасибо! – верно уловила посыл девочка.

Только голос совсем нерадостный. Неужели расстроилась, что дружить с ним не получится и, в отличие от Ильмоо, это растение не будет передвигаться на корешках?

Вот уж, не поймешь этих детей! Зато я была счастлива, меньше потрясений для моей хрупкой психики. 

Ну хоть с этим разобрались, и то слава богу.  

Что делать с гостями дальше, я понятия не имела. Приглашать ли их к столу? Вести ли их по дому, может быть завести светскую беседу? Положение спасла бабушка. После положенных приветствий она легко завела беседу о нарядном дереве. Да с таким энтузиазмом, как будто принимала участие в создании каждой игрушки.

– Вот этот оранжевый дракон – мой любимец, – вещала с неподражаемой уверенностью пожилая леди. – Хотя вот эта снежинка из бумаги тоже очень милая.

Дриады, повинуясь магнетизму ее уверенности, еле заметно кивали. Лишь листочки в волосах взволнованно трепетали, выдавая заинтересованность то ли в новой знакомой, то ли в украшенном дереве.

Нет, в аристократии есть что-то этакое, плоды многовековой селекции налицо.

Постепенно дети включились в разговор и пока дриады слушали их рассказы, бабушка Эмилии отвела меня в сторонку и тихонько отчитала:

– Знаешь, Эмилия, – леди Деметра продолжала обращаться ко мне, как к своей внучке, несмотря на то, что я представилась ей своим земным именем. Возможно, ей было проще так принять меня. – Тут замечательно все устроено, но ты недорабатываешь, – чуть поджав губы, женщина перевела взгляд на домочадцев. – У детей нет никаких манер!

В голосе появились стальные нотки, а судя по колючему взгляду, которым по мне буквально проехались, манеры отсутствовали и у меня. Что ж, спорить нет смысла, мне действительно есть чему поучиться.

– Школа – отличное начинание, но их все равно не примут там, где важны приличия, а нужны они везде, где есть закон. Раскованность – это замечательно, но жизненно необходимо уметь держаться в обществе, я уж не говорю про искусство себя преподнести. Никто не пойдет к ювелиру, утирающему нос рукавом, будь он сто раз гений. А если и пойдут, то не заплатят как должно и смотреть будут свысока!

– На них в любом случае будут смотреть свысока.

– А это уж от них зависит. Но незнание норм поведения в обществе точно делу не поможет!

– Леди Риштар, столы накрыты, – громко прошептал мне подбежавший Кир, а сам глаз с дриад не сводит, – только мы не знаем чем угощать гостей.

– Господин Листиван, госпожа Альсария, настал черед праздничного ужина. Не нарушу ли каких-нибудь правил, если осмелюсь пригласить вас к нашему столу? – дриады благосклонно кивнули.

– Через Ильмоо мы часто получали восторженные эмоции от детей по поводу сладостей. Нам было бы любопытно попробовать.

– Нам приятно узнать, – вступила бабушка, – что вы едите человеческую пищу.

– Редко, – неожиданно раздалось журчащее сопрано, это наша гостья вновь подала голос, – но фрукты едим и мы.

Ну, уже легче, немного фруктов у нас найдется.

– А мед? – осенило вдруг Кира, который все еще стоял рядом.

– Мед? Да, мы едим мед. Только если попадется заброшенный улей, не разоренный лесными жителями. Мы не бортничаем, как люди. Лес сам отдаст то, что должно.

– О, мы вас сейчас угостим, – заверил Кир, и вдруг ухватил лесную леди за руку и потащил за собой, приговаривая: – с нами сядешь, нам старшие всегда все самое вкусненькое подкладывают!

Ивовая девочка покорно плыла следом. Интересно, это она от удивления или и впрямь не против?

– Никаких манер! – строгим голосом подчеркнула леди Деметра. – Но ничего, это дело поправимое!

Прежде чем начать ужин, я сказала короткий спич, который репетировала-репетировала, да и забыла в самый ответственный момент. Впрочем, мою короткую речь подхватили наставники, каждый из которых отметил успехи ребят. Как ни странно, начал это Реджинальд, похваливший ленивого Блума за успехи в устном счете. У парня оказалась не голова, а арифмометр. Может, экономика и финансы его стезя, а не качалки и шкатулки?

Гул в доме то стихал, то нарастал. Все были сыты и разделились на группки по интересам продолжая обменную суету с подарками. Усталость подкрадывалась и ко мне. Только неугомонным шкодятам было все нипочем. Они потащили вялую от впечатлений Альсарию смотреть «бантиковое» дерево в коридоре на втором этаже. Она даже не пыталась сопротивляться, лишь беспомощно оглядывалась. Господин Листиван заметил эти маневры и, прервав разговор с наседавшими студентами, устремился за своей подопечной. Подозреваю, что у бедолаг случился передоз общения, потому что в столовую лесные жители уже не вернулись.

– Господин Листик и Ася ушли через маленькое дерево, – доложил мне Амирчик огорченно.

– Они просили передать, что им понравилось, как мы уважаем деревья, – добавила Патрисия. – Ещё сказали про какой-то ритуал, но я не запомнила. Зато Асе понравился томатный сок.

Зимний вечер подкрался незаметно, а праздник подошел к концу. Мы всей дружной толпой вышли во двор, чтобы проводить гостей.

На улице стемнело. Небо очистилось от туч, и хотя звезд еще не было, немного света давал куцый серп новорожденной луны.

Неожиданно в небе полыхнула зарница. Ярко-оранжевое полотно пламени осветило все вокруг неровным живым светом. На улицу ринулись даже дежурные, наспех натягивая верхнюю одежду. На фоне полыхающего неба темнела узнаваемая фигура Мартина, который «дирижировал» огненным видением.

Огонь в небе свернулся в жгут, распрямился огненным бичом, рассыпался на десятки огненных шаров, желтых, голубых, отсвечивающих фиолетовым, почти белых, багрово-красных. Шары пульсировали, перемещались, меняли размер и цвет. Мы восхищенно глазели в праздничное небо.

– Мартин силен, – пророкотал рядом Ричард, – То, что он владеет огнем, я знал, но то что он мастер иллюзий для меня новость.

– Не думаю, что дело только в иллюзии, – вступил в разговор Четвик, – обратите внимание, шары имеют только те цвета, которые присущи огню. Этот человек манипулирует температурой пламени, поэтому шары разноцветные.

А в небе продолжалось огненное представление. Вот раздула капюшон гигантская алая кобра, отчего восторженно заверещали змееловы. Вот взмахнул крылами сокол – и его приветствовали радостными криками. Вздрогнула иллюзорная ветка кедрача и на нас посыпались мириады огненных снежинок, которые, не долетая, угасали.

Восторженное «о-о-о» и победное «фью-фью» Габи умчались к реке и растворились в ночи.

Стало тихо-тихо, настолько всех поразило огненное представление. Через два вздоха грянул вал восторженных воплей – так зрители благодарили Мартина за небывалое зрелище. А сам мужчина, подхвативший дочь на руки, счастливо улыбался.

После бурных прощаний гости покинули пределы поместья. У портала была самая настоящая очередь. Сперва ушли Веррес с бабушкой, которой напоследок я вручила усовершенствованную модель кресла-качалки, одну из тех, что ожидали своего часа в мастерской. Я так и не поняла, к каким выводам она пришла. Ждать ли её вновь в гости или нет? Разочаровала ли её новая версия внучки? Непонятно. Пожилая леди внимательно за мной наблюдала на протяжении всего дня. Под ее изучающим взглядом была слегка некомфортно, но от её молчания и вовсе одолевали сомнения.

Следом нас покинули друзья-студенты, Реджинальд, Беатрис и Дэвис, а самыми последними, извинившись, ушли Тени полным составом. Утром планировалась какая-то важная операция, так что всем необходимо было собраться в конторе. За весь день с Ричардом не удалось и минутки побыть наедине, оставалось лишь наслаждаться мимолетными, словно случайными, касаниями.

– Шуруйте спать, ребята. Все мы сегодня устали. Завтра утром подниму рано, в доме нужно будет навести порядок, – дал распоряжение Гевин. – Гости – это хорошо, но уж больно хлопотно.