Глава 7

В город мы въехали около полудня.

Пайса встретила нас низенькими каменными вперемешку с деревянными домами и пыльными дорогами. А еще разноцветными флажками, развешанными по центральным улицам, и растянутыми по ним плакатами, гласящими, что сегодня и завтра в городе пройдет фестиваль в честь Воскресения Триединой Богини.

Прочитав первую надпись, признаюсь, я задохнулась от радости. Потому что — о, какое счастье! — оказалось, я умела читать. Буквы послушно складывались в слова, слова — в предложения, вызвав у меня приступ ликования и позволив ненадолго вырваться из тяжелых дум о будущем.

К тому же, получалось, сами того не ожидая, мы угодили прямиком на праздник.

На украшенных флажками и цветами улицах было оживленно — по тротуарам расхаживали разодетые люди, в колясках и экипажах мимо нас, прикрываясь кружевными зонтиками от пыли, проезжали ухоженные дамы, сопровождаемые своими кавалерами.

Проводив одну из колясок взглядом, я внезапно встретилась глазами с мрачным Маркусом ДерХарром, восседавшим на демонически-огромном жеребце. Валор — вот как того звали — я услышала это имя утром, когда наш караван отправлялся в путь.

И мое настроение сразу же ухудшилось, а от ликования не осталось ни следа.

Всю дорогу, начиная от раннего подъема до самой Пайсы, герцог старательно меня не замечал, делая вид, что меня не существует в природе. Мне казалось, он специально меня игнорировал, а если я случайно попадалась ему на глаза, то проводил по мне безразличным, но в то же время мрачным взглядом.

Вот и сейчас Маркус ДерХарр взглянул на меня с самым равнодушным видом. Впрочем, я и сама тотчас же отвернулась, уставившись на один из плакатов, вывешенных на разукрашенном цветами балконе.

При этом подумала: зачем герцогу вообще на меня смотреть?..

Попробовал «склеить» по дороге приглянувшуюся ему служанку. Не получилось и девушка оказалась несговорчивой — ну что же, найдет себе другую. В Пайсе, уверена, с этим не возникнет проблем — вон как на него глазеют местные красотки, готовые для привлечения его внимания едва ли ни броситься под копыта лошади!

И вообще, герцогские развлечения уже не моя забота.

Моя забота — прочесть тот самый растянутый над балконом плакат, гласящий, что этим вечером на Площади Вознесения пройдут цирковые выступления. Лучшие труппы и артисты со всего света съехались в Пайсу, чтобы участвовать в состязании в честь Воскресения Триединой.

Дальше буквы были смазаны, но я все-таки разглядела, что вход для зрителей бесплатный, и серьезно засомневалась насчет лучших артистов и трупп, которые прибыли в Пайсу. Съехались бы они сюда, если вход для всех желающих бесплатный!..

Нет же, без денег это не работает.

С другой стороны, раз речь шла о состязании, то у него должен быть какой-то призовой фонд. Если так, то это давало мне пусть и призрачный, но все-таки шанс подзаработать деньги на своих цирковых навыках.

Правда, я понятия не имела, как здесь все устроено и как мне это провернуть, но решила, что обязательно выясню и попробую.

Но чуть позже.

Сейчас же я еще немного посмотрела на безмолвную спину Маркуса ДерХарра — герцог решительно отправился в голову каравана, — после чего, вздохнув, повернулась к поварам.

На самом въезде в Пайсу мы с Кэрри устроились на козлах рядом с ними, решив ничего не пропустить из видов города. Джош выглядел вполне довольным, хотя его глаз окончательно заплыл, но это не мешало ему с явным удовольствием разглядывать город вторым, здоровым. Стефан же мрачнел с каждым шагом лошадей, проделанным по улицам Пайсы.

— Ну что опять не так? — вздохнув, я поинтересовалась у него.

— Праздник!.. — возвестил Стефан, вздернув в воздух указательный палец.

— Праздник, — согласился с ним Джош.

Склонил голову, уставившись на компаньона недоуменно, словно тоже никак не мог взять в толк, о чем идет речь.

— Как мы могли забыть о чертовом празднике?! — выдохнул Стефан, и его голос прозвучал недовольно.

Тут и Джош открыл рот, затем изменился в лице, кажется, догадавшись, что так сильно беспокоило Стефана. Зато я все никак не могла понять.

— А что не так с этим чертовым праздником?! — спросила у поваров.

Как по мне, все складывалось очень даже неплохо.

— Все будет забито подчистую, — недовольным голосом произнес Стефан. — Все маломальские постоялые дворы взвинтят цены так, словно у них не комнатушки с тараканами, а целые королевские дворцы! Уж не знаю как остальные, но я бы не отказался поспать на кровати, укрывшись одеялом. А еще от нормального ужина.

— У нас все ужины были нормальными! — тут же возмутился Джош.

— Да, но только тогда, когда их готовил я, — парировал Стефан. — Говорю тебе, твое увлечение истанской кухней с этими их ничего не выражающими специями до добра нас не доведет. Вернее, нас с тобой выставят еще на отборочном туре, потому что судьи заснут во время снятия проб. Если, конечно, мы доберемся до Койи, потому что рынки, подозреваю, будут закрыты во славу Триединой, и повозку с лошадьми мне здесь не продать. А на транс-переходник цены так и вовсе будут адскими!..

— Ну уж я-то не виноват в том, что Триединая воскресла именно в этот день! — огрызнулся Джош. — А провалимся мы из-за того, что от твоего количества специй у судей случится изжога, и они умрут в судорогах от обострившейся язвы!

— Погодите! — выдохнула я. — Позже будете ругаться! К тому же пока еще ничего плохого не произошло, и будем надеяться, что и не случится. Так каков у вас был план?

Оказалось, первоначальный план заключался в том, чтобы отправиться на постоялый двор «Веселый Петух», в котором была еще и ресторация, довольно популярная в Пайсе.

Это заведение принадлежало бывшему сослуживцу Стефана. Вместе они прошли огонь, воду и две воинских кампании против Западной Рогезии. После это Гедеон перебрался в Тарию, где открыл собственное дело — тот самый постоялый двор, — а Стефан остался на родине, в Риганоре, обзаведясь вместе с Джошем «Бешеным Быком».

Именно в «Веселом Петухе» два компаньона думали остановиться на пару дней. За постой Стефан и Джош собирались отработать на кухне, потому что его друг, по достоинству оценивший меню «Бешеного Быка», намекнул, что всегда будет рад увидеть их у себя и поможет с работой.

Но если разжиться деньгами в «Веселом Петухе» не удастся, то они собирались поискать подработку в других местах. Им нужно как можно скорее собрать как минимум сто десять дукаров, потому что насчет повозки и лошадей Стефан больше не был так уверен…

— Триста шестьдесят, — неожиданно произнес Джош и подмигнул мне. — Нам нужно триста шестьдесят дукаров.

— Бездомных котят на своем горбу мы никуда не тащим! — отрезал Стефан. — Они остаются в Пайсе и выкарабкиваются сами. Это не обсуждается, Джош! Кстати, отдельную комнату бездомным котятам тоже снимать никто не собирается, — намекнул он, вперившись в меня взглядом.

На это я пожала плечами.

— Мы с Кэрри не гордые, можем поспать и на полу, — вот что я ему ответила.

Вернее, как оказалось, мы уж больно гордые, раз я не приняла предложение Маркуса ДерХарра.

Затем добавила:

— Сегодня-завтра в Пайсе пройдет фестиваль и состязание цирковых трупп. Я постараюсь прибиться к одной из них. Надеюсь, у меня получится заработать деньги на наши с Кэрри билеты. Вернее, я собираюсь приложить все усилия, чтобы раздобыть эти самые сто пятьдесят дукаров!

Мужчины уставились на меня во все глаза, и я вздохнула.

— Понимаю, идея сумасшедшая, но пока что это единственное, что приходит мне в голову.

— Метание ножей? — деловито поинтересовался Стефан. — Это может понравиться публике, — и тут же не замедлил дать мне совет, — особенно если ты наденешь юбку покороче.

— Или жонглирование, — подхватил Джош. — Жонглирование тоже подойдет! — правда, насчет одежды отвешивать советы он не стал.

Я пожала плечами.

— Посмотрим, что из этого выйдет.

Мне казалось, что надежда у меня есть, но я не успела детально поведать о своих сильных сторонах, потому что заметила, как к нам подъезжал Маркус ДерХарр.

Поравнялся, уставился на меня давящим взглядом, на что два повара тут же понятливо скрылись в недрах повозки. И Кэрри, прислушивавшуюся к нашему разговору, с собой прихватили, а Джош посулил ей очередные сладости.

На это я поморщилась — закормит мне ребенка непонятно чем!

Затем повернулась к герцогу Бриарона, решившему со мной поговорить.

Оказалось, он собирался попрощаться.

— Как только я закончу дела в Пайсе, мы поедем дальше, — вот что он мне сказал.

«Без меня», — хотела добавить я, но промолчала. Знала, что Маркус ДерХарр поедет дальше, но уже без меня, потому что сама так решила. Не согласилась на его предложение, поэтому наши с ним дороги расходились именно здесь, на улицах Пайсы, украшенных флажками и цветами в честь воскресшей неведомой мне Богини.

И наши с ним пути разойдутся так далеко, что их уже никогда не соединить. Потому что существовал лишь один способ это сделать — через его постель.

Но этот способ мне нисколько не подходил.

— Спасибо, милорд, что вы сопроводили нас до Пайсы, — отозвалась я. — За все вам огромное спасибо!

На миг Маркус поморщился, словно ожидал от меня совсем других слов.

— У меня есть кое-какие дела в этом забытом Богами месте, — произнес таким тоном, что на миг я не позавидовала его «делам». — До завтрашнего вечера я пробуду в городе. Если ты передумаешь, — он уставился мне в глаза, — то найдешь меня в «Королевском Тигре».

— Ничего не может измениться, — упрямо покачала я головой. — К сожалению, ваше предложение мне не подходит. И утром оно не стало более привлекательным, чем было вчера.

Он кивнул, и я поняла, что на этом все.

— Прощай! — произнес Маркус ДерХарр. После чего развернулся и уехал, и своих людей за собой увел.

Мне оставалось лишь смотреть на то, как они удалялись. Разглядывать его широкую спину, перехваченную кожаной перевязью, меч в заплечных ножнах и темные волосы герцога, спадавшие на его мощные плечи.

Именно тогда меня пронзило жуткое чувство одиночества, и оно оказалось настолько сильным, что из глаз непроизвольно потекли слезы.

До этого момента, попав в чужой мир, я еще ни разу не плакала — даже когда осознала, что меня закинуло неведомо куда и назад так просто мне уже не вернуться. Зато сейчас не смогла удержаться от слез.

В груди поселилось ощущение потери, и оно оказалось намного сильнее того, когда я лежала на спине, спасенная из реки, и смотрела на Кольцо Одриона и на два солнца этого мира. Сегодня Кольцо никуда не делось, и Дебехамм и Рисхамм так же прогревали дневной воздух, превращая его в раскаленное летнее марево, но мне захотелось выть…

Выть, когда я смотрела вслед удаляющемуся Маркусу ДерХарру, понимая, что мы с ним не увидимся уже никогда. Потому что становиться его любовницей я не собиралась, а большего предложить он мне не смог или не захотел.

Тут из повозки выглянул Стефан и уставился мне в лицо. Ничего не говоря, забрал у меня поводья. Джош протянул мне пряник, а Кэрри полезла на колени.

Обняла меня за шею и засопела где-то в районе ключицы.

И я, прижав к себе девочку и ища утешение в запахе ее волос и доверчивом стуке сердца, поняла, что все сделала правильно. Поступила по совести — не перешагнула через себя и не сыграла в поддавки со своими принципами.

Ну что же, он уехал, а мы с Кэрри как-нибудь справимся и сами!

Тут повозка свернула с центральной улицы — совсем не в ту сторону, в которую удалялся отряд Маркуса ДерХарра. Затем был еще один поворот и еще, пока наконец-таки за одним из следующих не показалось добротное каменное здание в два этажа, увитое зарослями дикого винограда, чьи фиолетовые гроздья проглядывали сквозь буйную листву.

Эта самая листва вовсю покушалась на расписную вывеску, на которой были изображены две взъерошенные рыжие птицы. Судя по всему, мы только что прибыли на место.

* * * *

Оставив нас и повозку возле гостеприимно распахнутых ворот, Стефан отправился разыскивать своего старого друга. И уже скоро вернулся, принеся не слишком радостные новости.

Свободных комнат на постоялом дворе не оказалось.

Сообщив об этом, Стефан снова ушел, а мы с Кэрри выбрались наружу и отправились на задний двор в поисках удобств, которые девочке очень сильно захотелось посетить. Заодно посмотрели на курочек, собачку и множество лошадей в конюшне, а также на десяток разномастных повозок всех цветов и размеров, загнанных в угол того самого постоялого двора.

Уже тогда, подсчитав вместе с Кэрри их и лошадей — оказалось, девочка умела считать и делала это вполне бойко, — я поняла, что со свободными местами будет напряженно. Тут явился Стефан, но на этот раз с хорошими новостями и ключом от маленького флигеля на заднем дворе.

Я знала, о чем идет речь, — прогуливаясь по двору, мы с Кэрри видели одноэтажную постройку с разноцветными шторами на окнах.

Оказалось, во флигеле проживал отец Гедеона, но сейчас старик по случаю обострившейся язвы отбыл в госпиталь. Так что с разрешения друга мы сможем остановиться в его доме, но через два дня придется вернуть флигель в первозданном виде.

Правда, про деньги Гедеон не забыл, так что цена за подобное шикарное размещение оказалась очень даже приличной. Эту сумму Стефану и Джошу предстояло отработать на кухне — подготовить целых два банкета в лучших традициях «Бешеного Быка», потому что праздник Воскресения Богини в «Веселом Петухе» собирались отмечать гильдии кожевников и строителей.

— Кстати, увидев меня, Гедеон тут же отказал Вольстану Лунду. Сделал это на моих глазах, — многозначительно произнес Стефан, уставившись на Джоша. — Сказал, что отдаст работу нам с тобой. Ты бы видел лицо Вольстана в этот момент!..

Губы Стефана тут же растянулись в торжествующей улыбке, но, в отличие от него, Джош провалу конкурента радоваться не спешил. Лишь кивнул с озабоченным видом, заявив, что Вольстан такого не забудет, так что в стане их врагов прибыло.

Но Стефан лишь отмахнулся и тут же завел речь о деньгах. Вернее, заявил, что за банкеты им непременно заплатят, причем дадут хорошую сумму. Как много, он еще не знал, потому что собирался поторговаться, но надеялся, что этого хватит, чтобы заплатить за постой и, быть может, даже купить билеты в Койю, добавив деньги, вырученные с продажи повозки и лошадей.

— По крайней мере, для нас с Джошом, — произнес он, уставившись на меня давящим взглядом.

В этом Стефан мог бы посоревноваться с ДерХарром, но явно тому проигрывал, поэтому я лишь пожала плечами.

— Может, получится выторговать побольше? — тут же поинтересовался Джош. — Чтобы хватило всем.

Услышав его слова, Стефан уставился на компаньона с недовольным видом.

— Я никак не могу понять, — произнес он, добавив в голос привычного яда, — откуда она такая взялась? Джош, старина, почему мы вообще ее у себя держим? Зачем она сдалась нам со своим дитем?

Не успел добряк Джош придумать, что ответить в нашу с Кэрри защиту, как я выдавила из себя самую что ни на есть милую улыбку.

— Все очень просто, — заявила Стефану. — Все любят котиков, и ты не стал исключением из этого правила. — Он же сам назвал нас бездомными котятами. — К тому же я вполне могу позаботиться о нас с Кэрри и сама. Как только мы заселимся, я сразу же отправлюсь на площадь Вознесения.

На это Стефан пробормотал что-то совсем уж непонятное. Впрочем, затем вполне нормальным тоном заявил, что сперва он покажет нам, где мы будем жить, после чего сразу же отбудет на рынок, а Джош может прямиком отправляться на кухню.

Первый банкет уже сегодня вечером, и повара из «Веселого Петуха» не справляются — потому что посетителей полный зал, а к вечеру прибудут те самые кожевники. Их двадцать пять человек, так что Джошу стоит сразу же заняться мясом. Замариновать его, не скупясь на специи и отбросив свои истанские замашки, а затем перейти к рыбе, из которой…

Обсуждая детали, они принялись загонять повозку на задний двор, а мы с Кэрри отправились следом.

И уже очень скоро нам досталась чудесная комнатка — похоже, в ней спал сам хозяин «Веселого Петуха», когда был маленьким. В комнате оказались две кровати и еще пустой комод, в который я тут же сложила наши нехитрые пожитки.

К тому же повозку пришлось освободить, так как Стефан думал ее продавать, а вещей у них с Джошем набралось на половину армии Риганора… Так вот, на меня свалились еще тысяча и один баул, и мне пришлось срочно придумывать, куда все разложить, чтобы хоть как-то передвигаться по маленькой гостиной.

Именно поэтому я отпустила Кэрри погулять во дворе. Туда, где были курочки, котики и еще большая добродушная собака.

Поглядывала на девочку из окна — сначала из нашей спальни, а затем из гостиной, где собирались расположиться повара. Быстро разложив вещи, а заодно и застелив кровати — горничные нам не полагались, а вот чистое белье выдали, — я решила еще и навести порядок в довольно-таки запущенном флигеле.

Стефан к этому времени давно уехал на рынок, а Джош отбыл знакомиться с кухней «Веселого Петуха», собираясь сразу же приступить к работе. Кэрри все время была на виду, а потом я услышала ее шаги, и она появилась на пороге флигеля… с неведомым зверем на руках.

Признаюсь, я уставилась во все глаза на здоровенного черного ящера, которого Кэрри с трудом, но все-таки держала на руках. Кажется, тот весил порядком, а его хвост волочился по земле.

— Это… Это что еще такое?! — выдохнула я растерянно. — Сейчас же брось это! Вернее, положи ящера на землю и отойди, а я уж как-нибудь…

Я уж как-нибудь выгоню его за дверь сама. В руках у меня метелка, так что вполне сойдет!

— Мамочка, это Кайвин! — заявила мне Кэрри и еще сильнее прижала к себе… Пожалуй, я бы назвала этого зверя вараном. — Можно, Кайвин у нас поживет?!

И я глубоко вздохнула.

Затем вздохнула еще раз. Вот они, радости материнства — дите притащило домой неведомую зверушку, и теперь мне нужно как-то объяснить девочке, что «пожить у нас» ящеру не получится.

Это так не работает, потому что мы и сами с Кэрри здесь на птичьих правах. Не только во флигеле, но и в целом при владельцах бывшего «Бешеного Быка». Стефан считает нас «бездомными котятами», не понимая, откуда мы такие свалились на его голову, так что не стоит усугублять ситуацию.

Куда тут домашние питомцы?! Как бы самим не вылететь за ними следом!

Но как объяснить это девочке, если Кэрри смотрела на меня умоляюще, держа на руках огромного ящера, которому уже успела придумать имя?

На миг мне показалось, что этот самый варан смирился с печальной участью детской игрушки, потому что его глаза были затянуты темной пленкой.

Или же он сдох.

Но нет — стоило мне об этом подумать, как в ту самую секунду варанье веко поднялось. Ящер повернул голову и уставился на меня… Мне показалось, что вполне осмысленным взглядом, но я тряхнула головой, решив, что мне все почудилось.

— Кэрри, сейчас же положи животное на землю! — строгим голосом приказала ей.

— Но, мамочка!.. — выдохнула она, прижимая ящера к себе еще сильнее. На это варан снова закрыл глаза — подозреваю, осознав бренность своего бытия. — Давай мы его себе оставим?! Он хороший!..

— С чего бы это ему быть хорошим? — поинтересовалась я, поглядывая на полузадушенного ящера. — Ладно, давай сделаем так! Ты сейчас же положишь его на землю, а потом я подумаю над этой ситуацией. Кстати, как ты его назвала?

— Кайвин, — с готовностью заявила Кэрри. — Его зовут Кайвин. А второй — Рийвин…

— Значит, есть еще и второй! — закатила я глаза.

С другой стороны, что я знала о местной фауне? По большому счету, ничего. Быть может, в домах здесь держат таких вот ящеров и их любят куда больше, чем бездомных котят?

То-то Стефан скривился, когда я подала ему эту идею.

И, главное, спросить не у кого, а Кэрри твердит как заведенная, что Кайвин хороший!

- Положи своего хорошего Кайвина на пол и иди ко мне, — еще раз повторила я строгим голосом.

Кэрри, вздохнув, сделала то, что я сказала. На секунду мне показалось, что ящер вот-вот вцепится ей в ногу — но нет, он плюхнулся на живот и застыл, а Кэрри подбежала ко мне, и я ее обняла.

— Кто же ты такой? — спросила я у местного варана, разглядывая его издалека.

Естественно, ящер со мной вступать в дискуссию не стал, вместо этого повернул голову и уставился мне в глаза. Признаюсь, я поежилась и отвела взгляд — на миг мне показалось, будто бы он хочет что-то сказать. И тут же заметила странные идущие параллельно позвоночнику бугры на его покрытой темной чешуей спине — словно у него недавно отвалились крылья или же… они втянулись внутрь.

Наконец, еще немного подумав над ситуацией, я решила, что своему ребенку я не враг, но ящеров в чужой дом не пущу, иначе нас всех выставят на улицу. Да-да, вместе с Кайвином, который хороший!..

Открыла рот, собираясь сообщить об этом Кэрри, но внезапно голова налилась свинцом, и в ней словно застучала тысяча молотков. И все это — под неотрывным взглядом того, кого Кэрри назвала Кайвином.

Мне это нисколько не понравилось — на секунду даже показалось, будто бы варан специально попытался пролезть в мой разум и донести до меня какую-то мысль, — и я потрясла головой.

— На улицу, живо! — приказала ему строго.

Потому что головная боль внезапно исчезла, но вместо этого появилось твердое ощущение, что ящер неопасен — он ни в коем случае не причинит Кэрри вреда.

Затем я повернулась к девочке:

— Если хочешь с ним играть, то только во дворе! Дядя Стефан не позволит держать живность в доме, а он здесь главный.

— Зато дядя Джош разрешит, — возразила мне Кэрри. — Он хороший и добрый, и он такой же главный, как и дядя Стефан!

— Посмотрим, — туманно отозвалась я. — Но пока они не разрешили, кыш из дома!..

Последнее я завила Кайвину, на что тот воздохнул совсем уж по-человечески и поплелся к двери. На это я выпучила глаза — он что, меня понимает?

— И вот еще, Кэрри! — добавила я. — Мне нужно пять минут, чтобы закончить с уборкой. После этого мы с тобой отправимся в город.

Время уже было послеобеденное. Я думала быстро накормить девочку — припасов у нас предостаточно, — после чего пройтись с ней по Пайсе, старательно отгоняя мысль разыскать «Королевский Тигр». Вместо этого я собиралась найти Площадь Вознесения и посмотреть, что там происходит.

Быть может, уже начали собираться цирковые труппы, готовясь к вечернему выступлению? Если так, то мне не помешает выбрать одну из них — очень даже годную, — затем произвести нужное впечатление, чтобы они взяли меня к себе.

В долю.

Да, меня интересовала доля от сегодняшнего и завтрашнего заработка во время цирковых состязаний, чтобы купить билеты в Койю, так как на уступки со стороны Стефана можно было и не рассчитывать. Он ясно дал понять, что бездомные котята из Пайсы должны будут выбираться сами.

При этом я прекрасно понимала, что на Площади Воскресения меня вряд ли встретят с распростертыми объятиями, так что задача стояла не из простых.