18

Андрей

— Пап, ты не хочешь к нам присоединиться? — спросил Ник, а я качнул головой.

Я сидел неподалеку и наблюдал, как Ник и Ангелина расположились на покрывале, устроили нечто вроде пикника, и заодно принимали солнечные ванны. Девушка подвернула джинсы по колено, оголяя стройные щиколотки, подняла майку на животе. Невинная картинка, я в своей жизни лицезрел куда провокационнее и интимнее, но сейчас ловил себя на том, что не могу отвести глаз от Ангелины. Может быть, меня заводили ее протесты? Ее не впечатляли мои деньги, а она в первую очередь во мне и в моем сыне видела личностей, а уже после подсчитывала мои активы. Или вовсе не подсчитывала и не думала об этом… Не знаю.

Парадоксально, но с ней я не ощущал себя надменным засранцем, который ворочал из своего кабинета миллионами. И мне так этого не хватало после смерти Алины. Возможно, это была всего лишь моя иллюзия, а Ангелина акула, охотящайся за богатым спонсором, как и все остальные, но так приятно было находиться в этой иллюзии. Наблюдать, как она общалась с моим ребенком и не заискивала передо мной.

— Вы возвращайтесь, как отлежите бока, а я пойду разведу костер, — я направился к дому.

Уйти. Не видеть и не рассматривать девушку. Через пару дней мы с Ником улетим отдыхать и все внутри успокоится. В моем мире, как и в сердце, не было места мимолетным связям. С Эльвирой еще предстояло что-то решить, если беременность подтвердится. Для начала отведу ее к своему знакомому врачу, и как итог проведу тест ДНК. Плевать, что она будет думать на этот счет.

Я поднял запястье и взглянул на часы. Сейчас разведу костер и, пока угли будут прогорать, позвоню ей. Надеюсь, она уже прошла какие-то обследования. От мысли, что мог стать отцом во второй раз, я подсознательно терялся. Но заставлять испытывать себя радость, когда ее не было, тоже считал кощунственным.

Притащив кресло в сад, я насыпал угля в мангал и залил его розжигом. Сел и смотрел какое-то время на огонь, ощущая нечто вроде расслабления. Я давно уже никуда не выбирался, и эти несколько дней простоя будут мне впоследствии дорого стоить. Потом придется наверстывать упущенное в делах. Снова задерживаться и уделять внимание Нику меньше, чем бы того хотелось.

Потянувшись в карман джинсов за телефоном, я набрал Павла и сказал ему, что сам вернусь в город и не стоит ему приезжать на дачу. Разъединил связь и позвонил Эльвире. Что это она вдруг затаилась? Бросила в меня вчера снарядом, который по мощности не уступал атомному взрыву, и слилась.

— Привет, — отозвалась она грустным голосом спустя два гудка.

— Как дела? Как нога?

— Болит. Уйду на больничный. Две недели прописали постельный режим и полный покой. И не только из-за ноги…

— Что сказали на УЗИ? Уже была?

— Да, была. Плодное яйцо в матке. Но есть гематома…

Я ничего не понимал в этом наборе незнакомых мне слов.

— Можно попроще?

— Беременность под угрозой. Прописали постельный режим. Я… я могу потерять ребенка. Но мне бы этого не хотелось. То есть я не думала, что так сильно его хочу, пока не услышала сердцебиение… — всхлипнула Эльвира.

— Беременность подтвердилась? Ты ждешь от меня ребенка, верно? — задумчиво протянул я.

— Да, — сказала она, а я тяжело вздохнул и зажал двумя пальцами переносицу.

— Если что-то необходимо, звони мне или Павлу, он все подвезет. Лекарства, вещи…

— Пап… — услышал растерянный голос за спиной, и меня всего окатило холодным потом. Я будто в ступор впал, когда обернулся и увидел Ника. — Эльвира… У вас с ней будет ребенок? Пап… скажи, что это неправда, — он смотрел на меня потрясенными глазами, в которых собралась влага.

— Ты не заедешь ко мне? — эхом отдалось в телефоне. — Алло, Андрей? Ты куда пропал?

Но я уже был весь в Нике.

— Только не сегодня. Я перезвоню, — сбросил звонок и положил телефон в карман джинсов, поворачиваясь к сыну лицом.

— Ник…

— Пап, я слышал! Слышал, как ты говорил о ребенке… Это правда? — его голос задрожал, а сам он смотрел на меня беспомощным взглядом, будто от моего ответа зависело, продолжит он дальше жить или нет.

Непонятно откуда взявшееся чувство вины, заставило сердце сжаться в это мгновение.

— Пока еще рано о чем-то говорить, Ник…

— Нет, я так и знал! — воскликнул он, перебивая меня. — Ты женишься на ней! Женишься, и вы родите своего ребенка, а я стану тебе не нужен! — он развернулся и бросился бежать через сад к калитке, что располагалась на заднем дворе.

Все случилось так быстро, что я немного опешил от реакции сына. Побежал за ним, но догнать не успел, Ник проскользнул в щель в заборе и скрылся из виду в гуще зеленых кустарников.

— Ник! — громко крикнул я. — Вернись, Ник!

Черт побери, ну что за невезение…

— Андрей, что случилось? — со мной поравнялась запыхавшаяся Ангелина. Я вглядывался в заросли кустарников и искал глазами Ника.

— Случилось… — тяжело вздохнул я. — Ник сбежал, услышав мой разговор с Эльвирой.

Она нахмурила брови.

— А подробнее? Я говорила ему, чтобы он подождал меня, но он даже слушать не стал.

— Он услышал мой разговор с Эльвирой. Мы говорили о ее беременности, а Ник услышал… — я запнулся и кивнул в сторону кустарников.

Ангелина закусила губу, а на ее лице застыло растерянное выражение. Примерно с таким же она вчера стояла на террасе, после моих поцелуев и настойчивого проявления симпатии с моей стороны.

— Его ужас воплотился в реальность… — прошептала она. — Ох…

— Что? — я непонимающе посмотрел на нее, очерчивая взглядом контуры бледного лица.

— Он недавно говорил мне о своих страхах. Так вот, он боится, что ты женишься на Эльвире, она родит тебе нового ребенка, а про него все забудут. И знаешь… я бы на его месте тоже сейчас сбежала от тебя в лес! Просто уму непостижимо… Ты целовался со мной, недвусмысленно намекая на интимное продолжение, а у самого беременная невеста в больнице? Это не укладывается в нормы моей морали! Так не поступают взрослые и ответственные люди. Что за глупости у тебя в голове?

— Поверь мне, с моими нормами морали все в полном порядке. Я узнал о беременности Эльвиры буквально вчера, после того как ты сбежала наверх, а я ответил на входящий звонок. Это, во-первых. А во-вторых, у нас с Эльвирой в отношениях поставлена пауза. Эта беременность не входила ни в ее, ни в мои планы. С чего Ник вообще решил, что я женюсь на ней?

— Ладно… Сейчас его нужно найти и все ему объяснить. А вот мне ваши объяснения, Андрей Владимирович, точно не нужны.

Опять выкала? Ну что за девушка?

— Иди в дом, я сам его найду, — я сделал шаг к забору, собираясь найти Ника и поговорить с ним.

— Ну уж нет. Даже и не подумаю никуда идти! Кошмар! Андрей, ты взрослый мужчина, у тебя шестилетний сын, а сам ведешь себя, как ребенок.

Ангелина направилась к калитке и вышла за двор.

— Ник! — громко крикнула она. — Я одна и без твоего отца. Ты где, Ник? Выходи, пожалуйста… Тут повсюду крапива, и мне страшно обжечься… Я найду его и приведу, — обернулась и поглядела на меня устрашающим взглядом. — К тебе он сейчас не пойдет. Оставайся здесь. Ник!

Она почти скрылась из виду, а я тяжело вздохнул, ощущая себя в эту минуту непроходимым глупцом. Но, возможно, она права. Сейчас самое главное — найти Ника и поговорить, объяснить ему, что дороже него у меня никого нет и никогда не будет.

Как же глупо все вышло. Я вложил руки в карманы джинсов, призывая себя сохранять спокойствие. Почему он никогда мне не говорил о своих страхах? Он боялся, что я снова женюсь? Боялся появления брата или сестры? Глупости… Это ведь никак не повлияет на мои чувства к нему. Совершенно никак.

Я впервые думал о том, что совсем не понимал Ника, знал о собственном ребенке все и в то же время ничего… Пока увлеченно строил сеть отелей и развивал бизнес, сын вырос, а я не знал и половины, что творилось у него в душе. И тем не менее Ангелине он открылся… Да, она располагала к себе. Была очень добрая и открытая, но ведь я же был отцом… Почему он никогда этим со мной не делился?

Прошло чуть больше получаса, а их все не было. Я подошел к воротам и вглядывался в зеленую стену зарослей, а когда увидел на горизонте две небольшие фигурки, приближающиеся к дому, облегченно выдохнул.

Какая-то неудачная поездка получилась. Все вверх дном поставила в моей жизни и на многое открыла глаза. Бывает, что один день дает в жизни больше, чем несколько подряд прожитых месяцев.

Ник прошел мимо меня, бросив хмурый взгляд.

— Я хочу домой. Не буду есть мясо, и никаких игр мне тоже больше не хочется.

Я перевел взгляд на Ангелину, она пожала плечами и поджала губы. Заметив на ее руках красные полосы, я задержал на них глаза.

— Крапива… — выдохнула она. — Сильно жжет. Пойду в дом, умоюсь с мылом.

Просто замечательная поездка. Ничего не скажешь. И можно было обвинить Эльвиру, неуступчивого Ника и даже Ангелину за то, что она так соблазнительно выглядела, но все это в совокупности не имело значения, потому что проблемы навалились, как снежный ком и мне предстояло их решать. Мне и никому другому. Главное, что Ник был цел и невредим. С остальным я потихоньку справлюсь. И не такое переживал.

— Он сильно расстроен, и пока лучше его не трогать, — Ангелина вышла из дома и подошла ко мне. — Я ему все объяснила, но он сильно переживает. Вещи я собрала. Нет смысла оставаться на даче, — она пожала плечами, а я задержал взгляд на ее лице.

— Да, я уже это понял. Если готовы, можем ехать.

Ник всю дорогу молчал, отвернувшись к окну, Ангелина сидела рядом с ним и мельком поглядывала в мою сторону. Не так я планировал провести эти выходные. Совсем не так.

— В понедельник у тебя состоится собеседование, — я вышел проводить Ангелину, остановив автомобиль рядом с ее домом.

— Спасибо. Да, я обязательно приду. И в целом, я хорошо провела выходные, если бы не это… — она украдкой кивнула в сторону машины, в которой остался Ник.

Он не вышел проводить свою подругу, и, как по мне, это был тревожный знак.

— Дай ему время, — Ангелина словно озвучила мои мысли. — И последний совет… Это тебе нужно работать над собой, Андрей, чтобы ваши отношения снова стали доверительными. Я всего лишь сторонний наблюдатель, но мне жаль, что все так…

— Жаль? — я скривил лицо. — Что ты можешь знать о нашей с ним жизни, чтобы жалеть и раздавать свои советы? Ты воспитывала ребенка одна? Ему до сих пор ночами снится мать, хотя он ее даже не помнит толком! Но она снится ему, и он зовет ее по ночам, просит Алину не уходить. Я думал, что Эльвира даст ему тепла и хоть немного любви. В чем моя вина? К чему мне эти советы? Мне больно наблюдать, как страдает мой ребенок. Ты сейчас как ни в чем не бывало вернешься домой, забыв об этой истории, прочистив мозги нерадивому папаше. Думаешь, я, окрыленный твоим пинком, побегу исправлять ошибки?

— Андрей…

— Я благодарен тебе за Ника. Я вижу, что тебе важны его чувства и ты не притворяешься. Он тянется к тебе, что-то в тебе заставляет его быть чуточку лучше. Только в душу ко мне лезть не надо!

Сам не понимаю, что на меня нашло. Хотелось оттолкнуть от себя Ангелину, чтобы не смотрела взглядом, полным жалости. И в общем, это была отвратительная идея поддаться уговорам Ника и заманить Ангелину вместе с нами на дачу. Поездка закончилась полным крахом надежд, а в душе теперь царил хаос и раздрай. Я развернулся и направился к автомобилю. Пусть жениха своего тряпочного жалеет, а меня не нужно.