42

Ангелина

Обычно я стойко переносила разного рода стрессы, но сейчас каждая прожитая минута в стенах больницы была похожа на муку. И даже присутствие мамы не приносило радости и спокойствия. И я знала причину этого беспокойства: Андрей не появился ни на следующее утро, ни даже через день, когда меня перевели из реанимации в отдельную палату.

Я скучала по Никите и мне хотелось о нем что-то узнать, спросить как у него дела… Но Андрей не приходил меня навещать.

— Линочка, ты переживаешь, — мама оторвалась от чтения книги и поглядела на меня внимательным взглядом.

Полчаса назад она предложила почитать мне вслух, но я хотела побыть в тишине и отказалась. Все мои страхи, что я Андрею была нужна только ради этого малыша, который боролся сейчас за свою жизнь во мне, стали только осязаемее. Но разве для ненужного человека будут делать столько всего? Переводить в отдельную палату? Создавать комфортные условия для моей мамы, которая все эти дни была рядом со мной? И тем не менее он не приходил…

Может быть что-то случилось с Никитой?

— Мама, Андрей тебе сегодня звонил? — спросила я.

Мне было запрещено вставать, но я и сама не чувствовала еще столько сил, чтобы встать на ноги. В лежачем положении все крутилось перед глазами. И эта тошнота, которая не проходила… Было это признаком токсикоза или последствием травмы головы, я не знала.

— Звонил, конечно, — улыбнулась она. — Так вот в чем дело… Хочешь увидеть его? Он обещал прийти завтра. Сейчас тебе необходимо сохранять спокойствие, больше отдыхать и не думать ни о каких глупостях.

Я закусила губу, чувствуя, как в груди все сжимается от непонятного чувства. Я так соскучилась по нему. Я не приходила в себя три дня, и до этого несчастья мы столько дней не виделись… Все ли было хорошо с Никитой?

— Мама… — тихо окликнула я ее.

Она снова подняла свои глаза, всматриваясь мне в лицо. Мне так хотелось поделиться с ней всем наболевшем, всем, что так тревожило меня и рвало душу на части. Но правильно ли это будет взваливать на ее плечи и слабое сердце такой неподъемный груз?

— Да, дочка, — мама сняла очки, отложила книгу в сторону и подошла ко мне. Присела на край кровати.

— Я… — мне хватило секунды, чтобы решиться. Мама всегда и во всем меня поддерживала. Возможно, что и сейчас войдет в мое положение. — Я и в самом деле переживаю. За много вещей. Я не совета хочу сейчас спросить, а просто рассказать. Потому что мне не с кем больше поделиться этим. Только прошу тебя, не осуждай меня, — мама с беспокойством окинула меня взглядом.

— Ангелина, ты пугаешь меня…

— Этот ребенок внутри меня на самом деле не мой, мама. Да, с Андреем у нас отношения, но…

— Что значит не твой? — искренне удивилась она.

Наверное она и не слышала о таком, хотя по телевизору чего только не показывали… Но я и подумать не могла, что сама окажусь когда-нибудь в такой ситуации и в роли суррогатной матери. Я вдруг почувствовала нестерпимое раздражение оттого, что превратилась в жалкую трясущуюся развалину и не могла сказать все, как было на самом деле.

— Не мой. Я лишь выношу и рожу его. Это будет ребенок Андрея и его погибшей жены. Никита серьезно заболел и ему понадобился донор. Без него он… — я запнулась и набрала в легкие воздуха. — Он умрет, если ему не сделать операцию. Это малыш внутри меня — его родной брат. Мне сделали ЭКО несколько дней назад. Подсадили два эмбриончика…

Озадаченное выражение не сходило с лица мамы, а мое сердце бешено колотилось внутри. Отец бросил ее, когда узнал о беременности. Я его никогда не видела. Просто знала, что он где-то есть. И отчетливо понимала, что этими словами сейчас разбила все ее ожидания, что меня не постигнет однажды такая же участь. Она мечтала, что у меня будет крепкая и дружная семья, а по итогу у меня была сейчас сплошная неопредленность в личной жизни.

— Совсем не понимаю ничего… — она натянуто улыбнулась. — Разве возможно родить ребенка от умершей женщины? Врачи же ошиблись, Ангелина?

— Ошибки нет, мам. Наука не стоит на месте… Сейчас можно очень многое за большие деньги. Мам, я понимаю, что ты мечтала о том, что у меня будет большая семья, куча ребятишек… Да, фактически я не буду иметь никаких прав на этого ребенка в случае, если Андрей решит, что нам больше не по пути, но… Ты бы видела Никиту, какой он замечательный и умный мальчик! Андрей… он очень переживает, хотя старается не подавать виду. Я не смогла сказать ему «нет»…

— Я все поняла! — перебила меня мама. — Ты боишься, что Андрей отвернется от тебя и лишит на детей всех прав? — я кивнула и ощутила, как в груди снова стало тесно от мысли, что когда-нибудь придется расстаться с Никитой и этим крохой, который уже был внутри. — Ох, Лина… Я не знаю… Ты поступила так… — мама поднялась на ноги и отошла к окну, сложила руки на груди. — Я почему-то даже не удивлена, что ты так поступила! И по мне лишь бы ты была жива и здорова. Ты не представляешь какой кошмар я пережила, когда мне позвонил твой мужчина. Я думала, что мое сердце не выдержит! Всю жизнь я прожила одна, без любви, и думаешь мне есть о чем вспомнить? Кроме работы — нечего! Что я сделала в своей жизни хорошего кроме того что тебя родила? За что мне тебя осуждать? Что поступаешь так, как подсказывает сердце? Я свое не слушала! Может потому и была всю жизнь одна? Никто не знает, что будет ждать впереди. Осуждать никого не берусь. С чего такие мысли, дочка? — она подошла ко мне и снова присела на край кровати. — Если у Андрея есть хоть капля человечности, он не станет лишать тебя права видеться с ребенком. К тому же он не произвел на меня впечатление жесткого и категоричного человека.

— Я не хотела тебе ничего рассказывать, но рано или поздно правда бы все равно стала тебе известна…

— И правильно сделала! Я собираюсь остаться в городе и помогать тебе. Твой это ребенок или другой женщины — мне на самом деле не важно это. Я буду видеть тебя с животом, ты родишь его и как мне не ощущать себя бабушкой? К тому же в этом году мою рассаду побил град, а заморозки уничтожили оставшееся. Помнишь я тебе говорила?

— Мама…

— Ну что мама? А дача у Андрея есть? Ребятишкам нужен свежий воздух и домашние овощи. Вам молодым некогда всем этим заниматься, а мне что же смотреть, как вы будете травить детей химией, когда я все могу свое вырастить?

Я закрыла глаза и улыбнулась. Мама, как всегда, в своем репертуаре, свела все к заморозкам и рассаде… Но все же у меня отлегло на сердце, что мне больше не нужно было ее обманывать. Пусть она останется в городе, поживет в моей квартире, потому что сейчас мне необходима была поддержка близкого человека.

— И вообще, тебе нужно отдыхать, — строго произнесла она. — Я позову медсестру, а то ты снова побледнела. Все эти разговоры и мысли для тебя сейчас лишние.

Мама вышла из палаты, а я осталась одна и устремила взгляд в одну точку, чувствуя, как безумно соскучилась по Никите и Андрею. Я так мечтала увидеть хотя бы последнего… Не знаю сколько времени меня еще продержат в стенах больницы, но я уже хотела бежать отсюда со всех ног.

Мне сделали укол и поставили капельницу. Кажется, я снова заснула. Не знаю сколько длился мой сон, но когда я открыла глаза, то в палате уже было темно. Впервые за все время пребывания в больнице я ощущала дикий голод, а не тошноту. Мамы нигде не было, но спустя несколько минут дверь в палату открылась и на пороге появился Андрей. Он держал в руках картонный стаканчик с кофе.

— Андрей… — в горле сразу образовался огромный ком. Я часто-часто заморгала, чтобы не заплакать.

Широкие плечи мужчины были обтянуты тонкой рубашкой, выглядел он умопомрачительно красивым, но таким далеким. Или я сама себя накрутила за эти дни разлуки до такой степени, что теперь мне казалось, будто он пришел сказать, что он поторопился с решением впустить меня в свою жизнь? Я много думала обо всем… Что если его сердце похоронено вместе с его женой? Я уже начала сомневаться во всем!

— Я выходил купить себе кофе, — он улыбнулся и присел напротив меня. Поставил стаканчик на тумбочку возле кровати. — Мама сегодня поехала отдохнуть домой, я проведу с тобой ночь.

— А Никита? Как он? — выдавила я из себя, все еще не веря в то, что это не сон и Андрей пришел меня навестить.

— Уже лучше, — тихо отозвался он.

Чтобы справиться с эмоциями, я прикусила губу до крови, а Андрей протянул руку и коснулся моего лица, затем наклонился и поцеловал меня. Бешено, неистово, так что, когда он отстранился от меня, я дрожала от страха и возбуждения. Это ведь не было прощальным поцелуем? Он ведь сейчас не уйдет? Откуда взялась эта неуверенность внутри? Да что со мной такое?

— Ты дрожишь, — заметил он, поглаживая меня кончиком пальца по скулам. Его зеленые глаза смотрели мне в самую душу.

— Я не писала тебе того сообщения. Я не сбегала от тебя, и я не переживу, если ты сейчас уйдешь…

— Уйду? — улыбнулся он, но вид его сделался мрачными.

Я смотрела на него, не мигая, чтобы на глаза не навернулись предательские слезы. Мне не хотелось плакать, чтобы он видел какая я на самом деле слабая и беспомощная от этих чувств к нему, которые захлестнули меня с головой.

— Глупенькая… Ну куда же я уйду? Это мне нужно просить тебя не уходить после всего, что случилось с тобой. Я не досмотрел и позволил всему этому произойти, — мое сердце сделало болезненный кульбит в груди. — Эльвира сядет за решетку, я тебе обещаю.

— Ты не приходил эти дни… — мой голос дрожал, а щеки вдруг залило горячей волной.

Мне пока ничего толком не говорили про мою беременность и на все мои вопросы врач лишь отмалчивался и говорил, что рано делать какие-либо прогнозы.

— Если… Если у меня случится выкидыш, ты…

— Все плохое позади, Ангелина, — перебил меня Андрей. — С тобой и ребенком все будет хорошо. Я приложу к этому все усилия. Эльвира и другие люди, которые принимали участие в этом безобразии будут наказаны.

В глубине души я почувствовала облегчение после этих слов. Значит между нами все было как и прежде? Он не собирался никуда уходить? Я боялась, что впоследствии он решит, что его ресурсов не хватит на что-то еще кроме заботы о больном сыне…

— Не знаю о чем ты сейчас думаешь, но судя по тому, как дрожит твой подбородок и блестят глаза у тебя все признаки настоящей беременности: нестабильный эмоциональный фон, слабость… Может быть ты хочешь чего-нибудь вкусного и необычного? — спросил он.

— Хочу… — прошептала я. — Хочу, чтобы ты меня поцеловал еще раз. Я очень соскучилась по тебе, Андрей…

— Так уже лучше, — улыбнулся он.

Прикосновение мужских губ обожгло меня, я и представить не могла, что его поцелуи могли быть такими нежными, словно я и в самом деле была ему очень дорога.

— Я сейчас принесу тебе твой ужин. Хорошо? — он прервал поцелуй и выпрямился.

— Погоди, — я схватила его за руку.

Если не сейчас, то в следующий раз мне уже не хватит решимости спросить об этом у Андрея.

— Тот договор, что мы заключали с тобой в центре репродукции… Там ведь четко прописано, что я не имею прав на этого малыша, и когда рожу его, то… 7d1b54

— После его рождения мы запишем его как нашего общего, — закончил он за меня. — Как твоего и моего. И надеюсь уже вскоре решим вопрос с твоим окончательным переездом ко мне домой. Ларисе Петровне я ничего не сказал о твоем похищении, но на днях к тебе придет следователь, чтобы ты дала показания против Эльвиры.

— Ты нашел ее? — удивилась я. — Разве она не улетела в другую страну?

— Нашел. В тот же день и нашел. Неужели ты подумала, что я поверю в то, что ты способна от меня сбежать таким глупым и бестолковым способом? Ну ладно я… Меня часто нет рядом, я вечно в делах, между нами много неопределенности, но от Ника? — он покачал головой. — В это поверить невозможно. Я нашел тебя на даче за городом поздним вечером. Водитель Эльвиры сбежал и оставил тебя с разбитой головой. Подобный кошмар я однажды уже пережил в своей жизни, когда Алина получила похожую травму и в себя больше не пришла. Когда вернулся к Нику, он догадался, что ты попала в беду, и его состояние ухудшилось… — Андрей сделал паузу, чтобы подчеркнуть всю важность сказанного. — Поэтому вместо меня с тобой все это время была твоя мать, потому что я необходим был в другом месте.

— Андрей…

— Даже не смей никого жалеть и говорить, что не будешь давать показания, — в его голосе послышались стальные нотки. — Я в любом случае сделаю со своей стороны все, чтобы Эльвира получила срок, а не штраф, — несмотря на решительный и невозмутимый вид, в глазах Андрея стояла тоска. — В тот момент, когда увидел тебя внизу лестницы, осознал, как сильно боюсь тебя потерять…

Он уже пережил однажды смерть любимой женщины, и еще раз пройти через такое… Теперь я прекрасно понимала все его чувства, когда он нашел меня на той заброшенной даче с разбитой головой.

— Я не оставлю тебя и Ника, — запинаясь проговорила я, смотря на него снизу вверх.

Андрей внезапно крепко обнял меня и впился мне в губы с почти звериной жестокостью. Мне было больно, но он, казалось, этого не замечал и прижимал меня к себе с такой силой, что я едва могла дышать. И тем не менее я жадно отвечала на его поцелуи. Таких сильных и трепетных чувств я еще не испытывала ни к одному мужчине. Испуг и замешательство предшествующих дней окончательно исчезли, а на смену им пришло нестерпимое желание сделать все от меня зависящее, чтобы мы могли быть счастливы в будущем. Эльвира хотела посеять между нами с Андреем плоды недоверия, но все получилось с точностью наоборот: мы оба осознали как дороги и нужны друг другу.