49

Андрей

Я нервно постукивал пальцами по кожаной обивке дивана и смотрел перед собой. Сколько времени прошло с момента, когда Никиту забрали в операционную? Час? Два? А казалось, что целую вечность. Я перевел взгляд на Ангелину, которая наотрез отказалась сидеть дома и ждать меня с новостями. И я хорошо ее понимал, потому что от исхода этой операции очень многое зависело. Я выложил астрономическую сумм денег, чтобы спасти сына, но я бы отдал все и даже свою жизнь, не задумываясь, если бы это было необходимо и помогло ему.

— Давай, я позвоню Павлу и он заберет тебя? Уже много времени прошло. Ты наверное устала?

— Нет, я никуда не поеду, — решительно заявила она и покачала головой. — Все равно буду переживать и думать о вас, — она поднялась на ноги и подошла ко мне. — А рядом с тобой ожидание не такое мучительное.

В течение нескольких часов, проведенных в больнице, мне уже хотелось лезть на стенку от неизвестности. Выдержка была на нуле, а нервы натянуты до предела. Никиту изолировали ото всех последние дни перед операцией, и от меня в том числе. Любая инфекция могла его попросту убить. У меня перехватывало дыхание от одной только мысли, что скоро в дверях появится его лечащий врач и скажет, что все прошло хорошо. А если нет? Если не скажет? Паника сдавливала горло в стальных тисках, а напряжение в районе затылка вызывало головную боль.

— Знаешь, что он сказал мне перед операцией? — тихо произнес я, чувствуя, что хочу рассказать об этом Ангелине.

Меня пустили к нему ровно на пять минут. Но лучше бы доктор нам этого не позволял, потому что меня до сих пор трясло от слов Ника.

— Что? — она присела рядом и положила мне голову на плечо.

— Сказал, если вдруг не придет в себя, чтобы ты назвала девочку Аней.

— Аней? — переспросила она, а я нахмурился, почувствовав как с левой стороны сильно прострелило в груди.

Сын, как и любой ребенок, боялся умереть и мне очень тяжело дался этот разговор. Я не показал ему своего страха, но сейчас сердце обрывалось от мысли, что это была наша последняя встреча.

— Это девочка из садика, которая ему нравится, — тихо сказала Ангелина, а я перевел на нее рассеянный взгляд.

— Да? — удивленно вскинул брови вверх, потому что слышал об этом впервые.

— Да. Он еще порывался первое время позвать к себе друзей, Вадима и Сергея, но потом передумал. Не хотел, чтобы кто-то из них знал о его болезни и видел в таком состоянии. И поэтому наотрез отказался с ними общаться. Не захотел, чтобы его жалели. Никого тебе этот мальчик не напоминает?

— Напоминает, — грустно ухмыльнулся я. — В таком случае одно из имен у нас уже есть? — я перевел тему разговора, потому что мне хотелось немного отвлечься от мыслей о Нике, не иначе сойду с ума.

— Получается, что так. А второе мне нравится Маша. В детстве всех кукол этим именем называла. Тебе нравится?

— Маша… — произнес я вслух, пробуя это имя на слух. — Аня и Маша. Нравится, — утвердительно кивнул. — А если мальчики родятся?

— Тогда это твоя мини-футбольная команда. Сам будешь выбирать. Есть какие-нибудь предпочтения?

— Есть. Мне нравится Мирон и Демид.

Ангелина слабо кивнула и задумалась.

— Мирон Андреевич и Демид Андреевич… — медленно протянула она. — Вроде звучит. Пойду позвоню маме и принесу тебе кофе, — сказала она и поднялась на ноги, а я проводил ее взглядом.

В ее плавной походке и покачивающихся бёдрах было что-то успокаивающее. Как и в дожде за окном. Я перевел взгляд к окну и смотрел как капли стекают потоком воды по стеклу. Говорят, что дождь на удачу? Пусть будет так. Если операция пройдёт хорошо и через три месяца будут первые признаки выздоровления, то вполне возможно, что через год мы уже все вместе будем смотреть на дождь, находясь на каком-нибудь тропическом острове. В мире было столько мест, которые я бы хотел увидеть сам и показать их сыну и Ангелине…

Прикрыв глаза я зачем-то вспомнил об Алине. Ник говорил, что она ему раньше часто снилась, а теперь? Если нет, то это можно было расценивать, как хороший знак? Она передумала и решила не забирать у меня сына?

Дверь открылась и я ожидал увидеть на пороге Ангелину, но это оказался врач Никиты. Я вскинулся и подобрался, всматриваясь в морщинистое лицо мужчины. Он тяжело вздохнул. Глаза человека выглядели бесконечно уставшими, но в них теплится луч надежды. Примерно, как и в моем сердце последние несколько часов.

— Все хорошо, — тихо произнес он. — Ник справился. Он сейчас в реанимации. О прогнозах говорить рано. Теперь наблюдаем и ждем.

Я поднялся на ноги, подошел к мужчине и протянул ему руку. Да, я все понимал. Теперь многое зависело только от самого Ника и его организма. Примет ли он донорской костный мозг? Но ведь сколько успешных случаев лечения этой болезни встречалось! Я не хотел думать в этот момент о печальной статистике. Физически мне стало легче после этих слов, морально — нет. Но когда станет легче? С появлением детей весь мир переворачивается с ног на голову. И этого уже никогда не изменить.

Мы вышли с врачом из палаты Ника, в которую, я хотел верить, он скоро вернется и сможет полноценно с нами видеться и общаться, как и прежде.

— Поезжайте домой. Сейчас ему надо набираться сил, все контакты я запрещаю. Это время нужно держаться и верить. Он маленький, но он справится.

Я заметил Ангелину с двумя стаканчиками кофе в коридоре. Она разговаривала с медсестрой и нас не замечала. Попрощавшись с врачом я прислонился к стене и наблюдал за ней. Если все получится, и костный мозг приживется, я буду отмечать этот день как второй день рождения Ника.

— Все хорошо? Андрей… — Ангелина протянула мне стаканчик с обжигающим и ароматным напитком.

Я погрузился в мысли и даже не сразу заметил, что она закончила разговор с медсестрой на посту и подошла ко мне.

— Как все прошло? — догадалась она.

У нее получалось каким-то образом улавливать мое настроение. Вот и сейчас она сразу поняла что к чему.

— Он сейчас в реанимации. Врач сказал, что теперь только ждать и надеяться на благоприятный результат, — она шумно выдохнула, а в ее глазах заблестели слезы, но она быстро взяла себя в руки.

— Так! — она протянула мне и второй стаканчик. — Мама приготовила вкусный ужин и мы никак не можем ей отказать. Дома сидеть сегодня не будем. Я не говорю, что нужно устроить праздник. Рано еще, конечно. Потом отпразднуем, но сидеть дома мы сегодня не будем.

Я и не собирался спорить. К тому же возвращаться на дачу я физически не мог. Руки до сих пор дрожали. И Ангелина зря дала мне два стаканчика в них, я мог их выронить или расплескать. А о вождении машины в таком напряженном состоянии я даже и не думал.

Мы вернулись в палату, я вызвал Павла и спустя полчаса уже ехали к Ангелине домой. Я обнимал девушку, а сам думал о сыне. Мне бы хотелось быть с ним рядом, когда он придет в себя. Но я все вытерплю и подожду, когда врач разрешит посещения, лишь бы он жил и эта болезнь навсегда оставила его.

— Ангелина, — я сжал ее руку и она повернулась ко мне, смотря в глаза влюбленным взглядом.

Искра влечения между мной и Ангелиной проскочила сразу. Но я благоразумно пытался игнорировать этот факт, но влечение росло, и в итоге я оказался перед ним бессилен. В тот момент я и подумать не мог, что это все выльется в такие сильные и трепетные чувства.

— Я уже говорил, что ты лучшее, что со мной случилось за последние несколько лет? — притворяться равнодушным я больше был не в состоянии.

— Нет, — она смущенно улыбнулась и прильнула ко мне. — Но буду не против если будешь говорить чаще. — Нам это будет очень приятно, — она взяла мою руку и положила на свой живот. — Я тебе не говорила, хотела сделать сюрприз вечером… — заговорщицки произнесла она. — Но они так активно выражают нам свою любовь. Чувствуешь? — я и в самом деле уловил нечто странное под ладонью, похожее на слабые покалывания или щекотку.

— Шевелятся?

— Да, — она кивнула. — И вместе с нами ждут, когда их старшего брата выпишут домой. — Если все будет хорошо, то Ник даже успеет привыкнуть ко мне круглой и огромной. А потом станет самым лучшим старшим братом для них…

— Уверена? Он тот еще сорванец, — я усмехнулся.

— Я? Уверена!

До чего же она была неотразимо привлекательна, только вот красивых девушек было много, а таких как она с твердым стержнем внутри и мнением, которого не изменить — мало. И сколько всего мы уже вместе пережили за такой короткий промежуток времени? На ее счет у меня уже давно не было никаких сомнений.

Ангелина слегка нахмурилась, продолжая всматриваться мне в лицо. А я сам себе завидовал в этот момент, что Нику когда-то посчастливилось встретить ее и привести ко мне в офис. Я бы один не всплыл после всех страшных диагнозов, которые поставили ему врачи. Я умел ценить такую преданность и любовь и она еще обязательно в этом убедится.

— Что нахмурилась? — спросил я и протянул руку, коснулся кончиками пальцев ее подбородка. — Вспомнила, что не всех спасла еще в этом мире?

— Нет, — она покачала головой. — Забыла передать телефон медсестре на посту, чтобы она потом дала нам хоть немного поговорить с Никитой. Но завтра же мы поедем к нему? — я кивнул и расплылся в улыбке. — Не всех спасла, говоришь? — сузила она глаза. — А мне всех и не нужно, — прижалась губами к моему рту и обвила руками за шею. — А еще вчера мы были у врача, помнишь? И мне сказали, что со мной все в полном порядке…

— На что намекаешь? — рассмелся я.

— Сегодня мы можем принять ванну вместе… Обещаю быть хорошей девочкой.

А я мог пообещать быть хорошим мальчиком? Это уж навряд ли.