Глава 38

Уговоры Андрея, кажется, длятся бесконечно долго. Я молча слушаю и одновременно ничего не слышу, потому что уже приняла для себя решение. Мне нужно потянуть время. Сделать что угодно, лишь бы оттянуть то, о чем говорит Андрей, но с ним я поехать не могу, потому что предам Адама. Уж не знаю, откуда во мне такая уверенность, что мужчина не просто так говорил мне, что хочет быть со мной. Наверное, я глупо выгляжу, потому что Андрей вдруг приседает на корточки напротив кресла, в котором я сижу, и всматривается в мое лицо.

— Ты не поедешь со мной, да?

— В кои-то веки ты все правильно понял, — киваю, отстранившись, потому что Андрей приблизился слишком близко.

— Ты идиотка, Ангелина, — в сердцах бросает бывший муж. — Совсем умом тронулась! Больная! Он же найдет тебя, найдет и…

— Хватит! — я вздрагиваю от резкого приказного голоса, который кажется мне знакомым, перевожу взгляд к двери и застываю, потому что вижу там Лизу. Соседку, которая приходила к нам с дочкой и пирогами. — Можешь быть свободен!

Я понимаю, что все, о чем распинался Андрей — ложь. Адам не приказывал избавиться от меня, не говорил, что я не нужна ему, а бывшего мужа просто снова купили. Отчего-то я даже не сомневалась!

— Ну здравствуй, Ангелина, — Лиза здоровается сразу, как Андрей уходит из подвала. — Надеялась, что этот олух уговорит тебя, но… — она замолкает. — Ты же понимаешь, что тебе лучше было уехать с ним?

— Что тебе нужно?

— О, как ты заговорила, — Лиза улыбается. — А так сразу не догадалась?

Я смотрю на ее красивое лицо: замечаю четко подведенные стрелки, нарощенные пушистые ресницы, пухлые, наверняка сделанные гиалуроном губы, точеные скулы. Она красива, привлекательная, стильная женщина, у которой есть дочка. Я понятия не имею, зачем ей похищать меня, разве что… догадка ослепляет меня, как вспышка молнии. Адам. Он единственная причина, из-за которой она делает это.

— Вижу, догадалась, — она утвердительно кивает и осматривается в поисках, куда присесть.

Не найдя ничего подходящего для ее статуса и скривив лицо, Лиза продолжает стоять, осматривает меня и пожимает плечами:

— Смотрю на тебя и не могу понять, что он нашел. Сына ты ему родила? Так и я бы родила, представляешь? Дочка — прямое доказательство того, что я могу забеременеть. А он все равно другую нашел. Всегда были другие, представляешь? Саши, Вали, Алисы, Оли, все, кроме меня. Я была не больше, чем его друг, а когда он узнал о чувствах, прекратилась и дружба. Так нелепо!

Лиза обнимает себя руками и ходит из стороны в сторону, поглаживает худые плечи, будто ей холодно.

— Я все ждала, что он подумает, что ему надоест быть одному и он посмотрит в мою сторону, а потом появилась ты, — Лиза противно засмеялась. — Жена и мать его сына! Жена, представляешь? Я как увидела тебя, подумала, что шутка, а как он меня из-за тебя выставил?! Нет, ты была не шуткой. Настоящей женой.

— Лиза, послушай, — я хочу сказать, что на самом деле не настоящая его жена, что вовсе не хотела ничего подобного, что даже не собиралась за него замуж и даже сейчас между нами ничего нет, кроме сына, которого я тоже родила по случайности, но Лиза не дает сказать и слова.

— Заткнись! — рычит она. — Заткнись, иначе я прямо тут пристрелю тебя! Ты кем себя возомнила? Думаешь, обошла меня? Ни черта подобного! Я просто прикажу тем ребятам, что привезли тебя сюда, тихонечко избавиться от твоего тельца. И спокойно заживу с Адамом и твоим сыном. Да-да-да, — она смеется. — Даже рожать не придется, представляешь? Я просто буду рядом, стану поддерживать его, помогать с воспитанием младенца, ведь я так хорошо знаю, что делать. И не будет у него никого больше. Я не позволю!

По тому, как она убеждает сама себя, убеждаюсь в ее безумстве. В том, что она или не понимает, что делает, или понимает, но совершенно не боится правосудия. Уверена, что это сойдет ей с рук или и раньше так избавлялась от своих соперниц? Становится не по себе, по спине бегут мурашки. Я больше не хочу с ней говорить, ведь что бы я не сказала, она мне не поверит. Она убеждена, что я отобрала у нее мужчину, который должен был стать ее, которого она ждала не один год. Любые мои слова окажутся бредом, и я молчу.

Слушаю ее тираду о том, какой Адам неблагодарный, а после о том, что она безумно любит его и, конечно же, оценит по достоинству. Не то, что такая сельская простушка, как я.

— Ну что ж, засиделась я с тобой, — усмехается Лиза. — Пока. И да, сглупила ты знатно. Ушла бы со своим благоверным, сберегла бы и себе жизнь, и ему, а так… дура ты!

Она уходит, оставляя меня одну. Я слышу голоса, разговоры, потом звук отъезжающей от дома машины. Надеюсь, что меня оставят здесь. Просто уедут, оставив закрытой, а я потом найду способ сбежать. Обязательно найду, выбью двери, снесу их к чертовой матери, ведь дома меня ждет Родион, но нет. Минут через пять за мной приходят. Мужчина в маске приказывает мне подниматься и выходить из подвала. Я пытаюсь потянуть время, спотыкаюсь на ступеньке, падаю в обморок на выходе, но ничего из этого не помогает. Меня усаживают в машину и куда-то везут, предварительно связав руки и надев на голову тот же мешок, в котором меня везли сюда.

Андрея рядом нет, и я думаю, что его или везут в другом автомобиле, или же отпустили. Надеюсь на второе, ведь я действительно не желала ему смерти. Хотя… это ведь из-за него всё! Не поступи он так, мы бы спокойно жили в своей квартире и воспитывали сына, жили бы от зарплаты до зарплаты, но жили бы!

В дороге я успеваю пройти все стадии ситуации, в которую попала: неверие, осознание, понимание и, наконец, отрешение. Когда машина останавливается и меня выволакивают на улицу, я даже не понимаю, что происходит. Я полностью отрешилась от происходящего. Я слышу только шорох, а потом с моего лица снимают мешок, а изо рта достают кляп. Я стою на коленях, а рядом — мой бывший муж.

Вот и обещание умереть в один день.

Раздаются выстрелы. Два сразу. От испуга я падаю лицом в пол. От испуга, потому что в меня совершенно точно не стреляли, как и в Андрея, потому что он лежит рядом с такими же испуганными, как у меня глазами. Я пытаюсь встать, но натыкаюсь взглядом на лежащего человека в маске, который должен был выполнить приказ. А потом слышу какие-то крики и шорох, ругань и беготню. Мы спасены? Это же Адам? Адам нашел меня?