Эпилог

Густой острый запах был слышен не только на кухне, но и за ее пределами. Как утверждала Олена, заправлявшая теперь целым штатом кухарок, чесночный суп — это первое дело для того, чтобы не дать разгуляться болезням.

Прибывшие переселенцы были не приспособлены для суровых условий Севера, а потому приходилось предвосхищать возможность того, что кто-то из них простудится, всеми доступными способами.

Алекса же уже минут пятнадцать сидела перед тарелкой и меланхолично помешивала плавающие там кусочки картофеля и белые хлопья от добавленных при варке яиц.

— Тебе нужно поесть, — настаивала мама, — ты так похудела за последние пару недель, а тебе поправляться нужно!

Княжна вздохнула и, признавая правоту матери, самоотверженно сунула ложку в рот.

Беременность, которую она раньше почти не ощущала, наконец-то дала о себе знать, вместе с перепадами настроения, отсутствием аппетита и легкой тошнотой в течение дня.

Оказывается, драконы страдают токсикозом точно так же, как и обычные люди, и никакая магия не помогала.

— Знаешь, я, пожалуй, схожу к Олене и попрошу чего-нибудь другого, — Алекса преувеличенно бодро улыбнулась и, не давая маме успеть возразить, почти выбежала из комнаты.

Может быть, все дело было в дурацком чесноке, которым, казалось, пропах весь замок? С одной стороны, побуждения кухарки были самыми благородными, и это действительно помогало, с другой — как же тошнит уже от этого запаха!

Обойдя стороной кухню, Алекса направилась в кабинет к мужу. Он стоял у стола и просматривал почту. По его же собственному признанию — он впервые начал получать корреспонденцию за последние двести лет. То письмо, от короля Огола, действительно стало лишь первой ласточкой.

Чтобы привлечь внимание, она постучала по дверному косяку.

— Тук-тук.

— Я тебя видел, — улыбнулся Альдар, откладывая бумаги в сторону, но тут же нахмурился. — Ты какая-то чересчур бледная. Опять ничего не ешь? Алекса, я тебя скоро привяжу к стулу и буду кормить с ложки!

— Ой, ну не начинай! — она раздраженно закатила глаза.

Княгиня ТагКартен быстро нашла общий язык с зятем, разговорившись на общую тему здоровья Алексы, и, кажется, заразила его своей паранойей по поводу здорового питания и возможных проблем при дефиците питательных веществ.

— Сам подумай — тебе есть вообще не нужно. Может быть, поэтому мне не хочется?

— А если дело не в этом? Ты готова ставить под угрозу здоровье нашего ребенка? — Альдар крутанул пальцем, и ее тело мягко приподнялось над полом, после чего она не спеша проплыла вдоль комнаты, прямо в его объятия. — Алекса, прошу тебя. Будь благоразумна.

— Моя мама дурно на тебя влияет.

— Твоя мать замечательная женщина. И я рад, что в этом замке есть кто-то, кроме меня, кто тебя любит и заботится о тебе.

— Ладно, уговорил, — сдалась княжна, — я поем, но только что-нибудь, где не будет чеснока. Меня от него тошнит, серьезно. Эй, почему ты смеешься?

Альдар действительно тихо посмеивался, а в его глазах плясали искорки.

— Просто ты великолепна, — он невесомо чмокнул ее в нос. — Всегда и во всем. А порой еще очень забавная.

Ну вот! Он назвал ее смешной! По его мнению, значит, она настолько нелепая? К горлу подкатил ком, и девушка с трудом смогла взять себя в руки.

Как же надоела эта беременная плаксивость! Ну почему чуть что, и ее сразу тянет плакать?

— Эй, Алекса, ты чего? — заметив перемену настроения, Альдар принялся испуганно вглядываться в ее лицо. — Что-то не так?

— Все хорошо. Наверное, просто нужно сменить обстановку. И отправиться туда, где не будет этого вездесущего запаха.

— У меня назначена встреча с королем Лантарии, но если хочешь, можно перенести.

— Давай пойдем вместе? — ей на самом деле хотелось этого.

После памятной речи над дворцом в Вертморте, люди действительно потянулись на Север. Их было немного. Вид гигантских ящеров над городом отпугнул многих, и, тем не менее, были те, кто шел к ним в поисках справедливости и лучшей доли.

Алексе удалось с помощью магии построить огромные теплицы, Альдар разработал систему теплоснабжения, а так же помог соорудить магические источники света. Вода для полива бралась из талого снега, семена — закупались по всем королевствам. Если все пойдет хорошо, то к следующему году количество теплиц можно будет удвоить или даже утроить, и тогда они смогут кормить сами себя, не завися от поставок извне.

Переселенцы работали, возделывая землю, на свежеорганизованных фермах, в замке.

Главными заботами были организация медпункта и школы. С этим было пока труднее всего, и если с залечиванием мелких ран справлялась и магия, а крупных, слава Всеблагой Матери, пока избегали, то как подступиться к созданию школы, ясно до сих пор не было. Деревни, располагавшиеся на Севере, были разбросаны на больших расстояниях друг от друга, и как перевозить детей оттуда, чтобы не напугать людей, Алекса не могла понять.

За всем этим хлопотами скучать было некогда, тем не менее, Алекса была бы не прочь вновь посетить чужие королевства.

— Не уверен, что тебе стоит туда идти.

— Почему?

— Это по поводу твоего отца. Твоя мать хочет иметь возможность с ним видеться, и я подумал, что лучше позаботиться о том, чтобы для этого были созданы нормальные условия и я не лишился тещи в один из таких визитов. Мало ли что.

Алекса замолчала. Ее мама об этом не просила, а значит, княгиня разговаривала об этом напрямую с Альдаром. Должно быть, боялась, что дочь ей откажет.

Алекса действительно не очень-то хотела видеть отца. Да, он все еще оставался ее папой, и она, наверное, любила его. Но она помнила, как он оттолкнул ее, сочтя каким-то чудовищем или умертвим.

Наверное, ему сейчас действительно лучше жить где-нибудь подальше, и если уж мама по нему скучает, то пусть сама посещает его, а не наоборот.

— Не грусти. Твоя мама разумная женщина, она понимает, что ей и Кевину лучше сейчас оставаться здесь. Просто не хотелось бы, чтобы хоть кого-то из твоей семьи использовали как средство давления на нас.

— Почему бы тогда не отправить отца на какой-нибудь необитаемый остров, и мама бы навещала его раз в неделю, еду приносила, — проворчала княжна, между тем, понимая, что они никогда так не сделают.

Отцу дали титул при Лантарском дворе, новое имя, и теперь он вполне официально учувствовал в жизни новой для него родины. Вряд ли он откажется от роскоши и от вернувшегося влияния добровольно.

Что до мамы — несмотря на чувства, после того, что случилось, та переезжать к мужу не хотела, должно быть, боялась очередных вывертов с его стороны. Алекса целиком и полностью поддерживала ее в решении жить вместе с Кевином на Севере. Вот только княжна и не догадывалась, что мать, оказывается, решила все-таки периодически с отцом встречаться.

— Мне нравится твоя хладнокровная прагматичность. Одно слово, я щелкну пальцами, и он окажется далеко-далеко, — поддел ее Альдар.

— Он всё-таки мой отец, — вздохнула Алекса. — Давай так. Мы идем вместе, ты будешь на переговорах, а я просто погуляю по саду? Может быть, присмотрю каких-нибудь растений для наших теплиц.

Альдар чуть наклонился, нежно целуя ее:

— Хорошо, но только если ты обещаешь хорошо поесть.

С этим условием пришлось согласиться. Впрочем, Алекса привела в довод то, что прогулка ей поможет нагулять аппетит, и вот, не прошло и полчаса, как она уже гуляла по затейливому саду, разбитому вокруг дворца короля Лантарии.

И слава Всеблагой Матери, там не было вездесущего запаха чеснока, поэтому княжна действительно наслаждалась прогулкой.

Ей даже захотелось сорвать и съесть одно из аппетитно выглядящих яблок, в огромном числе свисающих с деревьев, что она, не раздумывая, и сделала.

Усевшись на скамейку у декоративного пруда и наслаждаясь тишиной, она откусила смачный сладкий кусочек.

Мммм…. Вкуснотища!

Стража, знающая об их визите, наблюдала за ней издалека, но никто не подходил близко — Алекса сама настояла, чтобы на этот раз обойтись без экскурсий.

Между тем, увлеченно поедая фрукт, она не заметила, как кому-то удалось подкрасться к ней совсем близко.

— Александрина?.. — услышала она неуверенный тихий голос откуда-то из-за ближайших к скамейке деревьев.

— Кто здесь? — она повертела головой, но заметить притаившуюся мужскую фигуру удалось далеко не с первого раза.

— Пожалуйста, не кричи и не зови Ледяного. Прошу тебя.

Хорошее настроение медленно, но верно покидало княжну. Дернуло ее отправиться сюда вместе с мужем!

— Что тебе надо, Саймон?

— Алекса… Привет, — опустив глаза в землю, он неуверенно вышел из-за своего укрытия.

— Ближе к делу, — как можно более холодно произнесла она, хотя внутри все буквально сжалось.

На мгновение она вновь ощутила себя загнанной в ловушку, как в тот день, когда думала, что потеряла отца. Несмотря на все, что произошло, несмотря на все достижения, искусство магии и высокий статус, та испуганная Алекса, которую избивал жених — все еще жила внутри нее.

— Я… хотел просить о помощи, — почти неслышно пробормотал Саймон.

— Меня? — девушка не удержалась и рассмеялась в голос. — Ты же понимаешь, Саймон, что я последний человек на этой земле, кто будет тебе помогать?

Она выразительно приподняла брови, как это делал иногда Альдар, когда был недоволен. Судя по тому, как дернулся бывший жених — жест получился отменный.

— Кроме тебя, никто не может… — он вдруг опустился перед ней на колени и посмотрел прямо в глаза. — Ну хочешь, я унижусь? Да я туфли твои целовать готов, Алекса…

И не давая ей опомниться, он уже пополз по земле на коленях, вытягивая шею, явно с целью исполнить свое предложение.

Княжна несколько секунд ошарашенно наблюдала за ним и очнулась лишь тогда, когда руки Саймона коснулись ее ног, а голова опустилась вниз.

— Ты спятил? — крикнула она, отскакивая в сторону. — Не смей даже туфли мои трогать! Не приближайся!

— Алекса… — раскачиваясь из стороны в сторону, он запустил руки в волосы и потянул вниз.

Выглядело это и впрямь не слишком здорОво. Может быть, оледенение плохо сказалось на его умственных способностях? Всеблагая Мать призывала помогать сирым и убогим.

Вздохнув, девушка все же спросила:

— Что тебе нужно?

— Ты мне поможешь? — с отчаянной надеждой спросил мужчина.

— Просто скажи, что это, — не то, чтобы она собиралась помогать ему, но после того, что она сейчас увидела, становилось как минимум интересно.

Что могло заставить гордого и властного человека, каким она помнила своего бывшего жениха, пресмыкаться на коленях перед той, кого он сам не так давно с большим наслаждением избивал?

— Когда Ледяной разморозил меня… он сделал это не полностью.

— Как это «не полностью»? — не сразу поняла Алекса, но стоило Саймону опустить взгляд на ширинку собственных брюк, как до нее тут же дошел смысл его слов.

— Я больше не могу быть с женщинами. Не могу зачать ребенка. Если отец узнает об этом, он снова откажется от меня. Ведь весь смысл признать меня был в том, чтобы я смог продолжить его род за пределами страны. А зачем ему бракованный бастард?!

Если он надеялся разжалобить Александрину своей пламенной речью — то ему не удалось. Княжна лишь усмехнулась поступку мужа. Ведь когда Ледяной возвращал Саймона к жизни, то считал, что Алекса все еще влюблена в бывшего жениха. Должно быть, это была небольшая страховка с его стороны, на тот случай, если это окажется правдой.

Впрочем, против такого хода она абсолютно ничего не имела.

— Алекса… Я поступил отвратительно. Когда было решено разыграть смерть твоего отца, все было очень шатко. Нужно было подкупить стольких людей, столько всего предусмотреть. А потом еще и ты с подозрениями в убийстве… Я вышел из себя, признаю. Наговорил лишнего… — принялся оправдываться Саймон.

— Ты ударил меня! Обещал убить Кевина и маму!

— Ну так планировалось ведь инсценировать еще смерть твоего брата и матери. Я кое-что принял… для храбрости. Было то, что шло не по плану, и я сорвался… Это твой отец был против, чтобы сказать тебе правду!

— Ты считаешь, все это тебя оправдывает? — горько спросила Алекса, вспоминая тот день.

Что бы ее ждало рядом с этим человеком, если бы не Альдар? Сколько бы раз он так «срывался» на ней, когда что-нибудь «шло не по плану»?

— Ты ведь не жестока. И я слышал, что ты сама беременна. Разве справедливо лишать кого-то возможности иметь собственное дитя? — во

взгляде Саймона была настоящая звериная тоска, и Алекса, и без того в последнее время излишне эмоциональная, не смогла не почувствовать к нему немного жалости.

— Говоришь, туфли целовать готов? — задумчиво произнесла она. — А что-нибудь полезное сможешь сделать?

— Все что угодно! — он часто-часто закивал, напоминая прибившуюся дворовую собаку.

— Ты ведь хотел попасть в правящие круги Вертморта? Думаю, у Лантарии и сейчас осталось полно шпионов в Совете.

— Да, я знаю всех! Только скажи, и их имена и титулы…

— Мне нет дела до их имен, — перебила его Алекса, показывая, что не закончила. — Сейчас Ветморт обезглавлен, в стране бушует пламя восстаний. Люди устали от непомерных налогов и нищеты. Если хочешь заслужить мое прощение и вернуть себе способность к деторождению, то помоги восстановить страну. Сделай так, чтобы людям в ней жилось хорошо. Войди в Совет, возьми руководство в свои руки и подними Вертморт с колен. Дай людям крышу над головой, работу. И не только в столице, хотя начинать надо, разумеется, с нее, но повсеместно. Если ты сможешь это сделать, то я признаю, что ты не безнадёжен и стоишь того, чтобы продлить свой род в веках. А нет… что ж, возможно твое семя просто слишком гнилое, чтобы давать ему шанс.

Саймон испуганно смотрел на нее, его грудь часто вздымалась. О чем он думал сейчас? Оценивал грядущий фронт работ? Или же понимал, что ему ни за что не справиться?

— И да. Если я узнаю… а я узнаю, если это случится, что ты еще раз «сорвался» на том, кто слабее тебя… То сделке конец, — добавила она с удовлетворённой улыбкой.

Разумеется, она не собиралась следить за третьим принцем, но будет не лишним, если он станет держать себя в руках. Может быть, сначала это будет из страха все испортить, и кто знает, выйдет ли, чтобы сдерживаться вошло у него в привычку?

— Я… согласен, — тяжело сглотнул он, облизывая губы.

— Тогда не понимаю, почему ты еще здесь, — усмехнулась она. — Дел у тебя теперь по горло.

Торопливо поднявшись с колен, мужчина поколебался, словно хотел подойти, но в итоге просто кивнул и скрылся за теми же кустами, из-за которых пришел.

Посмотрев ему вслед, Алекса поняла, что наконец перестала бояться. Она действительно изменилась, и что бы ни случилось с ней в будущем, она не позволит сделать из себя жертву.

— Когда почувствовал этого отморозка рядом с тобой, думал, весь дворец разом выморожу, — услышала она за спиной родной голос.

— И почему же не вмешался? — Алекса обернулась и тут же оказалась у мужа в объятиях.

— Если бы он попытался что-нибудь сделать… или сказать то, что тебя бы расстроило — это был бы последний в его жизни поступок, — привычно пожал плечами Ледяной. — Но я ревнивый дурак, ты же знаешь…

— Ты все еще думаешь, что я могу его любить?

— Из вашего разговора я понял, что это не так. Я не безнадежен, — муж наклонился к ее шее, ласково прикусив мочку уха. — Но это не значит, что я перестану тебя ревновать. Разумеется, не к этому ничтожеству…

— Ревновать? Владетель льда и снега, всемогущий дракон, повелевающий стихией, считает, что я когда-нибудь выберу кого-то, кроме него? — нежные покусывания чередовались с поцелуями, становясь все более откровенными и настойчивыми.

— Я до сих пор не понимаю, как мне могло настолько повезти с тобой, — почти неслышно прошептал Альдар. — Я бесконечно люблю тебя.

— И я… — она не успела договорить, как мир вокруг закружился в снежном вихре, перенося их из летнего сада в собственную спальню.

Позади стояла огромная мягкая кровать, но Ледяной, стоило им оказаться дома, приподнял Алексу за бедра и жадно прижал к себе, словно не мог насытиться.

— Быстро же ты закончил свои дела… — прошептала княжна.

Напор мужа ей определенно нравился. Нравилось оплетать его бедра ногами, нравилось ощущать его руки, торопливо развязывающие ее платье.

Кажется, ей наконец удалось доказать повелителю Севера, что в том, чтобы избавиться от одежды без помощи магии — тоже есть своя прелесть.

— Все, что я успел — это определить к ним ту травницу, что изготовила яд для Августа. Раз уж ты не позволила от нее избавиться…

— Ты же хотел обсудить моего отца? — вспомнила княжна.

— Я уже признался, что ревнивый дурак. Как только твой бывший жених оказался рядом, все, о чем я смог думать — это о том, чтобы убедиться, что ты все еще принадлежишь мне.

— Ну, как мужчина ты более состоятелен в любом случае, — не смогла удержаться Алекса, но увидев, как опасно блеснули глаза Ледяного, посильнее сжала ноги вокруг него и чуть поерзала, прижимаясь всем телом к нему. — Так как ты хотел убеждаться в принадлежности?

Платье было наконец отброшено владетелем в сторону, и княжна лишь коротко выдохнула, когда муж опустил ее на кровать.

По телу разливалось предвкушение, между ног становилось нестерпимо влажно и горячо.

Она задохнулась от остроты ощущений, когда Альдар вошел в нее. Его губы терзали ее рот в попытке насытиться, и в этот момент она всем своим естеством ощущала себя принадлежащей своему мужу. Чувствовала связывающую их магию, которая, переходя от одного к другому, сплеталась воедино, соединяя не только тела, но и души.

Под чуткими ласковыми руками Алекса ощущала себя льдинкой, что плавилась от малейшего касания. Это сводило с ума, заставляло забываться, буквально всхлипывать от удовольствия, наслаждаясь ответной музыкой его хриплого низкого шепота ей на ухо:

— Я бесконечно тебя люблю…

***

Местные сказали, что не стоит сюда ходить. Даже если он не умрет от холода, пока добирается до камня, то вернуться назад сил не хватит. Это, конечно, в том случае, если дракон пощадит его.

Альдар считал, что ему уже трижды повезло, так почему не могло повезти еще раз?

Первый раз это было, когда он узнал о северных легендах, рассказывающих об исполняющем желания чудовище, затем когда попался караван с парчой из Лантарии до Огола, и еще раз — когда его взяли с собой торговцы, возвращающиеся из Огола на Север.

И вот теперь, после почти двух месяцев в пути, когда время было почти на исходе — он добрался до цели.

Если легенды окажутся ложью — путь назад не потребуется. Без помощи чудовища ему не спасти своего ребенка. Не дать ему шанса родиться.

Огромный черный валун был виден издалека. Он зловеще возвышался над белоснежной равниной, и, подойдя ближе, Альдар невольно содрогнулся.

Местные сказали, что это самый крупный из двенадцати ему подобных, расположенных на Севере, и если им верить — чаще всего чудовище являет себя именно здесь.

Протянув руку, мужчина осторожно коснулся теплой шероховатой поверхности, испещренной неизвестными символами.

— Интересно, откуда взялись эти камни? И что они означают? — он и не заметил, как произнес это вслух.

— Каждый камень — это мой уснувший собрат, — Альдар едва удержался, чтобы не закричать, когда над его головой захлопали огромные крылья и раздался громоподобный голос.

Он дернулся назад, но ноги увязли в сугробе, и в итоге мужчина просто повалился на задницу, едва успев подставить руки, чтобы не изваляться в снегу целиком.

— Когда-то мир принадлежал нам, он весь был окутан льдом и снегом. Пока однажды упавшее с небес пламя не разбудило спящие в недрах вулканы, а вместе с ними и огненных драконов. Мы долго воевали, пока обе стороны не истощили себя. Лед растаял, огонь потух. И мир стал выглядеть так, как ты его знаешь. Мои братья уснули, оставив меня на посту. И я бы рад к ним уйти, но слишком связан с этим миром и всем, что его населяет. Это все, что ты хотел узнать? Ради этих ответов ты решил отдать свою жизнь? — в его голосе явственно чудилась усмешка.

Ящер открыл устрашающую зубастую пасть, и Альдар заметил, как внутри его рта разгорается ярко-голубое пламя.

Он словно со стороны увидел, как дракон изрыгает струю, которая полностью охватывает его, сжирает заживо тело, забирает себе разум.

Сморгнув ужасную сцену, он понял, что это еще не случилось, но вот-вот грядет.

— Подожди! Не убивай меня! — попытка встать не увенчалась успехом. Снег был слишком глубоким, и провалившийся под ним наст уже не пускал назад.

Альдар нащупал клинок под одеждой. Если сделать правильный выпад, можно попробовать вонзить его под левое крыло ящера — ближе всего к сердцу. Если анатомия чудовища хоть чуть-чуть напоминает анатомию прочих животных, то шкура здесь должна быть тоньше. Единственный его шанс остаться в живых — атаковать первым.

— И почему же? — склонило голову набок чудовище. — Ты спросил, я ответил. Теперь я могу забрать твою жизнь себе. Таковы правила.

— Но… ты так и не сказал, что означают символы, — выпалил Альдар, пытаясь потянуть время.

— На них выгравирован наш договор с этой землей. Как истинным хозяевам нам была дарована сила, в обмен на которую мы слышали все чаяния и желания планеты. И я до сих пор это слышу. Как слышу и мерзких людишек, ежесекундно зудящих в моей голове. Они все время чего-то хотят. Им все время что-то нужно.

Чудовище раздраженно вскинуло голову, и из его пасти в тот же миг взвился столп ледяного пламени.

— Ваше племя отвратительно, — подытожил дракон, вновь обращаясь к Альдару. — Теперь я могу тебя съесть?

— Если ты, в конечном итоге, все равно это сделаешь, то к чему тянуть время, — мужчина преувеличенно обреченно вздохнул, а сам в это время пытался выскользнуть из застрявших в снегу ботинок. Какова вероятность того, что ему удастся увернуться от струи пламени? И сколько это выиграет времени? Минуту? Несколько секунд?

— И ты не будешь меня умолять сохранить тебе жизнь? — удивился дракон. — Или ты из тех, кто сам ищет смерть?

— Я ищу лишь способ заполучить корону. И ты единственный, кто мог бы мне помочь, но поскольку ты этого делать не собираешься…

Клинок жег руку, требуя пустить его в ход. Быть может, ему удастся убить чудовище, подпустив его поближе, а затем, как освободитель этих мест, назваться их хозяином?

Но как же мало у него времени! Даже если все выйдет, то назад он уже не успеет.

Понимание ледяной волной окатило его — все было напрасно. Лиану уже ничто не переубедит, его просто не будет рядом…

— Ты не похож на того, кто гонится за властью. На своем веку я повидал немало людей.

— Ты говоришь так, будто тебя все еще трогают чужие судьбы, — язвительно отозвался Альдар. — Сколько времени ты здесь один? Десять веков? Пятьдесят?

— Я давно перестал вести счет, — безразлично взмахнул крыльями дракон.

— Смотрю, ты и сам жизни не особенно радуешься, — усмехнулся Альдар, наконец освободившись.

Он мог атаковать в любой момент, но не спешил с этим. Шансы на успех были слишком ничтожны, а провал сулил неминуемую гибель.

— Радоваться? — зарокотал дракон, и в первый момент Альдар испугался этого странного лающего громоподобного звука, но затем понял — дракон смеется. — Чему я должен, по-твоему, радоваться? Оберегая сон своих братьев, я не могу надолго покинуть эти края без того, чтобы не вызвать бедствия среди людей. А людские бедствия всегда оборачиваются для меня удушливой волной чаяний и желаний.

— Тогда зачем ты здесь? Если тебе все так опротивело? — не выдержал Альдар.

Нытиков, жалующихся на судьбу, он не любил никогда, а сидящий на камне дракон больше всего сейчас напоминал того, кому отчаянно скучно. Раз уж всемогущее существо опустилось до того, чтобы поговорить с ним, вместо того, чтобы сразу убить того, кто нарушил покой.

— Я не могу уйти, не передав заботу о камнях кому-нибудь другому… Но ты прав. Я слишком устал от бесконечного шума в моей голове.

Чудовище отвернулось, словно желая клацнуть зубами по крылу. Вот он — идеальный момент, чтобы напасть. Альдар подобрался, готовый к прыжку. Или сейчас — или никогда.

— Как тебя зовут? — неожиданный вопрос выбил из колеи, и момент был бездарно упущен.

— Альдар Хинган.

— Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы узнать о прошлом этого мира, Альдархин'кхган? То, что ты ничего не стал требовать, я оценил.

— Я уже сказал…

— Да-да. Стать королем. Но ведь это не твое желание. Иначе я бы почувствовал.

— И тем не менее, других желаний у меня нет.

— Ты из тех, кого власть не способна испортить. Потому что она тебе безразлична. Редкое качество. А хочешь стать королем Севера? — неожиданно предложил дракон.

— Да, — не раздумывая, согласился Альдар. Сердце бешено стучало. Он еще не понимал, на что соглашается, но желаемое слишком сладко маячило впереди, чтобы давать себе время на сомнения.

— Что ж, да будет так. Отныне — ты хранитель священного договора, — дракон молниеносно выдохнул в его сторону, и мужчина не успел увернуться.

Все было точно так же, как в видении. Струя ледяного пламени поглотила его, пожирая его тело, забирая себе разум.

— Это тебе за то, что хотел меня убить, — ехидно отозвался ящер в его ускользающем сознании.

А в следующий момент мир вспыхнул мириадами новых красок и палитр. Тысячи мельчайших оттенков, которых он раньше не знал.

— Ты человек, — услышал он затихающий голос. — А потому я немного подыграю. Я блокирую тебя от их желаний, но будешь слышать, когда они зовут тебя. Произносят твое имя. Альдархин. Будь благодарен за такой щедрый подарок.

В этот же самый миг со всех сторон он услышал произносимое на разные лады и голоса «Альдархин». Оно отдавалось эхом, кружило в воздухе, залезало в голову, сводило с ума.

И откуда только люди могли узнать, как его зовут?

— Ты будешь жить, пока не передашь это бремя своему ребенку. Но учти, тебе подойдет не любая самка — нужна та, в ком течет королевская кровь. В противном случае, магия не приживется, и ты лишь убьешь свою избранницу.

Лиана… кажется, она говорила, что ее титул означает принадлежность к роду правящей династии в Лантарии. Но даже если бы это было не так — он все равно сделал бы все, чтобы быть с ней.

— Что еще? — услышал он задумчивый голос. — Ах, да. Не беспокой меня понапрасну. Хотя бы ближайшие пару тысяч лет…

Альдар пришел в себя в холодном поту, с колотящимся сердцем и странным привкусом во рту. Ему не было нужды спать, но это воспоминание накрывало его каждый год в тот день, когда он стал ледяным драконом.

Он вновь раз за разом переживал тот момент, когда впервые соприкоснулся с силой стихии.

Мужчина приподнялся на локте, поворачиваясь к мирно сопящей Алексе рядом с ним. Как же она прекрасна. И как только ему могло так повезти? Уже пять лет как жена была рядом с ним, и каждый день он благодарил высшие силы за их встречу.

Осторожно поцеловав ее в плечо, он выскользнул из постели, проверяя соседнюю комнату. Дети — дочурка Меда и сын Альвар — спали в своих кроватях.

Удостоверившись, что с ними все в порядке, он прошел по спящему замку, прислушиваясь к его тишине. Когда-то она была мертвой. Двести лет в этих стенах не было никого, кроме него. А сейчас тишина была живой. Он может уловить шорохи, отголоски фраз, доносящиеся до него сквозь толщу стен.

Выйдя на широкий балкон, Альдар раскинул руки в стороны, призывая на помощь магию.

Когда-нибудь он передаст силу своим детям, а те, в свою очередь, своим детям. Ну а пока… навстречу переливающемуся северному сиянию в ночное небо взмыл ледяной дракон.

Конец