12

Я сидела в кафе и ждала мужчину, теребила в руках салфетку и сильно нервничала. И как было не нервничать? Я прекрасно помнила ту ночь, хотя в данной ситуации вспоминать о ней было весьма неуместно. В жизни не подумала бы, что смогла решиться на такое. Руки и прикосновения мужчины всплыли в памяти и я, чтобы отвлечься от этих картинок, достала телефон и взглянула на дисплей. Булатов не опаздывал, просто я пришла немного раньше, чтобы собраться с мыслями. Я всю ночь не спала и думала об этой ситуации.

Место для встречи я выбрала неподалеку от дома. И пообещала Марии Гавриловне, что вернусь к полудню. Макса нужно было отвести на занятия и принять одного ученика на дому, пока Надя будет спать.

В окно я увидела, как возле кафе припарковался огромный черный джип и спустя секунду из него выбрался он. Даже без каких-либо напитков мужчина выглядел притягательно. Появись он в моей жизни просто так без громких ультиматумов и предложи мне стать его любовницей… Я бы не раздумывая ни минуты ответила ему нет. Потому что от таких страстей и безумств следовало держаться как можно дальше или вовсе не впускать в свою жизнь. А у меня всегда с мозгами было все в порядке до недавнего времени. Столько раз после того вечера и ночи я корила себя, что согласилась на предложение Алины. Как чувствовала, что выйдет мне эта история боком.

— Добрый день, — поздоровался мужчина и присел за столик напротив меня, окидывая пристальным взглядом.

— Добрый день, — я кивнула в ответ.

Карие глаза мужчины едва заметно прищурились, когда он услышал в моем голосе ледяные нотки.

Сегодня я уже не реагировала на его откровенные взгляды, как вчера — не робела и не терялась, и четко знала, что хотела спросить у него в первую очередь. Я вела себя сдержанно и официально, как и подобает малознакомым людям в таких ситуациях. И именно такими мы с ним и оставались друг для друга. И я надеялась, останемся и впоследствии.

Молодая официантка тут же появилась рядом с нами, чтобы принять заказ и принялась глазеть на моего спутника. Я обратила внимание на то, что несколько женщин бросают взгляды в нашу сторону, а в частности на мужчину, но Булатов, кажется, полностью игнорировал эти откровенные знаки внимания или и в самом деле их не замечал. Он отказался от заказа и попросил лишь стакан воды. Неужели брезговал пить чай или кофе в таких забегаловках? Судя по машине и внешнему лоску он был не стеснен в средствах, а мое предположение могло оказаться верным.

— Давайте сразу о деле, — я неотрывно смотрела на него через столик. — Я не располагаю лишним временем, — мужчина криво усмехнулся и кивнул.

Его уверенность лишала меня последних крупиц самообладания, которые я и так едва в себе наскребла перед этой встречей. Но я пообещала себе держать лицо и буду неукоснительно следовать намеченному плану.

— Хорошо, я не собираюсь отнять много времени, — благодаря мягкому и приглушенному освещению в кафе янтарные глаза мужчины казались равнодушными, отчужденными. — Не так давно я выяснил обстоятельства двух годичной давности. Мой брат Иван Гончаров обращался к услугам суррогатной матери, которой являлись вы. Все верно?

— Все так, но…

— Так вот, — перебил меня мужчина и по взгляду в его волевое и решительное лицо, я поняла, что нужно помолчать и дождаться концовки его истории. — Антонина, сестра погибшей супруги Ивана, сообщила мне, что ребенок погиб при родах, и все это время я думал, что так оно и есть, пока случайно не обнаружил эти документы, — он положил перед мной на стол какие-то бумаги и ткнул вниз на подписи.

— Ваша подпись?

Вспомнить бы достоверно, что и как происходило в те дни. Все было как в бреду. Я лишь отчетливо помнила свои метания из-за Нади и ее дальнейшей судьбы.

Бегло пробежавшись по строчками, я удивленно приподняла брови. По документам выходило, что Антонина брала с меня расписку за молчание о том, что Иван и Лариса Гончаровы обращались к услугам суррогатной матери. Бред какой-то. Зачем ей это понадобилось? Я подписывала совершенно другие бумаги. Но утверждать не могла, потому как сумма в расписке стояла правильная. Часть этих денег ушла на операцию маме, а другая часть — на восстановление Нади. Я могла отчитаться за каждую потраченную копейку.

— Антонина действительно приходила ко мне в клинику, когда я позвонила ей и сказала, что забираю девочку себе и намереваюсь выходить ее не смотря ни на что. Женщина приехала ко мне на следующий день, дала денег на лечение Нади и попросила подписать документ, что я получила сумму на руки и не претендую ни на какие части наследства и тому прочее. В тот момент я находилась в шоке, столько всего навалилось… Меня и ребенка едва вытащили с того света, я сильно переживала за дальнейшую судьбу девочки и приняла решение, что отказываться от нее не имею права, если ее биологические родители погибли. С тех пор я ничего не слышала о семье Гончаровых. До вашего появления, — я подняла взгляд, возвращая ему бумаги.

— Допустим… — он задумчиво смотрел мне в лицо.

— Тогда как вы объясните мне ваши слова, что моя Надя — ваша дочь? На сколько мне известно, Иван Сергеевич и Лариса имели проблемы именно по женской части.

— Все было как раз наоборот. Проблемы со здоровьем имел Иван. Он был бесплоден. Мы с ним сводные братья, у нас разные отцы.

— Я ничего не понимаю… Он что же заставил вас отдать ему свой биоматериал? Или…

— Нет, я не спал с его женой, — бесстрастным голосом перебил меня мужчина.

— Тогда как могло случиться подобное? Где вы были в этот момент? И почему узнали об этом, как я понимаю, только сейчас?

— У нашей матери незадолго до истории с суррогатным материнством обнаружилось серьезное заболевание. Я не стану вдаваться глубоко в подробности, потому что на самом деле заболевания никакого нет и не было, а мать пошла Ивану на встречу. Под предлогом, что я или Иван могли унаследовать страшный недуг, мы прошли полное обследование и он воспользовался этим шансом, чтобы сохранить семью с Ларисой и свой бизнес. То есть взял мой биоматериал.

— Вы полагаете, что могли бы быть возможным отцом Нади? — усмехнулась я. — Пока это все ваши домыслы.

— Не возможным, — спокойно проговорил он. — Я и есть отец девочки. Иван абсолютно бесплоден — это подтверждают документы, которые я недавно нашел в его сейфе, а в клинике, в которой вам проводили ЭКО, я нашел подтверждения этому факту. Мы с Иваном особо не поддерживали связь, я и предположить не мог, что он решился на такие категоричные поступки ради сохранения семьи. Меня долгое время не было в городе, но когда я вернулся и узнал, что Антонина рьяно взялась делить наследство моего брата и своей сестры, копнул глубже и выяснил эти подробности. Сестра Ларисы никогда не блистала большим умом, мне ничего не стоило вывести Антонину на чистую воду.

Я схватилась за голову и потерла пальцами виски, затем подняла лицо к глазам мужчины и поглядела на него решительным взглядом.

— Почему бы вам не оставить все как есть? Давайте сделаем вид, что не было этого разговора и встречи? Надю я никому не отдам, родной вы отец, дядя или кем там ей приходитесь на самом деле. Мои дети останутся рядом со мной! Максим и Надя сильно привязаны друг к другу. Они считают друг друга родными людьми. Я столько всего пережила с дочкой: куча больниц, обследований, операция… Нам еще предстоит долгой путь к восстановлению и я настоятельно вас прошу, если что-то там проснулось в вашей совести — оставьте нас в покое. Два года назад девочку никто не захотел забирать, хотя я звонила Антонине и говорила, что это ее родной человек, часть ее сестры. Но ее все оставили, понимаете? Как бракованный материал списали со счетов. Только это живой человек. Я никому ее не отдам. Вам придется смириться с тем, что я ее мать — настоящая и единственная. Человек, который не оставил ее и не оставит никогда.

Мужчина прожигал меня глазами.

— Так понимаю, вы настроены категорично? — сухо осведомился он.

— Вы только скажите, зачем вам это все нужно? Как давно вы знаете правду? — этот вопрос мучил меня со вчерашнего дня.

— Совсем недавно.

— Мне бы хотелось сразу прояснить про ту ситуацию в клубе… — я выдерживала долгий и внимательный мужской взгляд. — Я образцовая и примерная мать — мать-одиночка. И в подобных местах никогда до того дня не бывала и оказалась в вашей комнате совершенно случайно. Мне очень стыдно за произошедшее и, если вы захотите каким-то образом использовать это против меня, знайте, вы тоже там были, но только сомневаюсь, что не по своей воле, в отличии от меня.

— Не по своей воле? — его глаза потемнели, а в тех промелькнуло недоверие.

— Именно. И… можно еще один вопрос? Вы узнали, что я мать Нади до того как мы… Мы встретились тем вечером в клубе или уже после?

— После. В тот вечер я прилетел в Питер после разговора с Антониной и был озадачен с чего начать свое мини-расследование.

— Спасибо за честность, — я узнала ответы на все интересующие меня вопросы.

— Я хотел бы увидеть дочь, — в груди больно кольнуло от этих слов.

Дочь… Надя — моя дочь!

— Встреч с девочкой я не запрещаю, но настоятельно прошу вас держать дистанцию, потому что это живой человек, а не игрушка. Да, я не исключаю возможности ошибки и Надя может быть действительно вашей дочерью, но я в этом разбираться не собираюсь и ребенка вам не отдам. Ни вам, ни кому бы то ни было. А если вы обратитесь в суд, я буду вынуждена продать квартиру и оплачивать не лечение дочери, а наше проживание с детьми на съемной квартире и судебные тяжбы. Потому что я найду лучшего адвоката в этом городе, но сохраню за собой право, чтобы дочь осталась со мной. И я выиграю это дело любой ценой.

Я резко поднялась на ноги, меня немного потряхивало, но я сказала все, что хотела и если мужчина был последним мерзавцем, он конечно начнет со мной войну за ребенка. А если нет… Я больше рассчитывала на то, что все это какое-то недоразумение и ошибка, а он вскоре исчезнет с наших горизонтов.

— Ксюша? — я услышала позади голос Алины и вздрогнула.

Она с интересом смотрела на меня и моего спутника. По зажегшемуся огню в глазах девушки, я поняла, что ее визита ко мне домой похоже сегодня не избежать. Но только я не намерена ни перед кем держать ответа. Достаточно делать из меня дурочку!

— Какая неожиданность… — протянула она, не сводя глаз с Глеба. — Привет!

— Здравствуй, Алин, извини, но я тороплюсь. И вас тоже больше не смею задерживать, — взглянула мельком на мужчину. — Всего хорошего.

— До свидания. Уверен, это не последняя наша встреча, — я заметила, как по его губам скользнула ухмылка и он тоже поднялся на ноги, вопреки моим ожиданиям, что мужчина останется подождать, когда я уйду.