24

— Так ведь я не запрещаю вам видеться с дочерью… Вы… собираетесь насильно удерживать меня с детьми рядом с собой? — спросила я, не совсем понимая, что он этим хотел мне сказать. — Напомню вам, что я и Максим совершенно чужие для вас люди, — у меня выступили мурашки на теле от его взгляда, каким наградил меня мужчина.

Он словно испепелял меня глазами, клеймил. Я уловила тонкий аромат его парфюма вперемешку с клубничным чаем, что стоял передо мной, и зачем-то снова вспомнила о той ночи… Вернее будет сказать я о ней не забывала, но в данной ситуации я уже была готова его попросить, чтобы он сделал шаг назад и соблюдал между нами дистанцию, чтобы я могла ясно мыслить.

— Я собираюсь удочерить Надю, и хочу, чтобы ты стала моей официальной женой. Все будет законно, а вы с детьми будете под моим присмотром и в полной безопасности, — я подумала, что была бы не против и дальше оставаться в неведении относительно его планов на меня и детей.

— Вы… бредите? — прошептала я потрясенно. — Фиктивный брак? — мои губы искривились в усмешке и я отрицательно покачала головой.

— Нет, я говорю вполне серьезно. В моих кругах информация распространяется довольно быстро, у меня есть конкуренты и я хочу, чтобы моя дочь и человек, которого она считает мамой всегда были в безопасности и рядом со мной. У вас с детьми будет хорошее жилье в Москве, лучшие врачи. Бабушку свою можете забрать к себе. Я этому препятствовать не стану. Но считаю, что когда среди бела дня детей похищают, а их мать доводят до такого ужасного состояния — это не нормально.

Неужели я так плохо выглядела? — промелькнуло в моей голове. Но ссадины заживут, а домогательства и все ужасные слова Игната… это все ровным счетом ничего не значило. Со мной и детьми все будет хорошо. Или Глеб намекал, что случай с похищением мог повториться? Но ведь он пообещал решить вопрос с Большаковым, не так ли?

— Я… я наверное пойду к себе… — я поднялась на ноги, не отвечая мужчине категоричным отказом, не потому что собиралась принять его абсурдное предложение, а просто потому что не готова была спорить с ним, а тем более менять что-то в своей жизни. И уж точно я не собиралась становиться его женой в угоду его странных желаний и принципов.

— Не будешь пить чай? — спросил Глеб мне в спину.

Я замерла и остановилась, взглянула на стол. От кружки поднимался пар, и я вспомнила, что сама спустилась вниз и сказала ему о своем желании выпить чай.

— Возьму его с собой наверх. Выпью в своей комнате. Приятных снов…

Я быстро приблизилась к столу, чтобы взять кружку, но Глеб перехватил мою руку и рывком вжал меня в свою грудь, смотря в глаза пристальным и горящим взглядом.

— Так понимаю, что твой ответ — нет? — ноги сделались ватными, а между нами в эту секунду, казалось, сам воздух задрожал от напряжения.

— Я надеюсь, вы ещё раз крепко подумаете о своем намерении предлагать мне фиктивное замужество, потому как я не намерена выходить замуж за человека, которого не люблю, будь он хоть трижды отцом моего ребенка, — его брови слегка снова приподнялись, а затем загорелись опасным любопытством.

Не успев опомниться и прийти в себя, я ощутила его дыхание на своем лице, а в следующую секунду его губы прикоснулись к моему рту. Мужчина действовал решительно и твёрдо, не оставляя мне даже шанса на сопротивление.

— Ключевое слово «любить»? Верно, Ксения? — чувственным шепотом спросил он спустя несколько мгновений, оторвавшись от моего рта.

И если в прошлый раз я могла сколько угодно обвинять в своем безрассудстве какие-то препараты, какие подмешала мне Алина, то сейчас никого кроме себя мне обвинить было некого, когда я принялась отвечать на его требовательные поцелуи. Я зашипела от боли, когда Глеб углубил поцелуй, раздвигая языком мои губы, но это все была приятная боль. Мужчина опустил руки на мои бедра и, приподняв, усадил на стол вжимая в себя еще яростнее. Целовал так глубоко, что у меня кружилась голова, а воспоминания нашей общей ночи проносились вспышками перед глазами и я отвечала на его ласку, позабыв обо всех приличиях и саднящих губах. Обхватила его крепкие и широкое плечи руками и отдалась всецело этому чувству, которого так давно не испытывала. Мне снова захотелось ощутить его силу. Мне так было хорошо рядом с ним в ту ночь…

Ощутив животом его твердую эрекцию, меня прошло судорогой между ног. Все происходящее было похоже на полное безумие, но мне так хотелось снова почувствовать его внутри. Напористость мужчины не имела ничего общего с грязными домогательствами Игната и все, что сейчас происходило между мной и Глебом было такими естественными и правильными вещами.

— Одно твое слово и я прекращу эти ласки… — прошептал он мне в рот.

Хотела ли я, чтобы он остановился? Совершенно точно нет, только к чему наступать на одни и те же грабли? К чему это все в итоге приведет? Что наутро я буду снова переживать, что качусь по наклонной вниз? А может быть я уже давно была на дне и строила иллюзии, что у меня получится выбраться на свет?

Я обняла его крепче и потянулась к нему. Еще один поцелуй и я скажу ему это треклятое «нет»…

Вырывать себя из омута, который засасывал, как воронка оказалось не так уж и просто, но я нашла в себе сил прервать поцелуй и сбивчивым голосом попросила мужчину, чтобы он меня отпустил.

Глеб выполнил свое обещание и выпустил меня из своих рук, а я позабыв о чае и обо всем на свете, отправилась наверх на дрожащая ногах, думая о том, что необходимо вовремя говорить своим примитивным, неосмысленным и безрассудным желаниям говорить «нет».

И лишь оказавшись в комнате, я немного перевела дух. Подошла к кровати и опустилась на нее, смотря в одну точку. А что если мужчина и в самом деле не отступится от своих слов и намерений? Как долго я смогу противостоять этому натиску?