Глава 22

В гостиной ждал богато, даже щеголевато одетый человек. У него были черные, чуть вьющиеся волосы и тонкое лицо с даже на первый взгляд хитрыми чертами. Мужчина встал с кресла и подошел к Михаилу.

– Здравствуйте, Михаил Алексеевич. Соболезную Вашей утрате. Даже неловко, что приехал именно в такой день. Но я ехал издалека, поэтому никак не мог предугадать, что все так обернется. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. И я хочу предложить Вам сделку

Михаил нахмурился. Привык не доверять таким столичным щеголям. Особенно когда взял в жены молодую красивую девушку. Ветреную, как оказалось. Ну да ладно. Оставалось только надеяться, что этот незваный гость не встретился с Елизаветой в коридоре. И она не опробовала на нем свои женские чары.

– Что за сделка? Прошу, присаживайтесь. Матрена, принеси нам чаю. И пряников свежих! Да поскорее! – позвал Михаил прислугу, которая сноровито принялась накрывать на стол, и быстро исчезла, плотно прикрыв за собой дверь. – Мне кажется, мы с Вами раньше не виделись никогда.

– Да, Вы правы. Я знаком с семьей Вашей супруги. Дело в том, что мой покойный отец продал одного крепостного незадолго до смерти. Данилой зовут. Насколько мне известно, он здесь. Я хотел бы выкупить его. Любые деньги… Это память об отце. Данила был с ним в момент болезни, ухаживал за ним, когда он слег. Я хотел бы отплатить добром этому человеку, – вот только глаза горели отнюдь не добрым блеском.

Как раз вовремя принесли чай. Михаил тянул время и ничего не отвечал, пока на столе расставляли сладости. Поправлял задумчиво салфетку. И смотрел внимательно на Александра, своего нового знакомого. Нервные жесты, чуть сбивчивый голос… Кажется, он волновался? А его глаза, они буквально горели огнем. Все в этом мужчине так и кричало о противоречивости. Каждое слово, которое срывалось с его губ.

Михаил поначалу, до того, как присмотрелся к нему, даже поверил в первый момент. И задумался на мгновение о том, что, может быть, Даниле будет лучше у Александра? Может быть, благодарный сын даст ему вольную. И обеспечит деньгами, и домиком. И Данила вместе с Веленой уедут далеко. На самый край света. И Михаил наконец освободится от пагубной страсти к Велене. Но глаза человека… они не дают соврать. И когда Михаил заглянул в глаза Александру, то вздрогнул, настолько темным и безумным огнем они горели. Нет! Данила не зря доверился. Рассказал правду. О своем прошлом. Что, если Александр хочет навредить ему, а не отблагодарить?

– Нет, – отрезал Михаил с милой улыбкой. – Нет, я не продам Данилу. Я сочувствую Вашему горю. Но этот крепостной слишком ценен. Он остается при мне. Это не обсуждается. Прощайте.

– Что ж, жаль, очень жаль… Приношу еще раз свои соболезнования. Мне лучше поехать домой, думаю.

Александр поспешил к двери, будто боялся, что все его планы написаны на лице. В коридоре он замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Что ж, для воплощения плана выкупать Данилу было необязательно.

Тем временем Елизавета шла по коридору, нервно сжимая в руке платок. Она хотела найти Руфь, чтобы она разузнала, отправили ли домой Тимошку. Ведь Михаил строго запретил выходить из дома. И на этот раз гневить его Елизавета совсем не хотела.

– Здравствуйте. А Вы кто? И что делаете в нашем доме? Эта часть… закрыта от гостей, – Елизавета увидела мужчину, который, озираясь, шел по коридору.

Она подошла к нему, словно кошка, сверкнув глазами.

– Здравствуйте. Мы лично не были знакомы, но я о Вас наслышан. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. Я заезжал к Вашему мужу, искал одного крепостного. Но Ваш супруг, к несчастью, оказался не в настроении и указал мне на дверь. А я немного заплутал, вот и все, – он развел руками. – Может, я сумею хотя бы свидеться с этим крепостным. Он принадлежал моему покойному отцу, а затем его приобрела Ваша семья. Вы не подскажете, где я могу найти его? Боюсь, если я спрошу у Вашего мужа, продолжив докучать ему в столь сложный час после смерти его матушки, он просто вышвырнет меня за порог собственноручно.

Елизавета смотрела на незнакомца очень внимательно. Когда она услышала имя Данилы, ее глаза сверкнули злым блеском. Елизавета так и не простила Даниле, по ее мнению, предательства. Того, что он отверг ее. Не ответил на поцелуй. Предпочел Велену Елизавете. Как, впрочем, и ее дражайший муж. И теперь у нее была возможность поквитаться с ним за это! Втайне от Михаила, конечно.

– О, наш крепостной провинился и сидит в подвале, на хлебе и воде. Я проведу Вас туда.

– Вы меня так выручили, – улыбнулся Александр. – Благодарю.

В его глазах разгорелся совсем уж злой огонь. Правда, Елизавета этого не заметила. А он украдкой потрогал спрятанный в рукаве крохотный кинжал.

«Никогда не видел тебя, Данила, все отец тебя от меня прятал, берег, – подумал Александр зло. – Вот и увидимся. В первый и последний раз!»

Проводив его, Елизавета задумчиво посмотрела вслед Александру. Что-то не понравилось ей в тоне этого человека. Но она отмахнулась от не вовремя проснувшейся совести.

«Ой, да что он тому Даниле сделает?! По лицу разок съездит? А вообще, этот Александр просто дверь в подвал поцелует! Ведь Данилу запер Михаил, и ключи есть только у него. Даже у меня их нет! Так что любой хитрый план Александра провалится!» – успокоив так себя, Елизавета пошла обратно в свою комнату.

***

Тимошка вернулся домой. Наверно, если бы не это, я просто сошла бы с ума от волнения. Ведь оба дорогих мне человека были бы в барском доме, далеко от меня, и никак не выяснить, что там творится! Что ж, по возращении Тимошка успокоил меня. Он заверил, что Елизавета его не обижала и ничего плохого не говорила. Спасибо и на этом.

– А Данилу теперь нескоро из подвала выпустят? – Тимошка грустно обнял меня. – Говорят, он сбежать пытался, вот барин… папа на него и осерчал. Я хотел с ним поговорить, но меня к нему не пустили! Сказали, что у него дел много. Ну, из-за того, что бабушка умерла.

– Да, лучше пока его не злить, – вздохнула я, погладив сына по волосам. – Он ведь не просто так разозлился. Данила не один хотел сбежать, а вместе с нами.

– А так можно?! – Тимошка округлил глаза.

– Нет, конечно! Как видишь, его все равно поймали, – я прикрыла глаза, пряча навернувшиеся на них слезы.

«Что мне делать? – растерянно думала я. – Можно пойти к Михаилу, попросить его за Данилу, попытаться уговорить простить его… Но я могу сделать этим только хуже! Ведь Михаил видит, что мы любим друг друга. И эта любовь ему поперек горла. Если я начну вступаться за Данилу, то могу только сильнее разозлить Михаила насчет него!»

От этих мыслей становилось тошно. Ведь как я могла сидеть сложа руки, пока мой любимый человек в беде? Но вмешиваться – это означало навлечь на него еще большие проблемы. А какие еще были варианты? Попытаться устроить Даниле новый побег? Да Михаил этого только и ждет! Наверняка ключ от подвала у него. Если я попробую схитрить, чтобы раздобыть его, то буду тут же поймана на горячем! И опять-таки это сделает только хуже для Данилы. В итоге бездействие оставалось единственным вариантом, а от этого мне было только больнее. Ведь это я, я была причиной тому, что его поймали! Если бы он не зашел за мной, то не потерял бы, возможно, время. Успел бы сбежать!

В этот момент в дверь постучали. Я с опаской пошла открывать. Если это Михаил, то как удержать эмоции под контролем? Как не наброситься на него дикой кошкой, не закричать, чтобы он сейчас же отпустил Данилу? Подрагивающей рукой я открыла дверь.

– Дед Ефим?! – удивилась я. – А кто это с тобой?

Я перевела взгляд на просто одетого пожилого мужчину.

– Федор я, – представился он. – Вот проездом был, решил в гости заглянуть к родне! А мне Ефим и говорит, мол, хочет у нас одна пасекой заняться.

– Да-да, – закивала я. – Проходите в гости, я вас чаем малиновым с вареньем угощу!

Ефим с сомнением оглянулся, будто пытаясь понять, будет скандал с женой по этому поводу или нет. Но видно, решил, что раз с ним Федор, то он подтвердит, что никакого флирта не было.

Тимошка подбежал поздороваться, а потом сел вместе с остальными за стол. Поставив пиалочки с вареньем, я сказала:

– Я-то примерно знаю, как с пчелами управляться. Ульи уже скоро готовы будут. Осталось только самих пчел купить – и все, пасека начнет заново становиться на ноги!

– Знаешь, Велена, – Федор задумчиво потер челюсть. – Я-то ехал как раз на ярмарку, собирался продать меда. Да захватил еще и пчелок немного. На той ярмарке, бывает, пчеловоды собираются. Вот и думаю, может, я тебе их и отдам? Дорого не возьму!

– Будет просто отлично! – обрадовалась я. – Спасибо большое!

«Вот только поможет ли эта пасека стать нам всем троим свободными? –засомневалась я. – Что скажет Михаил, если я попрошу отпустить и Данилу? Насчет этого ведь никакого уговора не было!»

***

Александр направился к подвалу быстрым шагом, понимая, что на счету у него каждая минута. Если Михаил догадается, где его незваный гость, то вышвырнет за ворота, не успеет тот и глазом моргнуть. А ему нужно было не просто поговорить с Данилой… но и замести следы. Перед этим же предстояла непростая работенка.

Александр порадовался, что среди его друзей были и те, кто промышлял не слишком честными делами. Так что в подарок у него завалялся набор отмычек. Вот только они не понадобились! К его изумлению, дверь в подвал поддалась сама. Александр решил было, что Данилу выпустили или перевели куда-то, но вдруг у стены поднял голову молодой мужчина со спутанными светлыми волосами и прямым смелым взглядом.

– Так вот ты какой, Данила… – усмехнулся Александр. – Отец почти не рассказывал о тебе. Прятал от меня. Боялся за тебя, видно? Потому и продал так быстро, как только почувствовал, что его время на исходе. Знал, что доберусь до тебя, если будешь на свободе разгуливать. Еще бы он не знал! Я не раз ему говорил, что с тобой сделаю.

Александр стиснул кулаки, спускаясь по лестнице. Дверь он за собой закрыл, и теперь источником света оставалось только оконце под потолком. От этого черты лица казались еще более тонкими, острыми, колючими.

Данила поначалу не понял, кого принесло в подвал. А когда понял, то напрягся. И сжал кулаки, встав на ноги, отступив к стене, в тень. Сразу он почувствовал, что враг это. Тот самый, страшный, незнакомый, о котором его предупреждал старый барин. От которого прятал все время.

– Нашел ты меня все-таки, Саша? Зачем пришел? Поговорить со мной по душам хочешь? – насмешливо спросил Данила.

Хотя в глубине души он знал, что не говорить пришел Александр Темнозерский. А драться… не на жизнь, а на смерть. Убивать пришел. Родной сын старого барина. Возненавидел он Данилу едва ли не с рождения. И ненависть с годами не прошла. Только крепче и сильнее стала. Нехорошим человеком был Александр, злым, мстительным. Да только Данила сдаваться не собирался. Хотя оружия у него не было никакого, кроме голых рук. Александр же наверняка с оружием пришел. Но плевать. Данила готовился дорого продать свою жизнь. Ведь впереди у него маячила другая жизнь. Счастливая. С Веленой его, любимой Веленой.

– Фамильярничаешь, братец? Значит, рассказывал он тебе правду? – процедил Александр сквозь зубы.

Он подошел ближе, заходя в тень. Так Александр еще больше напоминал хищника, зверя дикого, уже загнавшего добычу в угол. Кинжал, казалось, обжигал кожу под рукавом в тайнике. Настолько хотелось выхватить! Александр был буквально одержим в этот момент своей ненавистью: дыхание сбилось, как после долгой погони, глаза пылали безумным огнем. Он хотел всадить кинжал в сердце Даниле прямо здесь и сейчас. Но какая-то маленькая искорка рассудка еще оставалась. Нельзя оставить здесь кровь! Наверно, можно было бы сыграть, сказать Даниле, что выкупил его, выманить отсюда сперва… Но у Александра буквально дрожали руки от ненависти, которая огненным комом давила в горло, и он не мог действовать хладнокровно.

– Какую правду? – спросил Данила спокойно, даже немного грустно.

Он был реалистом. И понимал, что справиться с Александром вряд ли удастся. Слишком силен и безумен он в своей ненависти, наверняка взял с собой оружие. Голыми руками против него… такая себе затея. Но Данила все равно должен был попытаться! Кроме того, слова Александра его и вправду встревожили. Что за тайну хранил от него старый барин? О чем это Александр?