Глава 13

Ярослава

Меня до сих пор потряхивало от пережитого. Даже настойка из валерианы, которая нашлась у нашего внезапно подобревшего и ставшего учтивым аптекаря, не помогла.

Граф ушел, когда убедился, что все мы живы и не собираемся откинуть коньки. Забрал с собой одного из прихвостней. И лекаря-аптекаря, который довольно умело справился со всеми ссадинами, царапинами и ушибами.

А я даже не сообразила поблагодарить лорда Митчела за вмешательство. Шок от произошедшего схлынул только спустя полчаса. И тогда я вспомнила, что не произнесла такое важное «спасибо».

Запоздало еще подумала, что, если бы Волдер пустил все на самотек, дом бы довольно стремительно уплыл в его руки. Нет человека — нет проблемы. Инквизиция — весомый аргумент в пользу переезда. Если есть, кому переезжать.

А он… Протекция от того, кого за глаза называют главным бандитом всего города…

Даже не знаю, что по этому поводу думать.

Потому я решила пока ни о чем не думать. Отправила детей и Генри спать, а сама занялась тем, чем и собиралась. Это успокаивало, отвлекало и дарило надежду.

Я принялась готовить краски.

Делать краски, когда у тебя под рукой ни минералов, ни химэлементов, да даже интернета нет — задача не из легких! Я заранее понимала, что местному хендмейд прототипу будет ну о-о-очень далеко до идеала. Но… надо расширяться — на пяти-десяти серебрушках за портрет далеко не уедешь.

За неимением подпольной химической лаборатории я решила взять за основу пищевые красители.

У меня не было ни малейшего представления, насколько хорошо они будут ложиться на бумагу, насколько долговечными окажутся. Но, как говорится, не попробуешь — не узнаешь. Я что, зря столько лайфхаков в интернете пересмотрела?

Молодые мамочки — двигатель прогресса. Наткнулась я как-то на серию видео, где одна из них рассказывала, как сделать краски на основе пищевых красителей. Причем так, чтобы если ребенок даже всю банку съест, его не придется везти в больницу.

— Начнем, — вздохнула я, закатав рукава.

Меня разрывало от предвкушения совершить мини-переворот и страха, что все пойдет по всем известному маршруту. Самым сложным во всей этой задумке оказалось превратить выбранные ингредиенты в густой однородный сироп. Свеклу я вываривала, сминая несчастный овощ в сок несколько часов. Куркуму разводила в воде разными пропорциями. Так, чтобы она в будущем не ложилась на бумагу мелкими частичками, а покрывала ее однородным тоном. С остальным…

В общем, пришлось постараться. Да так, чтобы это превратилось не в какаху какую-то, а в пигмент.

Спустя несколько часов у меня было шесть скляночек, наполненных густым красителем. Красного цвета из свеклы, желтого и оранжевого, полученных с помощью куркумы, зеленого из шпината, синего из сочетания ягод шелковицы и ежевики и фиолетового из обычного винограда.

Как оказалось, тот оранжевый, что я видела у Дэрии, был лишь особым сортом, привезенным из-за моря. Из него произвести краску не вышло, он слишком водянистый, потому найденные грозди привычного вида серьезно помогли ситуации.

Красители — хорошо. Но это еще не краска.

Тяжело вздохнув, я решила продолжить производство. Достав еще шесть пустых склянок, я задумалась, с чего бы начать. Можно использовать мед, но он слишком дорогой. Или яйцо. Темперные краски очень стойкие, но их можно хранить не дольше суток.

А что, если…

Достав глубокую миску, я взялась за исполнение плана.

В глубокой миске начала происходить магия без магии.

Я совершенно не помнила пропорции, о которых говорилось в видео, пришлось вновь экспериментировать. Пока я не нашла идеального сочетания красителей, воды и муки.

Краска вначале напоминала цветное тесто, потом превратилась в какое-то красочное болотце. А уже потом мне удалось довести ее до консистенции, похожей на разведенную гуашь.

Проверяла я все это на самом простом красителе — красном. Свеклы еще много, и испортить такой пигмент не так обидно.

В итоге первый пузырек был наполнен краской. Я поставила его рядом с колбой, в которой еще лениво покачивалась половина красителя, оставшегося на потом. И приступила к следующему цвету.

— Ох! — простонала, выпрямляясь и с хрустом прогибаясь в пояснице.

За окнами уже стояла глубокая ночь. А передо мной на столе находилось двенадцать склянок. Шесть с красителем и шесть с краской. Без белого и черного — с ними еще предстояло заморочиться.

До ужаса хотелось проверить свою работу, испытать, насколько хорошо краски смешиваются между собой, как ложатся на бумагу… но накатила банальная усталость. Убрав все во мрак кладовки, я поползла спать. Вырубилась настолько быстро, что даже не успела подумать, что буду делать завтра.

А завтра пришлось идти рисовать. Правда, все еще углем. Деньги нужны были прямо здесь и сейчас. Кто же знал, что моя шальная мысль про сбившийся после перемещения цикл вовсе не так далека от истины.

— Ты уже все? — удивилась Дэрия, когда после трех быстрых портретов я засобиралась.

— Да, дел еще много, — отмахнулась я, чувствуя, как предательски противно тянет внизу живота.

Я решила пока не говорить ей о том, что вчера в наш дом ворвались инквизиторы и избили всех, включая ее племянника. Генри просил не беспокоить тетушку такими пустяками.

Пустяками… как же.

Но данное законнику слово я все же решила сдержать. А сама буквально полетела в аптеку, сжимая в руках мешочек с монетами.

— Добрый вам день, — расплылся в улыбке старик-лекарь, стоило мне только войти в его лавку.

Хм… а ведь когда я у него репейное масло покупала, меня чуть ли не ссаными тряпками гнали. Как, оказывается, благоприятно на некоторых личностей влияет покровительство сильных мира сего. И с чего он вообще взялся нас опекать?!.. Ему это как минимум невыгодно.

— И вам, — отозвалась я, подходя к стойке и окидывая придирчивым взглядом весь ассортимент.

Этот мир не блистал выбором гигиенических средств. О женских приспособлениях я вообще молчу. Похоже, тут пользовались старыми бабушкиными методами — тряпками.

Не найдя взглядом ничего из того, что могло бы подойти, я смирилась со своей судьбой и попросила.

— Вату. Бинты… Какое-нибудь обезболивающее.

Аптекарь, подрабатывающий еще и лекарем, быстренько находил мне все требуемое.

— Зубные щетки и паста для чистки зубов? — закинула я удочку, понимая, что на поедании яблок далеко не уедешь и надо бы озаботиться полостью рта.

— Сколько вам нужно? — любезно поинтересовался мужчина.

— Пять зубных щеток, — мысленно посчитала я жителей дома. — И два тюб… две пасты.

Фиг знает, в чем они ее тут держат.

Не ошиблась. Потому что паста оказалась в круглых металлических боксах. Да и не паста это вовсе была, а порошок.

— Сколько с меня? — поинтересовалась я, ослабив шнурки на кошельке.

Аптекарь побледнел и проблеял что-то похожее на «один серебряный».

Я недоверчиво вскинула брови.

— Можете, пожалуйста, повторить?

— Одна, — кашлянув, кивнул он, — серебряная монета.

— Всего? — мое недоверие возросло. — У вас на одной только вате ценник в сорок медяков.

— Для своих другие цены, — бледнея еще сильнее, проговорил он.

«Своей» только из-за лорда Митчела я быть не хотела. Взыграло природное упрямство. Так что я вытащила полную цену всех покупок и положила на прилавок пять серебряных монет.

Цены у них на лекарства тут по-настоящему конские! Но «покровительством» я, пожалуй, буду пользоваться только перед инквизицией. Остальные привилегии меня не интересуют.

Забрав покупки и попрощавшись с лекарем, я выскочила из аптеки. По пути домой купила еще набор для шитья, состоящий из иголки и нитки. Мне они нужны были вот прямо сейчас…

— Ведьма! — прогремел голос на всю округу.

Я резко обернулась, ожидая чуть ли не у себя за спиной увидеть вчерашнего инквизитора со шрамом на щеке. Но отряд нашелся в конце улицы. И их обращение относилось не ко мне.

Ноги будто приросли к земле, а сердце бешено забилось в груди. Я не могла пошевелиться, только смотреть, как и все остальные зеваки, на то, как двое мужчин прямо по земле тащат за собой сопротивляющуюся женщину.

Она извивалась, пыталась освободиться. Но инквизиторы нашли новую жертву.

— Ты ведьма! Ты ответишь за то, что нарушила священный закон! — раздался голос того, что шел рядом. Он размахнулся и набалдашником трости ударил женщину в лицо…

Ох!

Я рывком отвернулась. К горлу подступила тошнота.

Какой кошмар! Какой…

Перед глазами всплыло все то, что произошло вчера. На месте той женщины мог быть кто-то из нас. Ох… Нетта…

Я обернулась еще раз, но отряд инквизиторов скрылся за поворотом.

Что станет с той несчастной? На самом ли деле она волшебница? Что-то мне подсказывало, что маг бы просто не позволил инквизиторам там легко схватить себя. А значит… она еще одна жертва доноса.

Домой я летела еще быстрее, чем планировала.

Запоздалый страх прижал меня с такой силой, что и вдохнуть было тяжело.

Отбросив все свои дела, я нашла Эвена, который сидел в одной из комнат и разбирал математические задачи. Плотно закрыла за собой двери и обратилась к подростку.

— Что мы будем делать с инквизицией?

Ходить вокруг да около не было смысла. Да и настроение отличалось мрачной решительностью — я решила поговорить со старшим из детей начистоту.

— О чем ты? — Парень отложил в сторону листы с новыми примерами, которые я ему написала будто бы в прошлой жизни, хотя произошло это утром.

— Что мы будем делать с Неттой? — еще сильнее понизив голос, спросила я.

Эвен побледнел. Вскочил на ноги. С опаской оглянулся в сторону окон. А потом зверем посмотрел на меня:

— А что не так с Неттой, Яра?

— Прекрати разыгрывать спектакль, — попросила я. — Она мне все сама сказала.

Эвен скрипнул зубами, явно мысленно ругая младшую за длинный язык.

— Я еще раз спрошу… — Меня все еще потряхивало от той сцены, что произошла на улице. — Как мы спасем Нетту от этих монстров. Они ведь не отстанут.

Я с запозданием вспомнила, что Ильза тоже была чародейкой. А значит… дети могли видеть что-то похожее, когда их мать забирали. Ох, мои маленькие! Сколько же вы пережили!

— Я хочу ее спрятать, — понизив голос, признался он, вновь бросив взгляд в сторону окон. — Не везде такое отношение к магии, есть некоторые места… Я даже начал собирать деньги…

— Сколько у тебя уже есть и сколько на это нужно? — строго и по делу спросила я.

— У меня ничтожно мало, — честно проговорил он. — А нужно… слишком много.

— Сколько?

— Несколько тысяч золотых.

— Сколько?! — я поперхнулась воздухом.

— Зависит от места. У нас в королевстве таких несколько, — объяснил мальчишка. — И цена сильно отличаются, но меньше четырехсот золотых не найдешь…

— Какие могут быть опасности? — сразу решила разузнать я, чтобы понимать, в сторону какой суммы стоит двигаться. — И что это вообще за места такие?

— Некоторые отшельники готовы принимать магов. Говорят, даже есть места, где чародеи обосновали целые деревни. Но дороги знают только сведущие, которых найти не так-то просто. Именно им в карман и уходит половина суммы, — почти на грани слышимости проговорил он. — Нужно знать, у кого просить помощи. Потому что некоторые дороги могут привести в ловушку.

С каждым новым словом и объяснением я все отчетливее понимала, что самое безопасное, значит, самое дорогое. Но… если несколько тысяч золотых хватит на то, чтобы обезопасить Нетту…

Может, тогда предложение лорда Митчела и не так плохо?.. Нет! Нетту мы спрячем в любом случае, но, помимо нее, есть еще двое пацанов, которым нужна не только крыша над головой, но и уверенность в завтрашнем дне.

— Ясно, — задумчиво протянула я, поднимая взгляд на Эвена. Парень выглядел так, будто только что окунулся в пучину отчаяния, но силой воли вынырнул на поверхность. — Я тебе обещаю, Нетту никто и пальцем не посмеет тронуть. И я сделаю все, чтобы у нас была возможность спрятать ее в надежном месте.

Подросток несколько секунд просто стоял, глядя на меня. А потом заметно расслабился.

— Спасибо, Яра, — проговорил он. — С меня любая помощь. В любое время суток.

— Договорились, — серьезно кивнула я. — Но пока все, что ты можешь сделать, — это получить хотя бы минимальное образование. Поверь, с ним ты сумеешь заработать куда больше монет.

Я кивнула в сторону математических задач.

— К слову об этом, — Эвен вздохнул. — Лайн у нас башковитый. А я больше на работу руками привык рассчитывать.

Не скажу, что его слова стали открытием для меня. Но я порадовалась, что сам Эвен это признал.

— Чтобы работать руками не в пустую, тоже нужно многое понимать, — тепло улыбнулась я. — Ты сам выберешь в будущем, чем хочешь заниматься. Я же просто хочу помочь тебе не ошибиться с выбором и немного расширить возможности. Но если ты больше не хочешь решать примеры…

— Хочу, — тяжело вздохнул он, бросив взгляд в сторону исписанных листов. — Сможешь мне потом кое-что объяснить?

— Конечно, — я улыбнулась еще шире. — Но ближе к вечеру.

Он кивнул, а я уже шагнула к выходу, но зацепилась взглядом за голые стены комнаты. Из мебели тут был только низкий разваливающийся стол, за которым и сидел парень.

— Эвен? — уже у самого выхода обернулась я. — А кто у вас тут за мебель отвечает? Делает ее и доставляет?

— Гильдия столяров, — отозвался он. — Иногда еще плотники промышляют.

— Отлично. Нам нужно много мебели.

Я поймала удивленный взгляд и вышла из комнаты.

Живот скрутило жутким спазмом, стоило мне сделать шаг в сторону своей комнаты.

— Ох! — прошипела я, хватаясь за стену. — Спасибо тебе, организм, подсобил так подсобил.

Оттягивать было больше нельзя. Потому, засев у себя в спальне, где, опять же, из мебели была только кровать и небольшой сундук, я достала из корзины бинты и вату и приступила к пошиву гигиенических средств.

Никогда бы не подумала, что прибегну к этому способу.

Мысленно благодаря опекуншу, которая рассказывала о своей молодости и невозможности купить обыденные предметы для женской гигиены, воспроизводила что-то похожее на то, что приходилось шить ей.

Тонкий слой ваты. Потом еще одни. Еще и еще. Обернуть все в несколько слоев бинтов. Сшить. Повторить.

Стопка рядом медленно росла. Увеличивалась. А я прислушивалась к своему организму и старалась справиться с приготовлением запасов.

— Яра! — стук в дверь меня испугал.

Я дернулась и уколола палец иглой.

Замерла, глядя на то, как на подушечке вздувается яркая алая капля.

— Яра, там пришли! — это был Генри. Он не стал врываться.

— Иду, — растерянно отозвалась я, не в силах отвести взгляд от капли крови. Что-то щелкнуло в голове. Мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы отогнать странные мысли.

Задержавшись еще на минуту, я воспользовалась только что сшитым спасением, спрятала все остальное в сундук и поспешила на первый этаж.

— Кого принесло? — именно с таким не особо дружелюбным вопросом я спустилась по лестнице и повернулась к главному входу.

Вот честно, я готова была увидеть тут почти кого угодно. Может быть, лорда Митчела или же новую партию инквизиторов, да даже деда Мороза с его санями. Но только не самого страшного из прихвостней Волдера.

И уж точно не с чемоданом под мышкой и большим зеленым растением в серой кадке.

— Здравствуйте, — смущенно пробормотал мужик, который спокойно мог сниматься в главных ролях у Тарантино. — Я это… жить с вами буду.

Я поперхнулась воздухом и с удивлением посмотрела на Генри. Но законник тоже выглядел настолько прибитым этой новостью, что только ответил мне таким же удивленным взглядом.

— У нас тут не приют, — Эвена я не сразу заметила. Он стоял в полумраке коридора и с враждебностью взирал на бандита.

— Приказ лорда Митчела, — вздохнул мужик, делая шаг внутрь и роняя чемодан с вещами прямо на пол. Но это его, казалось, совершенно не смутило. А вот притащенное с собой растение он любовно установил у окошка. Несколько раз подвигал горшок и после придирчивого взгляда удовлетворенно кивнул.

— Какой еще приказ? — отмерла я.

— После нападения вам нужна защита, — проговорил тот, поднимая на меня глаза. — Лорд Митчел приказал. И я не уйду. Даже если призраков увижу, не уйду. Приказ.

Я несколько секунд смотрела на него, понимая, что силой даже впятером мы его отсюда не вытолкаем. Шутка ли, два метра вверх и полтора вширь?!

— Семейный совет! — объявила я и жестом указала наверх.

Генри замешкался, но все же присоединился ко всем нам в коридоре второго этажа. В сложившейся ситуации он явно чувствовал себя неловко, но внезапное нападение инквизиторов странным образом нас сплотило.

— Он теперь к нам начнет город понемногу переселять? — возмутился Эвен. — Пока место не закончится?

— Он меня пугает, — поддержала старшего брата Нетта, прижимаясь к моему боку.

— Но защита — это ведь неплохо, — рассудил Лайн. — Вряд ли инквизиторы нагрянут, если будут знать, что мы под охраной лорда.

И все они втроем посмотрели на меня. А я, в свою очередь, повернулась к Генри:

— Мы можем отказаться? С точки зрения законов.

Генри вздохнул и скривился:

— Я как раз хотел это обсудить… Перерасчет есть, сумма там, кхм, мягко говоря, немаленькая, — начал он.

Я предупредительно качнула головой. Не стоит детям знать о том, что мы должны Волдеру почти шесть тысяч семьсот золотых. Если я буду продолжать выплачивать по пятнадцать серебряных в неделю, на то, чтобы покрыть долг уйдет… около тысячи лет.

Подозреваю, что Митчел, когда давал задание подготовить документы, на то и рассчитывал — сумма меня испугала.

Нужно срочно думать, как в короткие сроки заработать эти деньги. А потом еще столько же, чтобы отправить Нетту в безопасное место.

— И с точки зрения закона нам лучше не противиться этому решению лорда Митчела, — мягко закончил Генри.

— Значит, придется действовать без помощи законов, — осклабился Эвен.

— Молодой человек, я бы попросил при мне о таком не говорить, — неодобрительно покачал головой законник. — Проживание этого, кхм, индивида в доме может помочь снизить процентную ставку, это сэкономит вам… двадцать процентов.

Генри бросил осторожный взгляд на меня — я кивнула. Поняла, что сэкономит дофига. Двадцать процентов звучат внушительно. Но даже это слабо убеждало меня в необходимости подобного соседства. Старший из детей только глаза закатил на это замечание, но больше ничего говорить не стал.

— К тому же из-за задержки с выплатами, лорд Митчел может позволить себе взять часть долга натурой…

Я вздрогнула. Натурой?!

Генри правильно расценил мой шок:

— Это не то, о чем вы подумали, — поправив очки, он криво усмехнулся. — Это значит, что он может потребовать исполнения долговых обязательств не в денежном эквиваленте, а в натуральном. Изъять мебель, к примеру. Или подселить жильца.

— Ладно, — вздохнула я, помассировав виски. — То есть получается, пока я не выплачу долг, он будет здесь. Потом можно будет выселить.

— Именно, — кивнул Генри. — И я подготовлю все бумаги.

— Ла-а-адно, — повторно протянула я. — Есть еще что-то по документам?

Сама же задумалась о том, правильно ли поступаю. Если намерения Митчела действительно чисты, то верно ли списывать часть долга за акт доброй воли?

— Есть, — Генри бросил взгляд на детей, но те не собирались оставлять нас. Да и я не видела смысла скрывать от них хоть что-то, что связано с домом. Кроме суммы, которую мы за него должны.

— Говори, — попросила я, прислушиваясь к тому, что делает бандит на первом этаже. Но там царила тишина.

Генри понизил голос и затараторил.

Прозвучали названия каких-то структур, в которые можно было подать заявления, но только после того, как мне удастся официально оформить опеку над сиротами. И тогда мы могли бы получить довольно внушительные льготы со стороны королевства. А это, в свою очередь, могло бы помочь как можно скорее погасить долг перед лордом Митчелом.

— Есть еще кое-что, — откашлявшись, добавил он. — Дом с аукциона так и не сняли. Перенесли на неделю вперед, но не сняли.

— Это нормальная практика? — нахмурилась я, стараясь пока не смотреть на детвору.

Меня пугала их реакция на то, что я хочу оформить над ними опеку. Мало ли… Я искоса глянула на Эвена, опасаясь нового эмоционального взрыва.

— Нет, это незаконно, — признался Генри. — После первого взноса дом должны были снять. Боюсь, Ярослава, что лорд Митчел продолжает мутить воду. Подозреваю, что протекция и соседство с бандитом — пыль в глаза.

— Поняла, — тяжело вздохнула я, морально готовясь к новым проблемам.

Было бы глупо надеяться, что мы вдруг заключили выгодное мне перемирие с Волдером. Так что это даже не удивительно.

— Я займусь заявлением об опеке, — проговорил он. — Но для начала нужно обустроить дом. Жилищные условия, честно, ужасны. Так могут и детей забрать.

В глазах Нетты промелькнул ужас. Она сильнее прижалась ко мне.

— Не хочу, чтобы нас забирали, — прошептала девочка. — Хочу быть тут.

— Я разберусь с домом, — пообещала я сразу всем четверым. — Эвен, сможешь узнать, как провести канализацию? Сколько стоит? Сколько займет времени? И договорись о встрече с гильдией столяров.

— Хорошо, сделаю, — принял он задание.

Я погладила по голове прижимающуюся ко мне малышку.

Не дам в обиду. И никакой бандит-охранник мне для этого не нужен. К слову об этом…

Я спустилась на первый этаж и застала самую странную сцену, которую только можно было придумать.

Потому что огромная махина с изуродованным лицом в этот самый момент любовно поливала свое растение колодезной водицей, что-то приговаривая.

— Кхм… — постаралась я привлечь его внимание.

— Да? — мужик повернулся ко мне.

— Меня зовут Ярослава, — решила представиться на всякий случай. — Комнату мы тебе найдем, но кровать обещать не могу. Кормить тебя за свой счет я тоже не собираюсь. В остальном — живи, хорошо.

Он постоял так несколько секунд и кивнул:

— Хорошо, я понял. Меня все называют Цветочек…

Мне стоило огромных усилий удержать безмятежное выражение лица. Даже язык прикусила, чтобы не поинтересоваться происхождением этого погоняла.

Задыхаясь от накатывающего приступа смеха, спросила только:

— Можем мы сократить твое… имя? Скажем, до Цвет?

— Сократить? — почесал затылок мужик. — Ладно, если так удобно.

— Отлично! — я хлопнула в ладоши, мысленно окрестив бугая «Цветиком-семицветиком».

— Я бы хотел попросить еще кое о чем от себя, — нагнал меня его голос.

— Да?

— Могу я приносить в дом растения? — спросил он, а я уловила в темных глазах какой-то щенячий блеск.

— Только если они не опасны, — подумав, кивнула я.

— Конечно. Тут же дети! — возмутился он, подхватывая чемодан. — Покажете мое место, Ярослава?

Уф… к такому меня жизнь не готовила.

Комнату ему мы нашли — выделили предпоследнюю спальню, после запоздало сели обедать. Цветочек любезно пожелал нам всем приятного аппетита, а сам ушел в ближайшую таверну.

Ели в тишине, только Нетта что-то тихонечко бормотала себе под нос.

Цветочек вернулся к ночи. Как раз к моменту, когда все собирались ко сну.

— А-ну стоять всем! — приказным тоном велела я.

Эвен оглянулся, Лайн замер, а Нетта испуганно округлила глаза. Даже наш новый телохранитель напрягся.

— Не-не, это не тебе, — сообщила я бугаю.

Тот понял и пропал из поля зрения. Надо бы на ночь детям замок выдать, чтобы закрылись изнутри. От греха подальше. И самой закрыться.

— А вы все за мной, — напомнила я. — И где Генри?

Загнав всех на кухню, я поставила перед детьми по чашке с водой, пододвинула ведро и выдала зубные щетки. Законник опоздал на начало, но и свое орудие для предотвращения кариеса и зубного камня получил.

— Что это? — Нетта крутила в руках щетку.

— Этим мы будем чистить зубы.

— А зачем? — удивилась она, пытаясь найти поддержку у братьев.

— Потому что на зубах остаются крохотные частички пищи, — объяснила я. — И, если их не убирать, зубы могут почернеть, заболеть и выпасть.

— У меня и так зубы выпадают, — пожала плечами девочка и даже рот открыла, чтобы показать мне дырку на месте одного из зубов.

— Это пока не страшно, — уверила я ее. — У тебя вырастут новые. Но вот потом… уже будет не очень красиво, если без зубов будешь. Согласна?

— Согласна, — тяжело вздохнула она.

— Яра, этим занимаются только богачи, — покачал головой Эвен.

— Считай, что мы начинающие богачи, — отмахнулась я. — А теперь все повторяем за мной.

Я провела целый мастер-класс по чистке зубов. А в конце припечатала:

— Чистить зубы утром перед завтраком и вечером после ужина. Поняли?

— Поняли, — вздохнул Лайн, сплевывая зубной порошок. — Ужасный вкус!

Тут я была с ним согласна. Никакой тебе ментоловой свежести или цитрусового привкуса. Будто порошок для стирки пожевала.

— Полоскать рот три раза, — на всякий случай решила я. — И ничего не глотать.

Проследив, что все поняли, я расслабилась. Пожелала доброй ночи, а сама решила остаться, чтобы убрать воду. Не спешила, ждала, когда в доме воцарится тишина.

А взгляд сам по себе тянулся к печи. К черной щели под ней.

Эта мысль не давала мне покоя еще с разговора с Генри. А когда я сегодня поранилась иглой… Я просто обязана проверить! Просто. Обязана.

Дом затих, за окнами бродила черная ночь. И только тогда я осмелилась опуститься на колени перед печью и запустить в щель тонкий прут.

Через минуту к моим рукам выкатилась огромная игла, с навершием из кристалла. Бело-голубого кристалла.

В горле резко пересохло, по коже побежали мурашки.

И та боль, что я испытала, когда пришли инквизиторы… Она будто вернулась ко мне опять.

Промыв иглу, я медленно села за стол, покрутила перед собой орудие пыток…

— Я должна проверить, — прошептала я, будто пытаясь убедить себя.

Сомнения не отступали, не отпускали. И потому я поступила так, как всегда делала с восковыми полосками — сделала это резко.

Большая игла с легкостью проколола палец. Кристалл на верхушке засветился, а я замерла…

Боль пришла резко. Огненной волной пробежала по рукам, поднялась к груди, с силой сжала легкие.

— А-а-ах, — сдавленно прошипела я, выдергивая из пальца эту штуковину.

Зажала ладонью палец и уронила голову на стол, пытаясь не закричать. Боль уходила, но медленно…

— Яра?

Черт!

— Яра, что ты?..

Эвен выхватил у меня из рук иглу.

— Откуда у тебя это?!

— Инквизитор выронил, — простонала я, пытаясь выдохнуть. Боль еще гуляла огненными вспышками по телу. — Ты что-то хотел?

— Зачем ты проверяешь себя?! — строго спросил он, нависнув надо мной и заслонив единственный источник света.

Я дала себе обещание не лгать этим детям. Но сейчас хотелось нарушить его. Всего один раз.

Но ведь где один, там и второй.

— Генри сказал, что только маги чувствуют боль, — медленно произнесла я, делая длинные паузы в словах. Подняла глаза на мальчишку. — Я чувствовала адскую боль, Эвен. И сейчас тоже… Ы-ых!

Он молчал. Смотрел прямо перед собой, а потом устало рухнул на соседний стул.

— Хочешь сказать, что ты чародейка, Яра?

— Нет, — ужаснулась я. — Но эта штука считает иначе.

Парень нахмурился:

— Я вообще шел поговорить с тобой об опекунстве…

— Ты против? — я моментально попыталась сменить тему, обрадовавшись такой возможности. Даже думать не хочу, что нам делать, если инквизиторы признают меня еще одной ведьмой.

— Нет. Я благодарен, — открыто признался он. — А вот это, — кивок в сторону иглы, — может быть, эта дрянь так на тебя влияет из-за того, что мы вызвали тебя сюда с помощью ритуала? Это ведь не твой мир. Вот оно и считает тебя… иной.

Не знаю, нравился мне такой вариант или нет. Но он был куда лучше того, что в какой-то из дней я случайно начну дышать огнем.