Глава 26

Время летело как бешеное. Вечер мы провели в кругу домочадцев. Элли с Лайном зевали и терли глаза, но спать не шли. Нетта в какой-то момент тихо засопела у меня на руке, и Цветочек вызвался отнести девочку в ее кровать. Я согласилась.

Генри победно улыбался. Этот день выдался для нас очень и очень выигрышным. И это законник еще не знал, что граф отступил от дома.

— Это тебе, — первым делом я всучила мужчине мешочек с монетами.

Он перевел на меня удивленный взгляд.

— Мы ведь еще не закончили, — пробормотал он, но мешочек принял.

Я была уверена в том, что законник не откажется от денег, выплаченных авансом. Жилье жильем, но дополнительного существенного заработка у него не было. Если раньше у него имелась возможность подрабатывать в таверне, то теперь, решая наши вопросы, свободным временем он не располагал.

Еще одна из причин, почему я решила поднять его гонорар. То, с каким рвением он решал каждый вопрос, который я ему подкидывала, заслуживало уважения.

— У меня хорошие новости, — перешла к десерту. — Митчел урезал нам выплату процентов и отказался на притязания от дома.

— Что?! — Генри вскочил на ноги, в его глазах проявился блеск. — Это… Есть какие-то документы?

Я с готовностью протянула ему папку, которую предварительно оставила неподалеку от себя. Скрывать улыбку смысла не видела — новость и правда была шедевральная. Законник жадно уставился в бумаги, то и дело перелистывая страницы. Я дала ему время ознакомиться со всеми документами, что передал Волдер.

— Как тебе удалось? — восхищенно пробормотал Генри, переводя взгляд на меня.

— Не знаю, — пожала плечами.

— Ты ведь понимаешь, что нам осталось выплатить всего ничего! По сравнению с изначальной суммой, конечно! Девятьсот семьдесят золотых против семи тысяч! Еще хотя бы один аукцион…

Генри воодушевленно начал строить планы, но я его перебила:

— Давай пока притормозим? Мне нужна небольшая передышка, — произнесла я совершенно искренне.

Отчетливо понимала, что планов вагон и маленькая тележка. Хотелось, конечно, поскорее закрыть вопрос с долгом, но и сил поднабраться и жилищем заняться.

Именно этим я и планировала заняться с утра пораньше. Перед тем как отправилась спать, Генри выдал:

— Знаешь, лорд Митчел не такой уж и ужасный мужчина.

Спорить не стала. Да и не хотелось.

Наутро, оставив дом за спиной, я поспешила в сторону торгового квартала. Золото просто жгло руки. И я знала, с какой именно покупки начну траты. Эта мысль у меня уже проскакивала, но после того, как утром я застала Миль на первом этаже с деревянным корытом и огрызком мыла… Нет, так больше продолжаться не могло.

— Добрый день! — я широким шагом ступила в просторную двухэтажную лавку. В помещении пахло мыльной лавандой и розой.

За высоким темным прилавком находилось несколько женщин лет сорока. Они ответили мне приветливыми улыбками, одна уже спешила навстречу с любезным вопросом:

— Что вас интересует?

— Стиральный аппарат, — ответила я. — Да такой, чтобы его можно было к канализации подключить.

Нет, ну а что. Если таких еще не придумали, как раз подкину идею. А если придумали…

— Вот! — через несколько минут я уже стояла у ряда приспособлений, которые ну вот никак не были похожи на привычные взгляду стиральные машинки. Даже издалека.

— Не придумали, — пробормотала я, смущенно рассматривая то, что представили мне как стиральные аппараты.

Была тут и обычная доска для стирки. Такую я только в фильмах видела. К счастью, это не стало верхом инженерной мысли.

— А как это… работает? — неуверенно протянула я, указав на одну из «машинок».

На факту это был бочонок на ножках с большой ручкой сбоку. А сверху на двух опорах держались прижатые друг к другу валики. И тоже с ручкой.

— О, все очень просто, — радостно отозвалась торговка. — Смотрите! Снимаете для начала эту крышку!

Она с небольшим усилием отодрала у бочонка верх.

— Сюда помещаете вещи и заливаете водой.

Я заглянула внутрь, ожидая увидеть нутро бочки, но нет. Внутри этой конструкции находилось некое подобие барабана из гнутого металла.

— Потом все закрываете, — продолжила рассказывать торговка. И крутите ручку.

Она для наглядности продемонстрировала, барабан затарахтел, вращаясь довольно быстро.

— После добавляете чистящий порошок, — произнесла она и указала рукой на соседнюю полку. — У нас есть с отдушками, если вас интересует. Потом сливаете воду через вот это отверстие.

Теперь настал черед страдать дну бочки. Женщина наклонилась и ловко отодрала что-то рядом с одной из ножек. Этим чем-то оказалась довольно большая пробка.

— Сливаете воду… Как понимаете, лучше поставить поддон или стирать на улице.

— Ага, а это что? — в предвкушении новых для себя открытий поинтересовалась, указав на валики.

— Это для отжима. Между ними помещаете вещь и крутите…

Ага-а-а. Пожалуй, про утюги спрашивать не стоит. Боюсь, покатать по вещам тяжеленным предметом я и сама додуматься смогу.

Но… это все же лучше, чем стирать руками.

— Сколько? — вздохнула я, переходя к деловой части всего происходящего.

— Семьдесят пять серебряных, — быстро ответила торговка. И еще быстрее затарахтела. — Сами понимаете, прибор новый. Только недавно к нам поступил и…

— Почем порошки? — отмахнулась я от ее попыток убедить меня, что это недорого.

Дорого. Очень. Особенно для такого приспособления. Но что поделаешь.

— Два серебряка за упаковку.

«Упаковка» на вид был килограмм на пять. Вот тут цена вполне оправдана.

— Сможете доставить по адресу? — уточнила, вытаскивая кошелек.

— О! Конечно! — торговка засияла, понимая, что я не просто поглазеть зашла. — Доставка бесплатная. За такую покупку… и… на следующую будет скидка в четверть цены. Сейчас я вам талон выпишу!

Ну конечно, до акционной системы тут дошли, а до нормальных стиралок нет.

Я с грустью посмотрела на махину, которую теперь придется или в одну из ванных комнат загонять или на улице ставить. Ладно, что-нибудь придумаем.

Расплатившись за новую полезность в доме, я направилась на торговую площадь. Рисовать пока не тянуло, а вот с Дэрией повидаться хотелось.

— Яра, — подруга встретила меня счастливой улыбкой. А потом нахмурилась: — Только не говори, что вы уже все деньги с аукциона спустили, и ты на заработки?

— Пока нет, — со смешком отозвалась я, останавливаясь у прилавка. — Пришла повидаться. Как торговля?

— Тьфу-тьфу, зерно кручу, — привычно отозвалась женщина, отмахнувшись, и жестом позвала за прилавок. — Ну, рассказывай, как все прошло. До меня тут слухи долетели, что ты этого Урутана уделала.

— О да, — я рассмеялась, — было такое. Генри рассказал?

— Да какой там Генри! У меня полно других сплетников, — она добродушно протянула мне апельсин. — Я хочу узнать подробности…

— Ярослава! — рядом с прилавком остановился хорошо одетый мужчина. — Простите, а вы рисуете сейчас?

— Добрый, — вместо меня ответила Дэрия. — Не рисует. Приходите потом. Потом.

И, отмахнувшись от него, как от мухи, вернулась ко мне, ожидая подробностей.

А я что? Мне не жалко. Я пустилась в красочный рассказ о том, что вначале происходило на званом вечере. Дэрия ахала и хохотала, попутно пытаясь обслужить клиентуру. Потом удивленно распахнула рот, когда я дошла до описания верхней юбки для платья и вручения ее как следующего лота. А уж когда речь зашла об аукционе, женщина отошла от прилавка, игнорируя явившуюся за яблоками покупательницу.

— Ну ничего себе ты им нос утерла! — выдала она под конец рассказа. — Что теперь планируешь делать? Пойдешь к ним в гильдию, если позовут?

— Честно, не знаю, — скривилась я. — С одной стороны, так будет проще, особенно если твоему племяннику удастся выбить хорошие условия. А с другой…

— А с другой, пусть к демонам катятся! — возмутилась торговка. — С таким-то главой гильдии!

— Что-то в этом, конечно, есть, — скривилась я.

Хотя, чего уж таить, покупать краски с разрешения гильдии было бы в разы проще, чем делать их самой, а потом обращаться за помощью к Нетте.

И инквизиция в этот момент меня меньше всего смущала. Если уж эти белохалатные не смогли понять, что дом, возле которого они трутся, зачарован Ильзой против поджогов, то в краске сто процентов никакой магии унюхать не смогут.

Меня больше смущал долгий процесс создания и необходимость просит ребенка. Того самого ребенка, которого в скором времени нужно будет отправлять в безопасное место.

— Ладно, пойду я, — невпопад проговорила я, обратившись к Дэрии. — Рада, что у тебя тут все хорошо.

— Будем тебя ждать, — кивнула та, впихнув мне в руки еще парочку апельсинов. — Заглядывай, как будет время.

— Обязательно.

Тепло распрощавшись, я направилась домой по длинной дороге. Погода была прекрасная, хотелось надышаться и обдумать свой следующий шаг в этом мире. Глобально, что делать, понятно. А вот на что потратить, например, сегодняшний вечер, я пока не могла придумать.

— Ты захотел лишиться работы? — знакомый голос коснулся слуха в момент, когда я уже миновала торговую площадь и свернула на широкую мощеную камнями улицу.

Впереди виднелись жилые дома центрального квартала. А прямо на перекрестке на одном из зданий висел нарисованный мною огромный плакат.

«Дом на краю города» — огромная надпись занимала больше половины листа «А1». Леттеринг я придумывала больше трех часов, стараясь сделать его одновременно и читаемым, и притягивающим взгляд.

Над надписью красовался уютный домик, где-то вдалеке виднелись крыши. А прямо на ступеньках крыльца сидела маленькая девочка с письмом в руках.

Именно под этим плакатом и разыгралась ссора, первые слова которой долетели до моих ушей.

Келда нависала над крепко сбитым мужиком, постукивая пальцами по низу листовки. Там, где должна была находиться «многоножка» из билетиков, зияла оборванная пустота.

— Значит, сам пойдешь сейчас к художнице, — я уже направлялась в их сторону, когда услышала приказ Хозяйки. — И сам оплатишь все траты на замену плаката. Я ни медяка не выделю на исправление этого безобразия.

— Ну, это безобразие можно обрезать, а полосу с билетами сделать чуть шире, — решила я прийти на помощь незадачливому охраннику.

Семи пядей во лбу не надо было иметь, чтобы понять, что случилось.

Охранник отлучился, а какой-то сверхразум спешно содрал все билеты, повредив при этом плакат. Да-а-а, камер наблюдения им тут тоже не хватает.

— Художница! — Келда обернулась ко мне, удивленно вскинув брови. — Ты прямо вовремя.

— Да вас вся улица слышит, — хмыкнула я, осмотрев повреждения поближе.

— Что, теперь и в нужник отлучиться нельзя? — жалобно простонал бугай, с опаской глядя на Хозяйку.

— В бутылку ссать будешь, — рыкнула на него женщина, испепелив взглядом, а потом повернулась ко мне. — Видишь, с кем мне работать приходится?

— Ну, эту ситуацию можно повернуть и в свою сторону, — пожала я плечами, прижимая апельсины к груди. — Осталось только за руку поймать поганца. А после во всеуслышание запретить ему навсегда посещать ваши выступления.

Келда нахмурилась, явно обдумывая мои слова.

Хмыкнула и кивнула:

— Согласна, осталось только его найти.

Я повернулась к мужику, которому теперь до конца жизни предстояло держать при себе пустую бутылку:

— У меня дома есть заготовленные замены…

Объяснив, как ему добраться до моего дома и что сказать, решила и эту проблему.

— Как у тебя все складно в последнее время, — хмыкнула Келда, когда ее подчиненный, сверкая пятками, побежал за сменной «многоножкой». — А ведь не так давно листовки у нас крала.

— Не крала, а распространяла с выгодой для труппы, — поправила я ее с улыбкой.

— Что есть, то есть, — насмешливо скривилась женщина. А потом и вовсе повеселела. — Ты-то у нас теперь богачка, художница. Слышала, наша реклама тебе помогла. И как ты только у Папье рецепт умыкнуть умудрилась?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — в такой же манере отозвалась я.

— Ладно-ладно, — отмахнулась Келда. — Не мое дело, согласна. К слову, о делах: через три недели новую постановку делаем. Нужны будут свежие плакаты.

— Без проблем, — согласилась я. — Только Линна за неделю до премьеры пришли, чтобы я все успела сделать.

Обсудив нюансы нового дела, я распрощалась с Келдой и все же дошла до дома без новых приключений и встреч. И успела как раз к моменту, когда удивленная Миль принимала посылку из магазина.

— Ой, а точно сюда? — удивилась она, когда я толкнула незапертую калитку.

У порога нашего дома стояли двое мужчин. Один опирался на высокий деревянный короб, второй листал блокнот с записями.

— Заказывала Ярослава Эйр. Мы ошиблись адресом?

— Нет, все верно, — успокоила я их, подходя ближе. — Это я. Где-то нужно расписаться?

Расписаться действительно пришлось. Как и затащить короб в дом. Правда, тут на помощь пришли Цеточек и Генри. Последний рассказал, что тут несколько минут назад забегал какой-то мужик весь в мыле и слезно просил какую-то «многоножку».

— Я пока понял, чего он хочет… — рассмеялся законник. — Ужас!

— Испуганный такой, — подтвердил Цвет, с грохотом опустив короб прямо в прихожей. — Открывать?

— Открывай, — кивнула я.

И следующие несколько минут объясняла всем собравшимся домочадцам, что это за фиговину я купила.

Миль ошарашенно захлопала глазами, когда поняла, что эта штука ей в помощь. Нетта пыталась покрутить ручку барабана, а Лайн же стоял в стороне, хмуря брови.

— Что такое? — с улыбкой поинтересовалась я у мальчишки.

— А куда воду сливать? — совершенно по-взрослому поинтересовался он.

— Не в огород! — тут же ополчился на всех нас Цвет. — Не дам мылу губить мою рассаду!

— Нам бы шланг какой приделать, — хмыкнула я. — И пока в старый колодец сливать. А там, когда канализацию проведем…

— А можно ли пробку втыкать не снаружи, а изнутри? — тут же заинтересовалась Мия, которая наблюдала за всем этим со стороны, прислонившись плечом к дверному косяку.

— Сейчас проверим! — Генри выдернул пробку снизу, попытался воплотить в жизнь идею Мии, но проиграл металлу. Барабан, закрепленный изнутри не желал сдвигаться. — Нет…

— Ладно, что-нибудь потом придумаем, — отмахнулась я. Обдумывая, можно ли заменить пробку сразу на шланг с клапаном внутри. — Пока на улицу ее рядом со старым колодцем. И пора обедать.

Цвет с готовностью подхватил махину и, крякнув, потянул на улицу. Миль решила проконтролировать это действие, а мы всей оставшейся толпой двинули на кухню, разбирать тарелки и наливать суп.

— Да я бы все в столовую принесла! — всплеснула руками вернувшаяся Миль.

Генри отмахнулся и захватил еще одну тарелку уже для Эмили.

Обед прошел в спокойной обстановке. Возможно, потому что не было Эвена. Опять. Но спрашивать о его местонахождении у меня не было никакого желания.

— Мия, а покажи фокус, — попросила Элли, отложив ложку в сторону.

— Фокус? — тут же заинтересовалась Нетта, нахмурившись.

А я внутренне напряглась. Мия вряд ли была волшебницей, иначе ничего после просьбы младшей сестры бы не произошло.

Однако меня тревожило, что Нетта не выдержит. Возможно, раскроет ловкость рук или вовсе заявит, что может лучше.

Малышка не была глупой, понимала, что магический дар не то, о чем нужно сообщать всем. Но ведь всегда существует это «а что, если…»

В последнее время я все чаще задумывалась о том, что делать с Неттой. Как скрыть от инквизиции. Отправить неведомо куда за огромные деньги? А где гарантия, что мы ее не передадим прямо в руки инквизиции? И где такие чудесные места в государстве, на которые не распространяется королевский указ?

Пожалуй, эту тему стоило бы обсудить с кем-то из взрослых, а не только с Эвеном. Особенно сейчас, когда еще немного, и у нас будут нужные средства. Но с кем? И как вообще затронуть эту тему?

— Фокус? — Мия добродушно улыбнулась на просьбу сестры. — Хм… ну давайте.

Она взяла со стола крошечную печенюшку и спрятала в руках. Выставила перед собой два кулака и, крутанув ими, продемонстрировала Нетте с Элли пустые ладошки.

— Фокус, — произнесла она. Потянулась к уху Нетты и будто бы вытащила угощение из волос девочки. — Готов.

— Интересно, — кивнула она с серьезным видом и забрала у Мии печеньку.

— И все? — фыркнула Элли, недовольно глядя на девочку.

— А что еще? — искренне удивилась та, отложив угощение в сторону и возвращаясь к супу.

Мия удивленно пожала плечами, но ничего не сказала. А вот мое напряжение стало только сильнее.

Надо ускориться с этим вопросом. Пока весь дом не догадался о талантах младшенькой.

— Яра, ты дома? — ситуацию разрядило появление Эвена. Судя по скрипу ступеней, он все это время был здесь. Но даже не соизволил спуститься ни в момент доставки стиралки, ни к обеду.

Молодец.

— Дома, — хмуро отозвалась я, услышав шаги за спиной. Но от еды не оторвалась. К тому же суп был настолько вкусным и наваристым, что было бы глупостью менять такое блюдо на мрачного и вредного подростка.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — неуверенно проговорил он.

— Говори, — прожевав, отозвалась я, бросив на него взгляд через плечо. — В прошлый раз ты не постеснялся говорить при всех.

В груди будто огонь разлился. Вновь стало больно и обидно. Захотелось уколоть его в ответ. Что бы он там ни хотел сказать, пусть говорит здесь. Обвинять меня он начал не тет-а-тет. Так что если это попытка извиниться, то нечего по углам прятаться.

— Я… — Эвен кашлянул. — Яра, я был неправ.

— Был, — согласилась я, все еще подкипая от злости.

Мия бросила на меня умоляющий взгляд. Остальные же уткнулись в тарелки, опять делая вид, что их тут нет. И только Нетта с искренним интересом переводила взгляд с брата на меня и обратно.

— И хотел попросить прощения, — сдавленно добавил парень.

— Правда? — я резко развернулась к нему, игнорируя жесты Мии. — А за что, Эвен? За что конкретно ты хотел извиниться? За то, что несколько раз уже пытался обвинить меня в том, что я действую только в своих интересах? Или за то, что тыкал мне в лицо тем, будто бы я что-то скрываю?!

Черт! Надо успокоиться. Валерьянки в доме не осталось.

— За все, — Эвен поднял на меня глаза. — Яра я вел себя как кусок говна. Прости, что пытался видеть в тебе врага, и… пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

— Ну пойдем! — я резко встала, отбросив полотенце, которое, оказывается, мяла в руках все это время. — Что же ты такого хочешь мне показать, что должно стереть мою обиду на тебя?!

Эвен больше ни слова не сказал, направился в прихожую. Я нехотя пошла следом.

— Я хотел вчера это сделать, — произнес он, пропав из поля зрения за поворотом. — Но не успел. Потому и просил не заходить. Вот. Это мой подарок тебе вместе с извинениями.

С каждым сказанным словом его голос звучал все тише. Я остановилась за спиной парня, недоверчиво глядя на то, к чему он меня привел.

Прямо напротив окна рядом с растениями Цветочка стоял высокий деревянный мольберт. Гладкое, пусть и не покрытое лаком дерево, выверенные правильные формы, устойчивые ножки.

Невероятно.

— Это ты сам сделал? — недоверчиво прошептала я, протягивая руку к мольберту.

— Да, — шепотом отозвался Эвен. Потом взял себя в руки. Откашлялся. — Я виноват, Яра. Очень виноват. Простишь ли ты меня?

Пожалуй, именно в тот момент я поняла, что держать обиду и злость на кого-то намного проще, чем простить. Признаться в том, что спускаешь ссору в воображаемый унитаз, кажется попросту невероятно тяжелым трудом.

Так и хотелось спросить: «А что ты понял?», «Какой вынес из всего этого урок?», «Что, больше не будешь так поступать?».

Но прикусив язык, я только кивнула. И после нескольких вдохов подтвердила свое решение простым:

— Прощаю.

А потом все же не выдержала:

— Но забыть все так быстро не смогу.

— Я понимаю…

Я буквально слышала, как он скривился при этих словах.

— А если я скажу, что подарок мы готовили вместе? — решила спасти ситуацию Мия.

Вот тут я уже обернулась и непонимающе нахмурилась. Девушка в этот момент спускалась по лестнице, держа под мышкой какой-то объемный бумажный сверток. Судя по всему, тяжелый.

— У меня есть хорошие новости, — с улыбкой произнесла она, с грохотом опуская сверток на пол рядом с Эвеном. — Меня взяли на подработку в одно ателье. Доход небольшой, но это лучшее, на что можно рассчитывать без гильдейского разрешения. И… я решила поучаствовать в подарке Эвена. Если он извинялся, то я хочу поблагодарить тебя, Яра, за все, что ты для нас с Элли делаешь.

Думаю, она бы еще долго могла рассказывать все, что думает по этому поводу. Но Эвен забрал у девушки сверток и разорвал упаковку.

— Холст? — ахнула я от удивления, глядя на белоснежную ткань, натянутую на тонкий деревянный каркас.

— Если точнее, три холста, — улыбнулась Мия. — Мне удалось взять немного ткани из обрезков. А Эвен сделал основу.

— Одной точно пора в гильдию швей, а второму — к столярам, — пробормотала я.

Руки сами потянулись к холстам. Под подушечками пальцев оказалась слегка шероховатая ткань. Она мягко пружинила от нажатия. И все это… невероятно.

— Спасибо, — улыбка не была притворной. Все то пламя обиды резко превратилось в теплое солнышко. — Не могу поверить…

— Когда попробуешь? — смущенно протянула Мия. — Ну, рисовать на них.

— Мне как раз нечего было делать вечером…

— Но перед этим я бы хотел поговорить, — уже куда более уверенно проговорил Эвен. Это Мия на него так влияет, что ли?

— Хорошо, давай поговорим, — согласилась я, отвлекаясь от холста.

Насколько бы сильно мне ни хотелось сейчас опробовать подарки детей, настоящий мужской рассказ от Эвена был важнее.

Но говорить прям тут он не захотел. Попросил подняться со мной на второй этаж, а после и вовсе потащил в свою с Лайном спальню и плотно притворил дверь.

Я остановилась у окна, опершись о подоконник, а парень сел на свою кровать и заговорил.

Многое из его рассказа я уже знала. И то, что он пришел к Митчелу просить за девочек. И то, что теперь ему нужно отрабатывать этот долг. И даже о явке бандитской группировки к нашему дому слышала.

Но вот чего я не знала, так это его мотивов. А когда услышала…

— Когда тебе стало плохо, и эта травница сказала, что ты не доживешь до утра, — голос Эвена надломился. — Я испугался за всех нас. Только все стало налаживаться, а тут… Мы бы не пережили твою смерть. Не смогли бы. Нужны были деньги на лечение, на жизнь…

— Ты же знаешь, что у меня под половицей лежала заначка, — нахмурилась я.

— Их, — мальчишка сглотнул. — Их я оставил на самый крайний случай. Если бы ты… если бы тебя…

— Пришлось хоронить, — помогла я ему.

Стало грустно и обидно.

— Да, — Эвен выдохнул. — Прости, что ввязался во все это. Но я справлюсь. Лорд Митчел согласился помочь. Я все отработаю. А потом…

На «потом» у мальчишки были планы, которыми он со мной и поделился. Но его голос продолжал дрожать после всего сказанного.

Затих он только спустя полчаса, когда я знала всю историю «от» и «до».

У Эвена были веские причины идти к бандитам. Но и глупость в башке была. Это хорошо, что он додумался к Волдеру обратиться, иначе попросту погиб бы.

— Ты не злишься на меня? — спросил он, когда я уже решила заканчивать этот разговор и переключиться на что-то менее трагичное.

— Не злюсь, — честно ответила я, посмотрев ему в глаза. — Ты сделал почти все правильно. «Почти», потому что пошел к бандитам.

— Я понимаю, — Эвен вздохнул. — Прости за это.

— Отрабатывай хорошенько, — усмехнулась я, закрывая эту тему. — Чтобы Волдер тебя не несколько лет по поручениям гонял.

Парень кивнул и даже попытался улыбнуться.

На этом разговор подошел к концу. Пусть Эвен и долго собирался с силами, чтобы все мне рассказать, он на это все же решился. А мне просто физически необходимо было отвлечься от мрачных мыслей.

Потому, перетащив мольберт, который, к моему удивлению, оказался еще и складывающимся, я приступила к тому, чем всегда поправляла себе настроение. К рисованию.

Вот я. Вот мольберт с чистейшим холстом. Вот краски, которые можно смешивать на дощечке, как на палитре. Мои кисти. Пусть среди них пока и не пахнет разнообразием. Этого вполне достаточно.

Осталось только понять, что я хочу нарисовать.

Какой-нибудь заказ? Нет. Ничего не значащий натюрморт? Тоже нет.

Нужно что-то, что поднимет настроение.

В голове тут же промелькнула мысль, что Волдер в шкуре тигра очень даже неплохой вариант. Я даже краску для рыжего цвета смешала, а потом замерла с кистью в руках.

Настроение мне многие годы поднимал Гопочка. Кот, которого я подобрала на помойке еще котенком, отмыла, избавила от паразитов и прикормила. Да так прикормила, что эта шерстяная морда спокойно могла отжать у меня любую еду. За что кот, впрочем, и получил свою кличку.

В следующую секунду я поймала себя на том, что безумно соскучилась. Как он там без меня? Не выкинула ли его подруга? Кормит ли? Чешет за ушком?

А потом я ощутила это странный эмоциональный подъем, легкую щекотку внутри — что-то, что я уже привыкла называть вдохновением. Страх накинулся в ту же секунду. До этого мига подобное я испытывала уже дважды.

В первый раз меня перекинуло в другой мир, во второй — я несколько дней отлеживалась в кровати с какой-то болезнью. А сейчас… хочу ли я проверять, что будет сейчас?

Очень. Но страшно до ужаса.

Несколько раз вдохнув, я провела кистью по холсту, делая первый мазок. За ним еще один. И еще. Время вновь пошло как-то криво, я не замечала его хода. Не ощущала усталости, рисовала так, как того просило сердце.

Кисть выпала из ослабевших пальцев в ту самую секунду, как я закончила последний ус на знакомой и любимой морде. Толстый Гопочка игрался на деревянном полу с огромным клубком розовой шерсти. В зеленых глазах плясали игривые искорки. Так всегда было, когда на моего кота нападало желание почувствовать себя хищником и впиться мне когтями в пятку.

— Надеюсь, ты там так же счастлив, — прошептала я, чувствуя легкое головокружение.

В следующую же секунду откуда-то с первого этажа раздался громкий хлопок, звук удара. А следом истошное Цветочковое:

— А-а-а! Что это?! Снимите!