Глава 33

Ноги гудели. Потому первым делом, переступив порог дома, я поспешила избавиться от обуви. В такие моменты я отчаянно скучала по удобным кроссовкам и размышляла, чем мне аукнется их внезапное появление в этом мире. Это с моей пижамой прокатила отмазка о каком-то загадочном модельере, а вот с более сложными предметами гардероба может и боком выйти.

Отмахнувшись от мыслей, которые пока были не ко времени, прошла в дом. Пол приятно холодил ступни, и я облегченно выдохнула. Денек выдался, мягко говоря, безумным. Первая половина утра ушла на украшение торта, следом я заглянула к Дэрии на рынок и параллельно нарисовала пару-тройку портретов углем. Я не спешила избавляться от этой статьи дохода, хотя и хотелось сократить разноплановость.

Несмотря на то, что на улице еще даже не начало темнеть, я чувствовала себя абсолютно вымотанной. Но, услышав спор в комнате, которую мы пока решили использовать под мастерскую, ощутила воодушевление. Девчонки работают. Занимаются любимым делом. А в споре всегда рождается лучшее решение.

— Да нет, я тебе говорю! — Мия, кажется, начинала терять терпение. — Если тут с подкладкой, то юбка будет криво смотреться. К тому же подкладки подобного типа — прошлый век!

— А если без подкладки, то ни рисунка, ни вышивки видно не будет, — совершенно беззлобно отозвалась Анни.

— Можем попробовать сделать часть юбки на каркасе-пластине, но тогда где-то надо раздобыть проволоку, — произнесла Мия. — Опять траты! К тому же я не уверена, что нечто подобное понравится светским дамам. Платье должно быть удобным, не только красивым.

— Как успехи? — именно с этой фразой я и вошла в комнату.

В спор решила не вмешиваться. Будет куда лучше, если с такими вопросами Мия с Анни будут разбираться вдвоем.

Девчонки гнули спины над столом, где лежал целый ворох ткани, в котором пока еще сложно было признать платье. Ткань была светлой, с едва приметным голубоватым отливом. Лиф, лежащий чуть поодаль, уже был частично расшит серебристой нитью, ее мы с Анни выбирали с утра. Потратили состояние, но оно того стоило.

Работа спорилась.

— Движемся, — деловито ответила Мия. — К вечеру Анни закончит перед лифа, а я разберусь с юбкой. Ты сможешь приступать.

— На всю вышивку мне еще день потребуется, — добавила Анни. А потом улыбнулась: — Нитки хорошие, послушные.

Последнее она произнесла с нежностью, словно нитки были чем-то одушевленным. За тот недолгий срок, что Анни с Миль у нас жили, девушка умудрилась расшить несколько подушек и сделать салфетки-подставки в столовую. Видя ее глаза, воодушевление, с которым она работает с иголкой и ниткой, я вспоминала саму себя лет десять назад.

Тогда в моем творчестве не было коммерции, и я рисовала, что говорится, от души. Потом… череда заказов, множество технических заданий, даже крохотный шаг в сторону от которых приравнивался к побегу. Я не так давно осознала, что ощущение вдохновения и полной эмоциональной отдачи ко мне вернулось сравнительно недавно — как только я нарисовала дом. Тот дом, в котором и очутилась.

— Отлично! Вы умнички! — похвалила я девушек. — В конце недели я начну учить вас рисовать что-нибудь простенькое.

Анни с Мией даже не успели ни удивиться, ни задать вопросы, в комнату вошел Генри. Он нес с собой невысокую стопку бумаг. Выражение лица было озадаченное, но скорее радостное. Это позволило расслабиться окончательно.

— У меня две новости. Хорошая и очень хорошая. С какой начать?

— С хорошей, конечно, — произнесла Анни.

— Я подал заявку на создание дома моды. Должны рассмотреть в ближайшую неделю, — произнес Генри. — Сохраните все выписки по покупке тканей, чтобы я потом подшил в документы.

— Ура! — радостно выдохнула Анни, с победным видом повернувшись к Мие.

— Главное, чтобы окупилось, — с явной нервозностью пробормотала та.

На все траты по тканям и материалам я заложила сто золотых, для девчонок это была огромная сумма — и они чувствовали за нее ответственность. Сообщать о том, что платья вроде того, над которым они сейчас работали, будут стоить около трех сотен я не спешила. Для начала действительно стоит поработать с клиентской базой. Да и репутация ателье не последнее дело. Чем выше репутация, тем лучше доход — очевидно же.

— А очень хорошая? — поинтересовалась я, параллельно прикидывая, каким рисунком можно украсить юбку будущего платья.

— Тебе нужно подписать, — Генри протянул мне лист. — Королевство выделило субсидии на детей.

Я перевела на Генри удивленный взгляд сразу, как увидела довольно неожиданную сумму в десять золотых, выделенную красными чернилами. Солидная сумма для королевства, в котором столько беспризорников и бесчестных сотрудников опеки.

— И нет, это не разовая выплата, — угадав мой вопрос, ответил Генри. — Раз в месяц будут выделяться средства. Еще ни разу я с подобным не сталкивался…

Генри замялся, будто засмущался из-за того, что чего-то не знает. И быстро сменил тему:

— Есть еще одна новость. Ее я пока не смог определить в хорошие или средние.

— И что за новость? — я еще раз пробежалась взглядом по документу, который мне нужно было подписать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В Генри я не сомневалась. Но хотелось еще раз убедиться, что королевство в самом деле настолько готово поддерживать опекунов и их детей.

— Кхм, в утренней газете прочитал, что в органах опеки произошли серьезные изменения, — проговорил законник, хитро глянув на меня. — Вроде как у них новый глава нарисовался. Поднял из архивов древний и почему-то забытый указ его величества. Оказывается, корона ежегодно выделяла средства, но… они никуда не шли или шли куда-то не туда. Даже в нашей академии не было ни одной статьи про поддержку детей, находящихся под опекой. Единственное, тебе нужно подтверждать, что эти деньги действительно тратились на детей.

— Дела-а-а, — пробормотала я, наслаждаясь тем, что приложила руку к таким крутым переменам. — Эту новость можно отнести к очень и очень хорошим, Генри!

Интересно, слишком ли самодовольно думать о том, что Мэйсон устроил перестановку кадров из-за моей карикатуры? Было бы неплохо, если бы мой манифест внес хотя бы крохотную лепту в начало таких перемен.

— Яра, а что ты думаешь по поводу юбки? — Мия отвлекла меня вопросом.

Генри кивнул и ретировался, не мешая нам с работой. Анни проводила его взглядом и украдкой улыбнулась.

Между этими двумя точно что-то происходило.

— Юбки… — Я растерянно обернулась, потеряв нить. Взглянула на платье, подойдя к столу. — Честно, не знаю, что вам сказать. Я в этом не особо сильна. Могу только сказать, что чем плотнее ткань верхней юбки, тем ярче получится рисунок.

— Таки подкладка, — разочарованно вздохнула Мия, глянув на Анни. А та только пожала плечами.

— Проволока и пластины будут тяжелыми, — тихо заметила Анни.

— Ладно, значит, подкладка, — скривилась Мия. А потом отмахнулась и повернулась ко мне. — Яра, что ты там про рисование говорила? Мы же не художники.

Вторая только смущенно кивнула, подтверждая сомнения.

— Девочки, не обязательно создавать картины на ткани, чтобы это смотрелось красиво, — усмехнулась я. — Существует такая вещь, как абстракция. Или даже рисование по трафаретам, которые я могу подготовить. Это нетрудно, можете мне поверить.

— Но ведь заказчики будут хотеть твоих работ, — нахмурилась Мия.

— Это ваше ателье, — покачала я головой, пряча улыбку в уголках губ. — Мои работы в нем тоже будут. Да и рекламную кампанию построим как раз на том, что ваше ателье работать будет со свободной художницей Ярославой.

У Анни загорелись глаза, а Мия хмыкнула:

— Предлагаешь обманывать?

— Нет, зачем? — удивилась я. — Есть такая вещь, как бренд. Потом как-нибудь объясню. А пока сложные рисунки на мне. Те, что попроще, на вас. К тому же иногда ученики превосходят своих учителей. И кто знает, может быть, однажды я вам уже буду не нужна и для сложных картин.

Девушки обменялись взглядами, полными сомнения. Но я пока не стала заострять на этом внимания. Все это будет не с первого заказа. И даже не с пятидесятого. Я буду помогать им столько, сколько потребуется. Но рано или поздно ателье этих двух чудесных рукодельниц сможет существовать и само.

Это умозаключение пришло ко мне в тот момент, когда я только увидела практически готовое платье на столе. Все же не каждый сможет так быстро и так хорошо подготовить наряд. А украсить его рисунком… Как по мне, это занимает намного меньше сил, чем создание силуэта и подбора ткани.

— Ой! — Анни охнула. — Генри же сказал, что документы подал. А название?

— Точно! — Мия всплеснула руками. — Мы же не придумали название для дома мод.

— Надеюсь, вы не будете против, — смутилась я. — Но это я взяла на себя.

— Да? — Анни выдохнула. — Хорошо.

— И как мы будем называться? — Глаза у Мии вспыхнули азартом. — Какой-нибудь «Королевский шелк»?

— Нет, девочки, — я не сдержала смешка. — Как только с документами будет закончено, это будет ателье «Хендмейд». Уж поверьте, одно это название с десяток клиентов сможет привлечь.

— Хенд… что? — нахмурилась бывшая разбойница.

Я усмехнулась:

— Сомневаешься?

— В твоих решениях? — фыркнула она. — Да никогда!

Рассмеявшись, я оставила их разбираться с платьем. А сама направилась на второй этаж, собираясь принять ванну. Шагая по коридору, я уже предвкушала, как буду нежиться в горячей воде. Как будут расслабляться уставшие за день мышцы. Надо еще ароматические свечи поискать. Кто-то же должен был это придумать. Какой-нибудь парфюмер, например. Главное, чтобы не как у Зюскинда.

— Яра? — тихий голосок окликнул меня в тот момент, когда я уже коснулась дверной ручки, глупо улыбаясь.

Обернулась и встретилась взглядом с Неттой.

— Да? — я наклонила голову. — Сказку почитать?

— Нет, — девочка показалась мне слишком серьезной. Даже грозной. — Можно с тобой поговорить?

— Конечно, — я немного смутилась, но виду не подала. — Пойдем к тебе?

— Нет, — девочка потеребила кончик светлой косички. — Там Элли.

Кхм… что же это за разговор такой намечается?

— Хорошо, пойдем ко мне, — предложила я следующий вариант и убрала пальцы с дверной ручки.

Ванная подождет.

Нетта тихо прошла к моей комнате, юркнула за дверь и застыла на месте. Я шагнула следом, плотно прикрыла створку и повернулась к девочке.

Я и сама с ней собиралась поговорить о важных делах. Но не «здесь и сейчас», только на крайний случай.

— Я все знаю, — тихо произнесла малышка, опустив глаза.

Непонимающе нахмурившись, я присела перед девочкой на корточки и попыталась заглянуть в глаза.

— О чем ты?

Когда ребенок заявляет, что он все знает, серьезного разговора не избежать.

— Я знаю, что ты тоже маг, — еще тише прошептала девочка, глянув на меня всего на секунду. И вновь опустила глаза. Ее кулачки сжались, сминая зеленую юбку платья с кружевами.

Затаив дыхание, я молчала. Не спеша ни подтверждать, ни опровергать. Это не все, что хотела сказать мне Нетта. Потому я ждала.

— И твоя магия в рисунках, — добавила она, резко посмотрев мне в глаза.

— Милая…

— Ты нарисовала кота, — твердо произнесла малышка. — Я видела еще до того, как он тут появился.

— Да.

Я села на пол по-турецки, смотрела только на Нетту.

Она рассказала мне о своей магии, когда начала доверять. Теперь настал мой черед довериться ребенку.

— Ты можешь нарисовать что угодно? — тихо спросила она, глядя мне в глаза. — И оно появится?

— К сожалению, нет, — вздохнув, призналась я. — Но иногда получается.

Нетта слабо улыбнулась, но юбку из рук не выпустила.

— Я хотела тебя попросить, — шепотом проговорила девочка. — Очень-очень хотела бы попросить.

— О чем, милая? — мне опять пришлось наклонить голову, чтобы заглянуть ребенку в глаза.

Она вздохнула и…

— Ты могла бы нарисовать маму?

У меня ноги онемели от этих ее слов.

— Нетта, я…

— Я слышала ваш разговор, — призналась девочка, а ткань в ее руках затрещала. — Какая-то тетя вернулась. А мама… мама нет. Может… ты бы могла ее нарисовать?

В глазах ребенка заблестели слезы.

— Я так соскучилась.

Она всхлипнула и с остервенением принялась тереть глаза рукой, отпустив наконец бедное платье.

Мне нужно было что-то сказать. Быстро. Ответить. Как можно быстрее.

Но… в голову лезли только слова, сказанные Волдером. Маги живут на том острове пять лет. Их хватает максимум на пять лет. Однако его сестра… она выдержала целых десять. Может, и Ильза жива? Может, есть шанс вернуть детям маму? Все же пять лет с момента ее пропажи не прошло!

Если не через портрет, так через переворот, который собирается совершить лорд Митчел. Или… это только повлечет…

— Нетта…

— Пожалуйста, — просипела девочка. — Попробуй ее вернуть.

Как сказать ребенку, что его мама, скорее всего, мертва? Как это сделать так, чтобы не сделать хуже? Разве существуют такие слова?

— Она умерла, да? — тихо спросила малышка, всхлипнув.

— Я не знаю, — честно ответила я, коснувшись ее руки. — Я правда не знаю.

— Я знаю, — всхлипнула она. — Я… ее гримуар. Он мой.

Смысл ее слов дошел до меня с запозданием.

То есть, если бы Ильза была жива, Нетта бы не смогла воспользоваться магией той волшебной книги? Не смогла бы призвать меня в этот мир?

Значит… их мать действительно погибла. Нет никакого шанса найти ее на том проклятом острове и спасти.

Я закусила губу, стараясь прожевать это осознание.

— Но попробуй ее нарисовать, — дрожащим голоском попросила она. — Вдруг у тебя получится. Яра…

— Прости меня, милая, — я привлекла к себе Нетту, которая то и дело всхлипывала. Погладила ее по голове и прошептала: — Этого я не смогу. Мне очень-очень жаль.

— Но ты ведь маг…

— Даже магия не всемогуща, — произнесла я то, в чем почему-то была уверена. — У всего есть своя цена, моя дорогая. У каждого заклинания. У каждой магии.

И магия воскрешения, если и существует в этом мире, потребует такую плату, которая будет мне не по плечу.

— Я так скучаю, — повторила она, уткнувшись носом мне в плечо.

— Я знаю, — раскачивая ребенка, будто убаюкивая, отозвалась я. — Знаю, Нетта. Но… твоя мама сейчас в лучшем мире.

— В каком? — замерев, поинтересовалась девочка.

Я прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее. Все же почитатели Новой веры не говорили ни про какую загробную жизнь или перерождение. Эта вера основывалась только на том, что я бы назвала кармой. И если эта карма плюсовая, то умерший уйдет спокойно и навсегда покинет землю. А злодеям уготована участь вечность блуждать в виде призраков, которые никак не смогут влиять на физические объекты.

Странная вера, на мой взгляд. Но кто я такая, чтобы судить?

— Там, откуда я родом, — тихо произнесла я, отдалившись и посмотрев на девочку, — верят, что те, кто нас покинул, находят умиротворение и покой. И при этом они всегда смотрят за теми, кто был им дорог в жизни. Оберегают. С самого неба!

— То есть мамочка смотрит на меня? — удивился ребенок, задрав глаза к потолку.

Я закусила губу, чувствуя, как совершаю сейчас одну ошибку за другой.

— Очень может быть, — я стерла слезы с ее щек, убрала выбившиеся из косички пряди. — Если ты в это поверишь, так оно и будет.

Нетта еще несколько секунд смотрела на потолок. Потом вздохнула и взглянула на меня. Вытерла слезы. И обняла.

— Спасибо, Яра.

— Было бы за что, — на грани слышимости прошептала я, чувствуя, как и у самой слезы подкатывают к глазам.

Нетта простояла так еще несколько секунд, потом отстранилась и озарила меня самой счастливой и самой беззаботной улыбкой из своего арсенала. Развернулась и выскочила в коридор вприпрыжку.

А я так и осталась сидеть на полу, собирая себя по кускам после внезапного тяжелого разговора. Прокручивала в голове все сказанные слова, пыталась понять, где могла ляпнуть что-то не то. Что-то, что Нетта могла воспринять неправильно.

Как жаль, что ни в одном из миров нет курсов для мам. Где объяснят, как правильно говорить с ребенком. Как доносить до него мысль. Как вести себя вот в таких ситуациях. Как жаль, что этому не учат.

Встать я смогла только спустя какое-то время. Судя по тому, что за окнами уже стемнело, сидела я в прострации довольно долго. Но стоило услышать смех Нетты с первого этажа, как от сердца немного отлегло.

Может, я и сказала что-то не так. Может, где ошиблась и оступилась. Но девочка меня поняла настолько, насколько могла. Она по-прежнему любит и скучает по маме. Это нормально. Это даже правильно. А я… когда-нибудь научусь говорить правильные слова в сложных ситуациях. По крайней мере, буду очень стараться.

В ванную я пошла выжатая до капли. Отмокала в горячей воде, время от времени проваливаясь в дрему. В ней мне виделась Ильза… или женщина, которую я принимала за Ильзу. Она улыбалась мне и одобрительно кивала.

— Яра, скоро ужин, — в дверь ванной постучала Мия. — Ты там живая?

— Живая, — пробормотала я, борясь с дремой. — Уже выхожу.

Но, несмотря на все, одевалась и расчесывала мокрые волосы слишком уж медленно. Бросила ленивый взгляд в сторону краски для волос, все никак руки не доходили обновить пряди, и наконец вышла.

Дом гудел.

Мимо меня на всех парах пролетел Гопник, отталкиваясь лапами от стен для ускорения. За ним неслись наперегонки Нетта и Элли, громко хохоча. Я проводила девочек взглядом и пошла в сторону лестницы.

В гостиной за книжкой сидел Лайн. Генри читал газету, в кухне громыхала посуда, слышались счастливые голоса Эмили и Анни. Мия проскочила мимо меня в сторону мастерской, лишь кивнув.

Эвена и Цветочка еще не было.

Стук в дверь раздался буквально после этой моей мысли. Но ни подросток, ни друг Волдера бы не стали стучать.

Открывать незваному гостю совершенно не хотелось, я чувствовала себя слишком уставшей и ленивой. Эмили выглянула в прихожую, заметив меня, ничего не сказала и пошла открывать.

На пороге показался человек, которому я удивилась даже больше, чем если бы сюда нагрянул сам король! По крайней мере, его величество вряд ли сделал бы это со слащаво-хамской улыбкой.

— Добрый день! — Этому доброжелательному тону я не поверила ни на йоту! — А я правильно понимаю, что именно здесь живет свободная художница Ярослава?

— Добрый вечер, — исправила его Миль. — Как я могу представить вас хозяйке?

— Мое имя Урутан, мы с вашей хозяйкой знакомы.

— Мистер Урутан, — я вышла из полумрака и шагнули к двери. — Что вас привело?

Может, и стоило бы поступить с главой гильдии художников как с соседкой служанкой, но рука пока не поднималась.

— Я с дружеским и деловым визитом, — все с той же приторной улыбкой проговорил мужчина, который обещал меня уничтожить.

Как он собирался подговаривать бедняков, чтобы они у меня и задаром потрет не брали, я не представляла. Но угрозу помнила.

— Тогда, как я понимаю, больше с деловым, — отмела я любую возможность дружбы с этим человеком. — И вам лучше говорить с моим законником.

— Ярослава, если позволите войти, я бы хотел угостить вас великолепным кофе! — Он повел рукой, вытаскивая из портфеля для бумаг небольшой мешочек. Аромат от него слишком быстро достиг носа и защекотал ноздри.

Кофейные зерна! Да еще и такие ароматные!

Черт, и как тут устоять вообще?!

Кажется, уже весь город знает, что я кайфую от кофе. Если так и дальше пойдет, следующими ко мне с зернами наведаются инквизиторы.

— И с непревзойденным десертом, рецепт которого оказался на аукционе, — еще более елейным тоном протянул мужчина, вытаскивая небольшую картонную упаковку и снимая с нее крышку. — Вы просто обязаны это попробовать.

На меня смотрели большие куски знакомого мне безе. Ироничненько.

— Ну, проходите, — безразличным тоном протянула я. — Миль, позовите, пожалуйста, Генри. Разговаривать мистер Урутан будет с моим законником.

А я кофе попью. Чего ж разбрасываться-то угощением.

Если у главы гильдии художников от моего холодного приема и отвалилась челюсть, то виду он не подал. Генри спустился быстро. Кивнул мне и по-хозяйски повел Урутана на веранду.

Законник прекрасно знал мое отношение к гильдии художников в целом и к Урутану в частности. И для моего согласия в любом случае этому человеку придется предложить просто божественные условия.

Улыбнувшись Генри, я доверила ему переговоры и захлопнула входную дверь.