Глава 38

Ярослава

Стук повторился. Стал резче и раздраженнее.

Я потянула на себя дверь, нацепив на лицо милейшую из всех улыбок. Это был уже третий визит сорняков за минувшую после ночного побега неделю. «Плановый обход», — именно так это называли сами инквизиторы.

— Доброе утро, чем обязана? — держа дистанцию, поинтересовалась я.

Пусть визит был третьим, но сердце каждый раз билось как в первый. Чуть ли не выламывая ребра в нервном танце.

— Мы на осмотр дома, — сухо сообщил один из двоих нежданных гостей.

— Вы позавчера не все осмотрели? — я легко кашлянула, прикрываясь ладонью.

— Мы имеем право делать это хоть ежедневно, — резко выплюнул второй. — Также мы бы хотели получить от вас письменные разъяснения по поводу того, почему дети две недели назад пропустили обязательное занятие с инквизицией?

Я вновь прокашлялась, но в этот раз надрывнее и дольше. Один из пришедших нахмурился, подмечая мое состояние.

— О! Спасибо, что напомнили! — я излишне радостно закивала. — Может, вы могли бы провести персональную лекцию? Мои подопечные та-а-ак расстроились. Только… кхм, я вынуждена вас предупредить, лекарь подозревает, что у нас серая хворь…

При одном упоминании болезни оба инквизитора отшатнулась от меня, как от чумной. Впрочем, почему «как»? Серая хворь — местный аналог земной чумы. Симптомы другие: кашель, посеревшая кожа, красные глаза… Если иммунитет не справился за десять дней, неминуемая смерть. Около недели назад полгорода осело по домам, получив указ градомистра соблюдать режим осторожности. Город даже деньги на это выделил.

Искренне надеюсь, что хотя бы часть из них дойдет до менее защищенного слоя населения вместе с продуктами первой необходимости вроде буханки хлеба и яиц.

— Мы… Мы отправим к вам своего лекаря, — тут же сообщил один из инквизиторов. — Он осмотрит и вас, и дом.

— Как скажете, — вновь прокашлявшись в ладонь, произнесла я. — Буду рада оказать содействие, хоть и не очень понимаю, чему именно.

От моего кашля оба мужчины в мгновение ока соскользнули с крыльца и поспешили к воротам. Я мысленно усмехнулась. Отправят своего лекаря? Как же. В рядах инквизиции указом его величества произошли серьезные кадровые перестановки. Началось все с ощутимого сокращения мест, что повлекло бы общественный бунт, если бы не… не внезапно вспыхнувшая эпидемия.

Серую хворь придумал Волдер. Для того, чтобы усадить всех жителей города по домам и завершить переворот малой кровью. Стоило только добавить несколько безвредных трав, дающих похожие симптомы, в водохранилище, чтобы спровоцировать похожие симптомы. Остальное сделали слухи. Никто не хотел заразиться. И весь город с легкостью засел по домам, с радостью принимая гуманитарную помощь от лорда Митчела.

Все стало намного проще.

Во-первых, жители не могли посещать храмы, а значит, не подвергались воздействию артефактов внушения, которые использовала инквизиция. Из документов, раздобытых после вскрытия сейфа, мы выяснили, что действие артефакта рассеивается, если не подпитывать общественное сознание неделю.

Во-вторых, пустые улицы давали гарантию, что в ближайшее время никто из простых жителей не пострадает от действий инквизиции. Его величество уже в курсе всего происходящего. Со дня на день по всем ключевым городам должны выслать подмогу.

— Что хотели? — поинтересовался Эвен, когда я зашла на кухню.

Парень сидел за пустым столом с кружкой травяного отвара. Он решил, что не станет покидать дом и останется со мной, и настоял на своем. Он, Цвет и я — единственные, кто не отбыл в дальнюю загородную резиденцию Митчела, чтобы переждать беспорядки. А они последуют.

Мне было куда спокойнее отправить детей подальше от происходящего безумия. Почему я осталась?.. Сама не понимала. Как будто ощущала острую необходимость наблюдать за всем из первого ряда.

— Как и в прошлый раз. — Я села напротив и уронила голову на руки.

В последние дни было нервно. Очень нервно. Пусть на передовой вел сражение лишь Волдер, я все равно чувствовала причастность к происходящему. Те новости, что я по крупицам собирала из газет, не внушали уверенности в завтрашнем дне. Погромы на ярмарочной площади, демонстрация возле дома градомистра, разграбленные храмы — за какую-то пару дней жизнь всего города перевернулась с ног на голову.

И что бы было, если бы стража не патрулировала окрестности и не загоняла людей по домам?!

Да и инквизиция явно чувствовала, что пахнет жареным.

Хлопнула задняя дверь. Цветочек единственный, кто покидал дом. Обычно он выбирался с утра на пару часов, чтобы раздобыть еды и получить свежие новости от Волдера. В этот раз он снова притянул пухлый бумажный пакет, от которого разносился приятный аромат свежей сдобы.

— Небольшой подарочек от Остина, — радостно сообщил Цвет.

— Как успехи? — тут же поинтересовалась я, вскакивая на ноги.

— Королевская стража уже на подходе. — Цветочек неуверенно повел плечами. В словах наемника чувствовалась какая-то неуверенность. — Еще сутки в пути, и мы навсегда избавимся от инквизиции в городе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Глаза бегали, губы поджаты, выражение лица отчего-то виноватое. Он явно не хотел о чем-то рассказывать. И вряд ли это «что-то» меня порадовало бы.

— С лордом Митчелом все в порядке? — тут же поинтересовалась я.

— Да, он в норме, — куда тверже и увереннее ответил Цветочек. — Сегодня должен посетить с визитом Уильяма Мэйсона. Мы уже его перевезли в более безопасное место.

Я выдохнула. Взяла выпечку, принесенную Цветочком, разложила ее по тарелкам и разлила новую порцию травяного отвара по кружкам.

— Разгромы перешли и на Лисью улицу. А на улицу Мусинн я и сам поостерегся бы заглядывать, — поделился свежими вестями Цветочек. — Люди как с ума посходили. И продукты им выдают, и врачей направляют, что им неймется?..

— Как Дэрия?

— Ей и ее семейству удалось выбраться в деревню, насколько я знаю, — тут же ответил Цветочек. — Их дом сильно пострадал. Есть подозрения, что все разгромы из-за проповеди храмовников. Они вещают, что серая хворь послана нам в наказание за грехи. Ходят по улицам и предлагают припасть к священному писанию.

— А там…

— Скорее всего, артефакт, — пожал плечами Цветочек.

Оставалась лишь призрачная надежда на то, что под свежим воздействием артефакта оказалось меньшее количество людей. Инквизиторской эпохе стоит остаться в прошлом и дать возможность прогрессивному населению самому решать, каким богам верить и как относиться к магии.

Я откусила от пирога с клубникой. Еще теплый джем потек по пальцам. Эвен тоже не удержался, стянул ватрушку. Впился в нее зубами, прихлебывая отвар.

— Яра, понимаешь… Лорд и правда очень сильно переживает. Пусть беспорядки происходят в другой части города, но, если стихийные погромы переберутся в этот район раньше времени, ты не сможешь за себя постоять.

Головой я это понимала, и мне действительно было страшно. Но сердцем… Сердце требовало остаться в доме и хотя бы попробовать его защитить. К тому же бросить Митчела в подобной ситуации не позволяла совесть. Он приходил почти каждый вечер, делился свежими новостями и рассказывал про свои дальнейшие планы. Если я в состоянии хотя бы советом поддержать в столь непростой ситуации, то просто обязана оставаться тут.

Сделав еще один глоток отвара, я ощутила легкое головокружение. Нахмурилась, переводя взгляд на Цветочка. Его взгляд сделался еще виноватее.

— Ты должна понять, — пробормотал он. — И очень жаль, что именно мне пришлось это сделать. Я тоже очень сильно за тебя переживаю…

О чем он говорит?!

Я медленно, словно сквозь толщу воды, перевела взгляд на Эвена. Тот уронил голову на руку и широко зевнул.

— Мы доставим тебя к семье, все будет хорошо, — слова Цветочка хорошо воспринимались по отдельности, но общий смысл от меня ускользал.

Я ощущала странную легкость в конечностях и непривычную тяжесть в голове. В один миг сознание уплыло в темные воды неизвестности. За секунду до этого все тело содрогнулось от ощущения падения.

* * *

Волдер Митчел

Лорд Митчел с явной неохотой поднялся на второй этаж временного жилища градомистра. Ему предстоял непростой разговор. В доме витал резкий аромат лечебных трав, от которого страшно хотелось чихать. О том, что старик плох, Волдер узнал часом ранее, и состояние Уильяма Мэйсона лишь усугубляло ситуацию.

— Добрый вечер, — тихо поздоровался он после осторожного стука в дверной косяк.

Дверь была открыта, и, перед тем как войти, Волдер с минуту наблюдал, как служанка суетится над полулежащим хозяином. При виде лорда Митчела, она тут же заторопилась на выход, перед этим убедившись, что Уильяму Мэйсону больше ничего не нужно.

— Волдер? — хрипло выдохнул старик. — Ну, заходи. Какие новости?

— Королевская гвардия вошла в город, — устроившись в кресле подле кровати больного, произнес лорд Митчел.

— Да?.. Ну хорошо, — слабо выдавил он. — Что еще?

— Нам стало известно, что кто-то передавал инквизиции все детали нашей миссии. Они были к этому готовы, — все тем же безэмоциональным голосом произнес лорд Митчел.

— Они?.. — начал Уильям Мэйсон, но тут же сорвался на хриплый кашель.

— Мы узнали об этом четыре дня назад. До того как их информированность могла стать фатальной для миссии. Мы снабжали их информатора неверными сведениями.

Старик молча смотрел в потолок мутным взглядом. Явно не знал, как реагировать на слова своего бывшего протеже.

— Я… — Мэйсон все же набрался сил, чтобы ответить.

— То, что вы решили поддержать инквизицию, — это вопрос вашей веры, не стану за это судить, — произнес лорд Митчел. — Но то, что вы устроили за мной слежку и пытались сдать мою сестру… Зачем? Вам не хуже меня известно, что чародеи безвредны для социума. Особенно ослабленные и без капли магии.

— Общество не готово к переменам, — сухо выкашлял старик.

— Общество не было готово к переменам еще лет двадцать назад. Неужели вы не заметили, что в последние годы ненависть к чародеям сошла на нет? Даже при условии подпитывания ее артефактами. Люди, сдавая чародеев, в большинстве случаев преследовали лишь финансовую выгоду, а не действовали, следуя идеологии. Люди устают ненавидеть невидимого врага.

— Может, ты прав. А то, что я сдал твою сестру, мой стратегический просчет, — вдруг признался Мэйсон спустя несколько минут тишины. — Я искренне верил, что ты хочешь меня подвинуть. Сейчас я понимаю, что ты бы и так занял мое место. Мое заболевание простой старостью не оставило ни шанса.

— Вы были моим наставником и многому меня научили, — произнес лорд Митчел. — Я бы никогда не занял ваш пост, если бы вы сами не ушли в сторону. А своими действиями…

— Своими действиями я дослужился до койки в тюрьме, — горько усмехнулся Уильям Мэйсон. — Всю жизнь положив на благо города и оступившись лишь раз…

— Нет, своими действиями вы лишь утратили мое доверие. Его величество не знает о вашем предательстве, — все так же сухо ответил лорд Митчел, вставая с кресла. — Мои люди сопроводят вас на минеральные воды.

Волдер покидал временное пристанище своего наставника с тяжестью в груди. Ему до сих пор не верилось, что человек, который столькому его научил, решился ранить в самое сердце. Исподтишка. Митчел отчетливо понимал, что без Уильма Мэйсона он никогда бы не сколотил столь весомое состояние, не смог бы приобрести такой авторитет и в глазах простого люда, и в глазах короля.

— Лорд, вы уверены? — поинтересовался Хряк у самого выхода. — Может, все же сообщить?..

— Доставьте его в дом здоровья. Я написал барону Вонс, чтобы он за ним приглядел.

— Как скажете, — смиренно отозвался Хряк. — Вы сейчас?..

— Проведаю Ярославу, к вечеру вернусь. Она злится?

— Судя по донесениям Цветочка, в пределах нормы, — Хряк криво улыбнулся. — В ваше отсутствие?

— Королевская гвардия обо всем информирована. Просто доставьте Уильяма Мэйсона.

С этими словами лорд Митчел забрался на своего коня. Он уже давно не передвигался верхом, но так добраться до загородной резиденции было в разы быстрее. Подавшись вперед, он легко пришпорил Черного и двинулся вперед.

Выезжая из города, осматривал ущерб. Искренне надеялся, что за пару месяцев всю ту разруху, которую учинила инквизиция, можно будет ликвидировать. И знал, что Ярослава с этим поможет. В ее голове зачастую рождались нетипичные, но рабочие идеи, а свежий взгляд — это то, что поможет в восстановлении города.

Когда лорд Митчел проезжал мимо патрулирующих отрядов королевской гвардии, он испытывал неловкость от того, что те отдавали ему честь. Новая роль градомистра была в новинку. И не думать о том, что ноша не по плечу, лорд Митчел не мог.

И в то же время искренне верил, что не за горами светлое будущее и для города, и для королевства. И для него самого.