ГЛАВА 26

Леонард внял ее последней истерике и ограничил время операции. Так что если Квен не объявится – конец персональному аду. Правда, о должности детектива Катарина тоже не заикалась. Вот уляжется все – продолжит пилить комиссара.

Поэтому и бродила она больше на автомате, не обращала внимания на творящееся вокруг, просто слушала тишину и считала время. Потом также равнодушно пришла домой к Дэвисам, перехватила Рамона, вместе с ним перемыла гору тарелок, измазанных остатками торта, затерла темные разводы на полу и пыталась убедить себя, что Джас хотя бы старался убрать их, не надо идти и орать на него по-новой. Тем более сейчас Дэвис как раз учит уроки, может же и вопросы задать! В конце же Катарина открыла холодильник, чтобы запихнуть в него остатки рагу и заметила большой кусок торта на тарелке. Позади него стоял рисунок с единорогами и стрелкой вниз с подписью: “Любимой мамочке”.

От этого стало паршивее всего, Катарина поняла, что просто не выдержит оставшиеся дни. Дети любят ее,точнее Джессику, а она считает их дьяволятами и мечтает сбежать так далеко, чтобы даже случайно не встретиться. Как и с комиссаром.

Тот же, как на зло, вернулся со службы и налетел на нее:

– Ортега, у меня для тебя отличная новость!

– Квена поймали?

– Нет, но…

– Тогда плевать. Вернусь завтра к восьми.

Комиссар пожал плечами, но спорить не стал и разрешил снять мимикратор в дальней ванной, пока он будет отвлекать детей. Путь оттуда на улицу уже был привычным для Катарины, хотя через забор в этот раз она перелезла с трудом. Хорошо, что с обратной стороны ее кто-то подхватил и бережно поставил на дорогу.

– Устала? – Рик улыбнулся, когда Катарина обернулась к нему, но руки не убрал, только поднял выше, чтобы было удобнее обнимать. - Отнести тебя домой?

От тощего Эспозито это звучало неудачной шуткой и Катарина не удержалась от того, чтобы улыбнуться в ответ.

– Ты и до конца этой улицы меня не дотащишь.

– Спорим?

– На что? – в его возможности Катарина до сих пор не верила, но любопытство оказалось сильнее.

– Эм-м-м, если выиграю – идем в кино.

– Посмотрим у меня что-нибудь, нет сил никуда идти. А если я выиграю,то…

– Желание, – отмахнулся Рик. – И ты все равно не выиграешь.

– До конца улицы очень и очень далеко, Пабло Эспозито. Обещаю не язвить, а ты не роняй, лучше поставь на землю вот там, у дерева.

– Целых три ярда, даже не знаю, справлюсь ли.

Дальше он подозрительно легко подхватил Катарину на руки и понес по улице. Не считая шуток Хуана и того, как отец играл с ней в детстве, Катарину никто не носил на руках, и это оказалось приятно, хотя и немного стыдно. Вдруг кто увидит? Еще же не совсем темно, многие только идут с работы. Но раскидистое дерево с крупными резными листьями осталось позади, а Ρик даже не запыхался, только на руках от напряжения выступили вены, и еще он не болтал, берег дыхание. Из прохожих им попалась только пожилая миссис, которая укоризненно покачала головой:

– А в наше время девушек носили только на свадьбе.

– Мы репетируем, – улыбнулся ей Рик. – Знаете как это бывает: высокие пороги, придирчивый фотограф, слишком пышное платье.

До конца улицы было сотни две ярдов, но он без особого напряжения донес Катарину, поставил на землю за пересечением дорог и только тогда перевел дыхание.

– Ладно, ты выиграл. Но про репетицию свадьбы было глупо.

– Жених моей сестры больше часа таскал ее по парку и лестницам, пока фотограф ловил удачный кадр. Пoтом во время фуршета у него тряслись руки, даже бокал шампанского удержать не мог. Лили поила его и подавала закуски. Вот тогда я решил, что перед свадьбой обязательно буду тренироваться носить невесту и найду себе более адекватного фотографа.

Договорив, он подставил локоть Катарине и уверенно направился к трaмвайной остановке. Надо будет выйти чуть раньше, чтобы купить пиццу или те маленькие бутерброды с разными наполнителями, которые продают по десять штук в разноцветных коробках.

– Ты не пытался найти своих родных? - не самый тактичный вопрос, но Рик всегда с такой теплотой говорил о своих сестрах и матери, наверняка до сих пор переживал о них.

– Нет, - ответил он резко и без раздумий. - Придет время – и мы встретимся.

Катарина положила руку поверх его руки и ободряюще улыбнулась. Конечно, встретятся. Космос только кажется огромным, но на деле обитаемых планет не так и много, а беженцев доставляют далеко не на все. Когда война закончится, Рик сможет найти свою семью.

Дальше разговор как-то не клеился, хотя Рик не показывал своего недовольства или злости, помог Катарине выбрать пиццу и нес ее до квартиры вместе с прочими покупками. Когда добрались,то сразу же отправился разбирать покупки, а потом в ванную, где открыл воду и влил в нее добрую треть флакона пены.

– А ты неплохо освоился, – Катарина присела на самый край и зачерпнула горсть из растущей белой шапки. – Спинку потереть?

– Вообще-то я тебе, но такoй вариант тoже поддерживаю.

– И зачем мне в ванную?

– Понятия не имею. Но Лили, когда оставляла со мной племянников, то вначале обычно на полчаса запиралась в туалете, а потом отмокала в ванной с планшетом в руках, пока кожа не побелеет и не смoрщится. Но если промахнулся с выбором, то могу и сам здесь понежиться.

Он в шутку потащил футболку вверх, приоткрывая неширокую полоску кожи,и почти сразу остановился. Катарина же успела заметить поджарый пресс и темную дорожку волос, которая ползла от пупка вниз. От этого ей почему-то стало жарко и во рту пересохло, хотя за время работы в полиции, где не водилось особенно стеснительных парней, Катарина повидала всякого. Об анатомии Гарсии и Джобса вообще знала больше, чем любая из их любовниц. По крайней мере с теми не делились тайнами расположения узлов на венах.

– Иди уже, – Катарина легонько толкнула его. – И найди нам какой-нибудь фильм. Только не про детей, не про любовь, не про семью. В общем, желательно чтобы там вообще не было разнополых персонажей.

– Ого! Постараюсь. А что-нибудь про червей подойдет? Или “Ночная жизнь дождевого леса”?

– Видела я эти фильмы про дикую природу, до них не каждый из категории “только для взрослых” дотягивает.

Когда закрыла за ним дверь, Катарина быстро сняла одежду и медленно погрузилась в воду. Пузырьки пены тихонько лопались, а теплая вода обволакивала кожу и будто смывала усталость и напряжение. Стоило от них избавиться, как начало клонить в сон, но и сквозь него Катарина слышала бесконечное: “ма-а-ам” и боялась, что сейчас ктo-то постучится в дверь. В квартире было тихо, не считая того, как Ρик громыхал тарелками и подвинул журнальный столик, после выкрикнул:

– Катарина, а детективы полиции едят острые куриные крылья или только пончики? Их здесь всего шеcть штук,точнее уже два, а я сегодня только завтракал, вот и думаю, может ты не будешь?

– Нет, не только пончики, все подряд метут. Но я сержант, поэтому не смей доедать крылья!

– Комиссар не рассказал? Ладнo, тогда сделаем вид, что ты ничего не слышала.

Катарина тут же выскочила из пены, кое-как замоталась в полотенце и высунулась в приоткрытую дверь.

– Дэвис подписал бумаги о моем назначении? Ты что, шутишь?

– Нет, - он сидел на диване рядом с нетронутой коробкой крылышек и задумчиво грыз крекеры. Правда, когда Катарина проследила направление его взгляда, то сильнее спряталась за дверью. - Леонард хотел сам тебе рассказать, сгладить растущую между вами напряженность.

– Ты чего-то недоговариваешь, Пабло Эспозито! Я все равно разузнаю!

Он пожал плечами и вытащил из пачки второй крекер.

– Катера, – пригрозила ему пальцем Катарина. - Ты пообещал комиссару починить их в обмен на мое назначение.

– Понятия не имею, о чем ты. Полотенце, кстати, отличное. Подчеркивает цвет твоих глаз и хорошо облегает фигуру, может не будешь переодеваться?

Она показала ему кулак и закрыла дверь ванной.

***

Следующим утром Рик снова готовил яичницу, а Катарина пыталась собраться. Ей казалось, что любому в Сан-Игнасио уже известно про ночующего у нее парня. И если кто-нибудь расскажет маме...

– Поеду на мотоцикле, – она заскочила на кухню и схватила с тарелки поджаренный тост. – Хочешь, подброшу тебя до участка?

– Предлагаешь мне сидеть позади девчонки, которая управляет мотоциклом? – Рик приподнял левую бровь и скрестил руки на груди.

– Прижиматься к ее спине и обнимать за талию. И хочу напомнить, что сегодня ты обещал показать, что за дела у вас с Квеном. Очень надеюсь, что выйдет не как с просмотром фильма.

– Не знаю, мне все понравилось, - он все же отмер, разложил яичницу по тарелкам, затем добавил к ней тарелку с ветчиной, нарезанной крупными кривыми кусками. – Надо будет повторить.

– Я помню только начало и финальные титры, все остальное время мы целовались!

– “Космические почтальоны против бандитов-слизней”? Поверь, мы видели все самое интересное, когда отвлекались на пиццу или крылья.

– Верю.

Какая разница, что мелькало на экране, если поцелуи были отличными? А ещё после них Катарина чувствовала себя обновленной,и сил столько, что не пугают ни новый день наедине с Дэвисами, ни инертный Квен, ни мамин гнев, если та узнает про Рика, ничего. Одна мысль, что вечером Катарина вернётся домой вместе с Риком, будет сидеть рядом с ним, целоваться, шутить,играть в карты на последний кусок пиццы или делать любую другую глупость из тех, которыми они занимались вчера, перевешивала все остальные проблемы.

Точка опоры. Вот как она выглядит на самом деле.

Катарина взъерошила волосы Рика, затем провела рукой по его гладкому подбородку.

– Это временное, - пояснил он. – Год-полтора и щетина снова появится, у вас пока нет технологий, чтобы убирать волосы на долгое время.

– Интересно будет глянуть на тебя с небритостью. Главное – не отращивай бороду. Помню, года два назад все парни в участке сошли по этому с ума и отыгрывали северных лесорубов. Это было незабываемо. В плохом смысле.

– Да? Ты так рассказываешь, что сразу захотелось попробовать. И кончики потом красным покрашу, чтобы сочеталось с твоим омбре.

– Только попробуй!