Глава 6. Беги, Рыжуля, беги!

— Агата, — она томно протянула руку демону, заинтересованно разглядывая его хвост и место, откуда он начинался. — А вы очень интересный… собеседник, — и чувственно облизала губы.

Я пробурчала:

— Он же ещё и слова не сказал.

— Малышка, — женщина оторвалась от моего фамильяра и заняла его место, расслабленно развалившись в кресле и закинув бесконечные ноги на подлокотник, — таким мужчинам, как твой спутник, лучше вообще не говорить, чтобы не портить произведённый эффект.

— Чего?

Рок не понял, оскорбляться ли, а Агата с готовностью мотнула головой в его сторону:

— Что и требовалось доказать. Красавчик, — она горестно вздохнула и трагично наморщила лоб, — но дурачок. Так почти всегда у мужчин.

— Это я дурачок?

Демон недоумённо уставился на графин, так и не выпущенный из объятий, отхлебнул и настроился на проникновенную и наверняка крайне ехидную тираду, но я заставила его замолчать, выхватив напиток и тоже приложившись. Ну, мне простительно: я-то от неожиданности. А он просто свин.

— Кажется, сегодняшняя прогулка — вполне хорошая идея, — я и сама не до конца верила в сказанное, но поклонилась: — Триста Макклот, очень приятно. А этот дурачок — Рок. Мой фамильяр.

Агата игриво скинула розовые тапочки и уселась, поджав обе ноги. От якобы случайно продемонстрированного распахнувшимся халатом зрелища Рок поперхнулся воздухом. Он попытался зафиксировать взгляд на перилах кресла, собственных валяющихся у камина ботинках и, в конце концов, на потолке, но тот неизменно бесконтрольно возвращался к декольте владелицы здешних земель и прочих весомых достоинств.

— Её глаза выше, — пихнула я демона в бок.

— Но смотреть в них далеко не так интересно, верно? — подмигнула Агата.

— Простите, кири, — пришлось отгородить женщину от Рока собственной спиной, что помогло лишь на несколько секунд. — Он ошеломлён вашей привлекательностью.

Женщина потянулась, не предприняв ни единой попытки прикрыться:

— Пустое. Если бы мне не доставляло удовольствие мужское внимание, я бы носила накидку дочери Лунной жрицы. Триста, вы, верно, замёрзли? Ума не приложу, какой гений вытащил вас на улицу в столь мерзкую погоду…

Я многозначительно покосилась на «гения». Он в ответ закатил глаза и поспешил вернуть их в декольте Агаты.

— Мы поэтому и позволили себе явиться без приглашения в ваш гостеприимный дом, — пришлось шумно сглотнуть слюну, чтобы голос не дрогнул: на гостеприимный мрачный особняк походил чуть меньше, чем Рок на Антуана.

— Дорогая, не терзайтесь, — задумчиво выпустив из пышного пука на голове одну светлую прядь, Агата несколько раз натянула её и наблюдала, как упругие кудряшки снова собираются в кольца. Взгляда от демона она при этом так и не отвела. Наконец, женщина хлопнула в ладоши, решившись: — Так, ребятки, бегом наверх. Горничная покажет гостевую и принесёт сухую одежду. Через час жду вас и, — она одним плавным движением поднялась и провела пальцем по животу Рока, оценивая пресс, с придыханием закончив: — вас, киро демон, в гостиной на ужин. Всё, пошли, пошли! Живее!

Рок всё же вышел из оцепенения чуть раньше, чем удалось утащить его от новой знакомой и послал ей воздушный поцелуй. Агата в ответ поиграла плечами:

— Можешь не застёгивать все пуговицы, красавчик. Только, — она приложила палец к губам, — Тш-ш-ш!

Хоть нам и предоставили по гостевой комнате на каждого, Рок всё равно вломился в мою.

— Видишь, даже едва знакомые женщины умоляют тебя заткнуться!

Я зло бруздала ноги, с трудом поддающиеся отмыванию, в маленьком тазике с едва тёплой водой, который как могла быстро принесла молчаливая напуганная служанка.

— Она просто сама онемела от моего великолепия, — демон мягкой тряпочкой натирал рога перед зеркалом.

— Она? Вот уж не заметила. Грейся! — я сложила пальцы в нужную закарюку и взмахнула над тазиком. Повторила снова: — Да грейся же!

— Мизинец выше, — не отрываясь от отражения подсказал демон. — А в чём дело, кири? Тебе завидно, что внимание досталось кому-то другому?

— Грейся! Грейся! Грейся! Ай! — вода поочерёдно позеленела, покрылась льдом и закипела. Я поспешила убрать ноги. — Вот ещё! Мне и твоего внимания предостаточно. Буду только рада им с кем-то поделиться! Да что ж такое-то? Я так никогда не помоюсь!

Пришлось намочить край полотенца и вытирать стратегически важные места им.

— Злись контролируемо, — Рок полюбовался блеском правого рога и с той же ответственностью приступил к левому. — Будешь так ревновать, вода вообще испарится.

— Я ревную?! Да как тебе в голову пришло?! — вода и правда мгновенно превратилась в пар. Пришлось признать мытьё законченным. — Злиться контролируемо? Как это вообще возможно? — я зло пнула горячий таз в сторону трюмо. Демон наступил на него, остановив полёт за мгновение до столкновения.

— Продолжишь вести себя подобным образом, дальнейшие консультации станут платными, — предупредил он. — Размер оплаты зависит от степени тупизны вопроса. Пока ты накопила на пятнадцать монет.

— Серьёзно? — до того, как шустро переодевшийся Рок вломился в мою комнату, я успела лишь натянуть сухую сорочку вместо собственного платья, и теперь прикидывала, как бы надеть остальное, избежав шуток фамильяра. — Ты и правда намерен брать с меня деньги?

— Двадцать монет, — вздохнул Рок. — Натягивай штанишки и пошли, я есть хочу. Или ты собираешься ужинать с нашей гостеприимной хозяйкой в ночнушке?

Я запустила в него грязным полотенцем и оттеснила от зеркала, ухватила расчёску, с трудом перебарывая желание огреть ею же говорливое исчадье.

— Подождёшь. Сам разоделся в пух и прах, так дай мне хоть пару минут.

— Что предложили, то и надел, — демон поправил воротничок. Надо признать, в шёлковой рубашке с расслабленной шнуровкой выглядел он просто умопомрачительно соблазнительно. Пожалуй, даже более, чем при первом нашем знакомстве, когда он явился в кожаном сюртуке на голое тело. Так что выпускать поганца из комнаты хотелось меньше всего. — Тебе вон служанка тоже ворох тряпья принесла, а ты и не взглянула.

Вообще-то, взглянула. Собственно, именно после этого беглого взгляда выглаженный наряд и превратился в груду тряпья. Вкус у Агаты весьма экстравагантный. Скорее всего, сама в подобном платье она чувствовала себя прекрасно. Но я надеть что-то, в равной степени прикрывающее одни участки тела и открывающее другие, явно не готова. Не один, а целых два разреза, огромная пройма на спине в противовес к закрытому под горло переду и тончайшая ткань, позволяющая разглядеть очертания… Ну, всего, полагаю. Именно по этой откровенной причине я всё ещё сидела в сорочке: куда более скромной, чем предложенное одеяние.

— Кири, я изнываю от голода! — напомнил о себе демон.

Он завалился на кровать и с любопытством крутил платье, пытаясь разобраться, где у него перед. Ну-ну, эта процедура заняла у меня добрую половину часа.

— Потерпишь, — я в сотый раз провела расчёской по волосам. — Ты вечно голоден.

Сказала — и осознала, наконец, сама. Голоден. И правда. Поедая одну за другой золотистые лепёшки, что матушка готовила к завтраку, закидывая последний пластик колбасы в рот, — голоден всегда. И вовлекая меня в безумный горячий танец, полный злости и негодования, обжигающий, плавящий кожу, он лишь пытался насытиться, брал, а не делился. Надкусывал меня, как бутерброд перед основной трапезой. А я-то, дура… на деревянной ручке расчёски отчётливо проступил обугленный след от пятерни.

— Тебе не до чего нет дела. Лишь бы нажраться, — шевельнуло губами моё отражение.

— Нажраться? — демон свесил ноги с кровати и на мгновение тяжело опустил голову. Лишь на мгновение, чтобы вскочить и снова одарить меня снисходительной улыбкой. — Ты права, рыжуля, я действительно думаю только об этом. Ты бывала в Подземье? Может, видела хоть раз того, кому довелось спуститься к Завесе? О нет, конечно, нет! Ты понятия не имеешь, что происходит там, внизу. Не знаешь, не можешь представить, как темнота выгрызает из тебя всё, чем ты дорожишь, как опустошает, словно графин с вином, как выпивает, превращая в засохшую сливу. Да, да! Я всегда голоден, представь себе. Мне нужно хоть что-то, хоть кто-то, живой, способный чувствовать, настоящий! Кири, ты представить не можешь, как я скучал по вашему миру! По воздуху, по вину, по женщинам! — демон подошёл, заставив вжаться в трюмо бёдрами, отклониться, опираясь на него руками. Сдавил пальцами мой подбородок, повертел лицо из стороны в сторону, рассматривая. Я думала он укусит. Вопьётся острыми зубами, сожрёт, выпьет до капли, чтобы снова, хоть ненадолго, почувствовать себя живым. Но он отпустил. Медленно вернулся в кровати и бросил в меня приготовленным платьем. Закончил: — И я не намерен терять время, пока нахожусь здесь. И сделаю всё, чтобы избегать Подземья как можно дольше. Поэтому надевай эту грёбаную тряпку и пошли в гостиную, пока я не набросился на тебя вместо… ужина.

Я не решилась ослушаться. Не решилась даже потребовать, чтобы Рок вышел или перестал так оценивающе и жутко смотреть. Под его испытующим жадным взглядом спустила сначала одну бретельку сорочки, потом другую… Я очень надеялась, что выгляжу гордой и уверенной. Нет, конечно, нет. Дрожащая и напуганная.

Благо, он всё-таки отвернулся.

— Ну вот, совсем другое дело! — будто и не было неуместной откровенности. Он по-хозяйски заставил повертеться, оценивая наряд, и довольно цокнул языком: — А Агата знает, как понравиться мужчине.

Я стиснула зубы: Агата. О ком же ещё ему думать, когда в шаге стоит совсем другая полуголая женщина. Ничего, в эту игру можно играть вдвоём.

Оставила волосы распущенными. Ведьма я или как? До лёгкой, похожей на невесомое облачко, копны блондинистых кудряшек Агаты мне далеко, но тоже не замарашка. Густые рыжие волны расплавленным металлом стекали по плечам, и я почти чувствовала, как взгляд демона путается в прядях, повторяя каждое движение.

— Не слишком откровенно? — я отклячила ягодицы, чтобы точно стало слишком.

Рок хмыкнул и уверенно заявил:

— То, что нужно.

Попытка элегантно выставить ножку в разрез с треском провалилась: проклятая ткань обвила колено, так что от падения спасла только приоткрытая дверь, по которой я с позором и сползла на пол. Да, туфельки, предложенные хозяйкой дома на замену моим, прекрасны, но не приспособлены для ходьбы.

— Могу отнести тебя, — не сквози в его ухмылке столько яда, я бы согласилась.

— Сама справлюсь, — вскочила и тут же снова закачалась на каблуках.

Демон сунул ладони мне под нос и капризно заявил:

— Эти руки предназначены для куда более приятных вещей. С тебя причитается, кири, — и с этими словами… нет, не поднял меня на руки, как герой романа в розовой обложке, а перекинул через плечо. Оказалось ничуть не более удобно, чем в тот раз, когда мы убегали из обители Лунной жрицы. С той только разницей, что теперь я не визжала, а вполголоса ругалась.

Чудом не сосчитав затылком все углы по пути в гостиную, я оказалась водружённой на стул справа от демона. Напротив устроилась Агата, подперев подбородок сцепленными пальцами.

— М-м-м, а вы становитесь всё более интересным мужчиной, — протянула она, подпихивая к демону бутылку тёмного стекла. — Не будете ли так любезны открыть вино. Я всего лишь хрупкая женщина, а пробка сидит та-а-ак туго…

Мы недоумённо уставились на уже открытую бутылку и недопитый глоток алого в бокале Агаты. Спохватившись, она быстренько осушила сосуд, сунула валяющуюся рядом пробку обратно в горлышко и для верности прихлопнула ладонью.

— Она же открыта, — пролепетала я.

— Нет, не открыта! — в унисон возразили демон и блондинка.

— О, вы такой сильный! — восхищённо наклонилась над столом наша хозяйка, одновременно подставляя посуду под напиток и демонстрируя чуть менее откровенное, но куда более интригующее, чем прежде, декольте.

— Я ещё и вышивать умею! — промурлыкал в ответ Рок.

Пришлось ущипнуть демона дважды, чтобы он одарил обаянием подопечную:

— Передай закуску, пожалуйста, — ресницы трепетали так активно, что я рисковала сдуть ими суп из тарелки, но всё равно старалась как могла.

— Ага, — демон сунул мне под нос солонку и, перебирая по столу двумя пальцами, добрался до как бы невзначай придвинутой поближе руки этой су… Агаты.

— У вас прекрасный дом, — я пнула демона по щиколотке. — Очень жаль, что мы не сможем задержаться. Вы не могли бы одолжить нам экипаж или лошадь буквально до завтрашнего утра? Мы очень торопимся. Верно, Рок?

— Неа, вообще нет, — с готовностью кивнул демон.

— Какая очаровательная искренность! — тонкий пальчик скользнул в миску с салатом, Агата протяжно облизала его и заключила: — Так бы и съела!

— Так бы и подавилась, — вставила я вполголоса.

— Что, милая?

— Нет-нет, ничего. Я лишь удивляюсь, что в городе никто не слышал о такой… заметной женщине, как вы. Из какого, говорите, вы рода?

Пренебрегая ножом и вилкой, Агата оторвала кусок кусок от своего стейка, тщательно с наслаждением прожевала и только тогда, уверенно глядя мне в глаза, ответила:

— А я не говорила. И, собственно, не собираюсь. Моё право, не так ли?

— Конечно. Простите, если обидела вас вопросом.

Рока заставлял молчать лишь крайне сытный ужин. В стародавние времена заключённым перед казнью приносили более лёгкие блюда. Или эта женщина хочет остаться единственной стройной в стране, или нас закармливают на убой, чтобы точно не осилили ночной путь до дома.

— Ничуть, — сама Агата есть не торопилась, всё больше пила и блуждала заинтересованным взглядом по мышцам демона. — Видите ли, дорогая Триста, мой папенька не слишком жаловал людей. Это семейная черта: я тоже их терпеть не могу. Поэтому он, а со вступлением в наследство и я, платим немалые деньги за то, чтобы слухи о нашей семье не выходили за порог этого дома.

— Тогда что же заставило вас столь гостеприимно принять меня и мою спутницу? — фамильяр побарабанил костяшками по тарелке.

Толстые каменные стены надёжно укрывали нас, но всё равно слышалось, как дождь, точно отощавший зверь, царапается в окна. Он становился всё сильнее и сильнее, угрожая к утру превратить дорогу в огромную лужу, но почему-то в этот миг подумалось, что оказаться наедине с демоном в сарайчике на кромке поля куда приятнее. Агата накрыла ладонь Рока своей, задумчиво рассматривая похожие на кричащие лица разводы на окне.

— Дождь, — тихо ответила она.

— Только поэтому?

Женщина засмеялась, сильно запрокидывая голову, отчего её упругие кудряшки заскакали пружинами по вискам:

— Я всё равно собиралась ужинать. Считайте, что вы мне попались.

Она как-то подозрительно сползла со стула, а вкупе со внезапно замямлившим и будто проглотившим лопату демоном это выглядело ещё более странно. Я демонстративно отвела руку с ложкой от стола и дала той упасть.

— Ах, простите, я такая неуклюжая!

Фальшиво вскрикнула, давая Агате возможность вернуться в исходное положение, и наклонилась.

Я не наивная девочка и прекрасно знаю: женщина может найти немало способов намекнуть мужчине, что он ей нравится. Агата выбрала самый прямолинейный. Эта мерзавка не спешила убирать ногу от бёдер моего (моего!) фамильяра, когда поняла, что я лезу под стол!

На этот раз заклинание сработало. Не сказать, что я собиралась его использовать. Пальцы переплелись неосознанно. Пламя каждой свечи в комнате зашипело, окрасилось зелёным и взвилось так высоко, что на потолке остались мелкие пятнышки копоти.

Сама Агата не вздрогнула, но, прежде чем свечи растаяли, и огонь погас, он отразился в её зрачках. В её узких вертикальных зрачках…

— А вот это уже не очень приятно, — высоким тонким голосом прокомментировал Рок, поспешно покидая своё место.

— Очень жаль, ребятки, очень, — Агата медленно поднялась со стула. В наступившей темноте она вдруг показалась намного больше и выше. То ли сгорбилась нарочно, то ли в дело вступила игра теней, но изящная женщина вдруг показалась мощным человекоподобным существом. — Я всё же надеялась поужинать с вами, а не вами. Но если гаснет свет, мне ничего не остаётся.

И она прыгнула.

Без разбега, одним тяжёлым упругим движением — на стол, вторя рыком звону посуды, а потом на нас.

— В сторону!

Демон упал на меня сверху, но сумел избежать сверкнувших у самого лица когтей. И, пожалуй, эти когти оказались куда более острыми, чем предложенные за ужином ножи.

Я завизжала, но Рок, не допуская паники, схватил за загривок и почти волоком затащил под стол.

— Хрупкая женщина? Хрупкая женщина?! — причитая я, отползая и вслушиваясь в скрежетание дерева, отделяющего наши головы от туши монстра.

— Ни слова лжи! — донёсся сверху искажённый вытянувшейся и расширившейся челюстью голос. — Эти проклятые бутылки вечно не желают откупориваться!

— Да ты череп кому хочешь откупоришь! — Рок ощупал затылок, по которому только что едва не мазнул проткнувший столешницу коготь. Кабы не рога, заставляющие наклоняться намного ниже, несдобровать его причёске.

— Вполне, — подтвердила Агата. — Но с бутылками всегда сложнее. Ку-ку!

Её оскаленная мохнатая морда, похожая на волосатую лягушку, опустилась прямо перед нами.

— Приветик, — пролепетала я, оценивая оскал.

— Бу! — припугнула морда, и я не заставила её повторять дважды, а сразу продолжила побег в противоположном направлении.

Рок прикрывал меня сзади, не забывая в этот самый зад подпихивать:

— Агата, милая, между нами ведь точно пробежала искра! Я её чуял, ты её чуяла, так к чем эта странная прелюдия?

— Дорогой, искра пробежала такая, что можно спалить дом! — подтвердила оборотень. — Поверь, не погасни эти треклятые свечи, тебя ждала бы незабываемая ночь!

— Вот видишь! — шлёпнул меня демон. — Всё твоя ревность! А меня, между прочим, ночь ждала!

— С ней?! — я в ужасе ткнула в столешницу над нами.

— А что такого? — удивился тёмный.

— Она же… — опасаясь обидеть гостеприимную хозяйку, я жестами изобразила клыки и чуть более страшную морду, чем имелась у чудища в реальности.

— У каждого свои недостатки, — пожал плечами Рок. — Ты вон зубы на ночь не чистишь.

— Я их чищу утром!

— А надо дважды в день!

— Вот только демон меня гигиене не учил!

— Ребятки, я вам не мешаю?

— Нет!

— Да! — одновременно гаркнули мы прежде, чем сообразить, что Агата уже спустилась на пол, приподняла скатерть и с интересом наблюдает за перепалкой.

— А вы, наверное, дважды в день зубы чистите, — ляпнула я и, удивляясь собственной наглости, схватила край ткани и накинула его на зубастую морду.

Агата зарычала, сдёрнула помеху и приготовилась, наконец, плотно поужинать.

Как водится, выручила случайность: вниз рухнула и трагично зазвенела серебряная ваза с фруктами. Те заскакали весёлыми цветными мячиками, раскатились по полу.

Оборотень, по-кошачьи замурлыкав, бросился на ближайший и принялся с упоением перекатывать его от лапы к лапе.

Мы с фамильяром лишь удивлённо переглянулись.

— После посмеёмся, — он выскользнул из-под стола, дёрнул меня и припустил к двери. — Заперто!

— Ну так ломай! Не можешь ломать, — бодай!

— Чем?!

— Рогами!

— Я тебе баран, что ли?!

— Нет, козёл! На кухню! Там может быть запасная дверь.

Дверь на кухне действительно нашлась. Маленькая, исцарапанная и, в лучших традициях, ведущая в подвал.

— Ты действительно собираешься туда?! — Рок заглянул в голодный тёмный зёв спуска и, как упрямый барашек, попятился.

— Не я. Мы, — толкнула я демона в проход.

Дверь захлопнулась очень кстати: оборотень успела укоризненно заглянуть в щель, но не составить нам компанию. Рок для верности подпёр её каким-то хламом, но оба понимали: долго в укрытии не высидеть.

На запасной выход рассчитывать не приходилось: подвал заполнялся всякой домашней утварью, запасами еды и вина, под потолком висели на тонких верёвочках свиные окорока, колбасы и сало. Кладовая, а не чёрный ход. Демон подпрыгнул, пытаясь сцапать аппетитное угощение, но без лесенки не достал.

— Ты и сейчас о еде думаешь?!

— Я думаю о нашем спасении, — скакнул ещё раз. — Дайте мне палку колбасы, я эту Агату порубаю!

— На монстра? С колбасой?

— Это, между прочим, обидно! — подала Агата голос с той стороны двери.

— Тогда дайте мне палку колбасы, — я её порубаю, — передумал Рок. — Не умирать же на практически пустой желудок. И вообще, мы сейчас выйдем, и колданёшь. Слышишь, зубастик? Она тебя заколдует!

Я молча постучала кулаком по лбу: кажется, эта женщина уже достаточно заколдована, а я, в свою очередь, не настолько в себе уверена, чтобы выходить с ней один на один.

— Я всегда любила рисковать, — чудище аккуратно постучало в дверь и предложило: — Выходите, ребятки. У вас всё равно ни единого шанса, а так хоть повеселимся.

Занятый изучением припрятанного в подвале мусора демон с видом кладоискателя выудил из груды железа кривой шатающийся меч.

— Ага! — восторжествовал он. — Эта зубочистка нам пригодится!

Я скептически поскребла ногтем пятна ржавчины. Скорее всего, при дневном свете клинок выглядел ещё печальнее:

— Ты умеешь сражаться на мечах?

— Я строен, обаятелен и до умопомрачения красив, — покровительственно похлопал меня по плечу демон.

— То есть, нисколечко, — заключила я.

— Нисколечко, — подтвердил демон.

— Рок, кончай придуриваться!

— Это ты кончай! — он отбросил бесполезную железяку. — У нас ведьма есть, а ты тут панику разводишь. Давай, заводи шарманку и начинай отстреливаться огненными шарами. Мы же хотим выйти отсюда победителями?

— Мы хотим выйти отсюда живыми! — перераспределила приоритеты я.

— Тогда колдуй!

— Как?!

— Как я тебя учил!

Учил он меня… Ну да, предположим, и правда учил. А толку-то? Колени не просто дрожали — ходили ходуном от страха. Внутри не осталось и следа от жара магии: всё сковало ледяным ужасом. Я предупреждающе всхлипнула.

— Рыжуля… — демон поднялся на две ступени вверх, нутром чуя приближение женской истерики и справедливо считая её большей проблемой, чем оборотня на кухне.

Я всхлипнула ещё раз: более противно и протяжно.

— Кири…

Рок выставил вперёд руки, якобы готовясь успокаивать, но лишь ещё на две ступени приблизился к выходу.

— У-у-у… — вой набирал обороты, переливался трелью и всячески намекал, что рыдания планируются долгие и неконтролируемые.

— Триста, блин, приди в себя! — гаркнул Рок, и я разревелась окончательно.

Демон плюнул на ступеньку, посмотрел на меня, на дверь, снова на меня… И выбрал оборотня.

— Стой! Ты куда! — запоздало, но я тоже метнулась наверх. Поздно: закрывшаяся дверь легонько щёлкнула по носу. — Выпусти немедленно!

— Прости, золотко, — нехотя вздохнул демон. — Надо немного погеройствовать.

Я прижала ухо к дереву, ныряя в напряжённую тишину. Либо демона сожрали сразу, как он появился, либо мы и правда можем спастись.

— Агата, чудо моё пушистое, покажись, — елейным голоском протянул Рок. — Я знаю, что ты тут. Я же тебе понравился, так, может, пора познакомиться поближе?

— Смотря насколько близко, — раздалось над самой дверью. А потом прыжок, скрежетание когтей, грохот мебели и снова тишина.

Стон. Демона или оборотня?

— Так, так, спокойно, красотка! Я же не нарочно!

Кажется, стонала всё же Агата. Потому что Рок сейчас вопил, перемежая крики грязной руганью.

— Ты как выражаешься в чужом доме, мальчишка?! — возмущалось чудище.

— Я всегда нервничаю, когда меня пытаются сожрать! Ай! Ай, нога!

— У тебя вторая есть!

— И они обе дороги мне как память!

Она ведь и правда его сожрёт! Дошутилась! Я бессильно пнула дверь, но та, как водится, устояла. Только палец ушибла…

А на кухне становилось горячее: ехидные комментарии демон отпускал всё реже, снова и снова болезненно вскрикивая. Я кожей чувствовала, как тяжело он дышит, словно его глазами видела, как пытается вывести Агату из комнаты… И ничегошеньки не могла сделать. Упрямый, твердолобый, тупой демонюга! Погеройствовать он решил, да? И что же? Сожрут его, а после и за меня возьмутся. Или с голоду помру тут, запертая. Я в последний раз шумно всхлипнула, глядя на разносолы под потолком. Может, и не сразу, с голоду-то. Но рано или поздно точно помру.

— Очень жаль, милый, ты и правда мне понравился.

Рок уже едва хрипел. Моя грудь тоже сжималась, как будто это на неё наступили тяжёлой лапой.

Я заколотила по доскам, не чувствуя, не думая, что останутся синяки, что в пальцы впиваются занозы. Ударила плечом. Раз, другой, третий.

— Рок! Рок! Да будь ты проклят!

Дышать всё тяжелее. Давит, жжётся, не хватает воздуха. Ему или мне? Я уже не понимала. В глазах темнело, виски сдавило, горло перехватило от жара.

— Рок!

Магия вырвалась одной сухой горячей волной, срезав дверь ровненько, как ножом, и придавив Агату. Не дожидаясь благодарностей, я подхватила демона под мышки и попыталась дотащить до выхода.

— Да погоди ты, — с трудом прохрипел он, — ноги у меня пока ещё есть.

Вторую дверь постигла участь первой. Мы припустили прямо по грязи, по лужам, по расползающейся, убегающей из-под ног дороге.

Если и существует на этом свете что-то, что я ненавижу больше, чем бег, то это бег с препятствиями.

Мышцы сводило от усталости, пот заливал глаза и раз за разом заставлял отросшую чёлку прилипать ко лбу и щекам, перекрывая обзор, пальцы соскальзывали с влажного дерева, не в силах удержать на весу мою, казалось бы, не слишком упитанную тушку.

Рок оседлал высокий забор и болел за подопечную, активно его раскачивая:

— Давай, кири! Пожалей бедного монстрика! Если он тебя сожрёт, как пить дать намучается с несварением!

Я тяжело дышала, почти готовая смириться с безвременной кончиной:

— Если ещё когда-нибудь скажу, что твоя идея хороша, лучше сразу дай мне подзатыльник!

Но сожаление о былых ошибках, хочешь-не хочешь, не помогало перескочить ограждение в два человеческих роста, а голодная пасть приближалась.

— Лучше дай мне руку!

Ему? Нет уж! Лучше сделаю всё по-своему.

— Агата, ну вы же взрослая женщина! — развернулась я к оборотню и укоризненно подперла бока кулаками. Не проваливайся каблуки при этом в мокрую землю и не поливай нас холодный дождь, могла выглядеть убедительно.

Оборотень остановилась на середине пути.

— Да, — с достоинством подтвердила она, — и именно поэтому я вправе Сама решать, какой диеты придерживаться.

Где-то совсем рядом ударила молния, на краткий миг осветив двор, сидящего на заборе, подобно петуху, демона, меня и… вполне себе человекоподобную и слегка виноватую Агату. Стоило вспышке погаснуть, монстр снова появился перед нами.

Конечно! Свечи! Треклятые свечи погасли! И как я сразу не догадалась?!

— Кири…

— Я уже поняла.

Она пыталась нас сожрать. Меня и Рока. Развлекалась, мерзавка.

Злость не приходила — только леденящий страх. Магия не торопилась закипать, а голодное чудище, не желающее менять гастрономические предпочтения, приближалось. Понимая, что я уже никуда не денусь, да и фамильяр один не сбежит. Медленно, с наслаждением. Как тогда, когда Агата соблазнительно облизывала палец, флиртуя с демоном.

Так, а вот это уже что-то.

Флиртуя с ним, делая весьма недвусмысленные намёки, игнорируя меня. Прикасаясь к нему…

Теперь злости вполне хватало на простенькое, но такое нужное заклинание.

Я задрала руки, рукава соскользнули с запястий и перекрыли обзор.

— Свет!

Не знаю, загорелись ли бледным синюшным огоньком скрещенные пальцы. Я плохо учила заклинание, утверждая, что осветить комнату можно и более простыми способами. Рок настаивал, снова и снова заставляя вызывать маленьких светлячков.

Я выждала несколько секунд, а потом открыла глаза. Как раз вовремя, чтобы стать свидетельницей чудесной романтичной картины. Агата добилась своего: она всё же познакомилась с Роком поближе. В этот самый момент он упирался коленом в её поясницу, тыкая, лицом в грязь.

Я потрясла ладонью, начавшей ощутимо нагреваться:

— Кири Агата, — пришлось окунуть подол шикарного платья в лужу. Впрочем, спасти его уже всё равно не представлялось возможным. — Вы не против, если мы всё же воспользуемся гостеприимством и останемся на ночь?

— Полагаю, вам понадобится много свечей, — по-доброму рассмеялась она.